$

2.0367 руб.

2.3931 руб.

Р (100)

3.4364 руб.

Ставка рефинансирования

11.00%

Инфляция

1.20%

Базовая величина

23.00 руб.

Бюджет прожиточного минимума

197.81 руб.

Тарифная ставка первого разряда

33.00 руб.

Фондовый рынок

Как «раскрутить» потенциал ценных бумаг

05.12.2017

Проблемы развития фондового рынка обсудили в конце ноября участники научно-консультативного совета по вопросам социально-экономического развития при Совете Республики.

Главная функция фондового рынка – быстро и адекватно реагировать на постоянно изменяющуюся экономическую и социально-политическую ситуацию в мире и стране, заявил председатель постоянной комиссии Совета Республики по экономике, бюджету, финансам Владимир Пантюхов. По его мнению, переток свободных капиталов в экономику с помощью инструментов фондового рынка экономически более целесообразен, чем эмиссия денег и кредиты.

Если предположить, что свободные капиталы в республике имеются, то с каналами их перемещения в реальный сектор есть затруднения. На рынке ценных бумаг числится около 4,5 тыс. участников, отметил директор Департамента по ценным бумагам Минфина Сергей Сушко. Среди них 2401 открытое акционерное общество и 2167 закрытых. Однако хотя объемы эмиссии ежегодно увеличиваются (например, по сравнению с 2012 г. в 3 раза, до 29,2 млрд. BYN), основным источником выступают средства государства, при­знал С. Сушко. Так, на начало 2013 г. объем допэмиссий госкомпаний составил 9,5 млрд. BYN или 68,8% всех выпусков, на начало текущего года – 20,2 млрд. BYN (95,3%). Глава департамента не уточнил, какая часть этих сумм пред­ставляет собой конвертацию долгов и господдержки в акции. Но и так очевидно, что акции в республике не стали инструментом привлечения частных ин­вестиций. Государ­ству принадлежит около 72,8% акций белорусских ОАО, и расставаться с ними власти не спешат.

Впрочем, и оставшиеся акции чаще всего «привязаны» к конкретным соб­ственникам, а доля этих ценных бумаг, находящаяся в свободном обращении, минимальна. При таком free flow лик­видность рынка остается мизерной, а оценить его реальную капитализацию невозможно. Например, в 2016 г. рыночные цены рассчитывались по акциям 63 эмитентов из 2386 ОАО, причем лишь по 18 – регулярно в течение года. Правда, по данным Минфина, за 10 месяцев т.г. с акциями было совершено сделок на 698,5 млн. BYN, в т.ч. купля-продажа акций ОАО на 172,4 млн.BYN, а акций ЗАО – на 189,6 млн. Это почти вдвое больше, чем в январе–октябре 2016 г., но более чем скромно по сравнению с объемом выпущенных в республике акций. Поэтому показатель отношения объема эмиссии акций к ВВП хотя и растет в последние два года, лишь формально отражает уровень развития рынка.

Отметим, что в мировой практике удачно проводятся IPO наиболее успешных компаний страны, которые способны претендовать на звание «голубых фи­шек». Нашим регуляторам это пре­красно известно. Но почему-то инвесторам обычно предлагаются акции, мягко говоря, не самых привлекательных предприятий, зачастую обремененных убытками и долгами. Однако в Минфине не теряют надежду привлечь частные инвестиции путем продажи акций, находящихся в республиканской и коммунальной собственности.

Активности инвесторов не способст­вуют невысокий уровень доходов населения и неудовлетворительное финансовое состояние многих предприятий. Так, по итогам 9 месяцев т.г. около 60% АО убыточны или имеют минимальную чистую прибыль. Лишь немногие эмитенты прошли листинг по новым правилам (см. «ЭГ» № 83 от 3.11.2017). Иные директора вообще не видят смысла в этой процедуре, не понимают принципов функционирования фондового рын­ка, игнорируют такие их аспекты, как стандарты корпоративного управления, раскрытие информации, нейтралитет к смене владельцев акций, дивидендная политика, поддержание уровня ликвидности ценных бумаг и т.п. Многие ОАО являются таковыми лишь формально. По сути они не ощущают себя публичными компаниями.

АБСОЛЮТНОЕ доминирование государства как акционера делает практически невозможным успешное публичное размещение акций не только за рубежом, но и внутри страны. Например, попытка провести IPO Гомельского жир­комбината сорвалась, в значительной ме­ре потому, что даже в случае продажи всех предложенных 4 млн. акций доля государства сократилась бы с 99,4% только до 75%. Неудивительно, что частных инвесторов не соблазняет пер­спектива стать бесправными миноритариями – тем более что дивидендная доходность предлагавшихся акций даже в рублях не превышала в последние 3 года 1%, а о курсовой доходности вообще не приходилось говорить: акции гос­предприятия никогда не обращались на рынке, а если с ними не было сделок, то нет и рыночной цены.

Обращение не принадлежащих государству акций ряда предприятий, перерабатывающих сельхозпродукцию, сдер­живается наличием преимущественного права исполкомов на их покупку. Если в 2011 г. оно применялось в отношении 241 ОАО, то в настоящее время – 334, т.е. 15% всех эмитентов. При этом в 2014 г. из 20 тыс. заявлений на приобретение акций исполкомы удовлетворили только треть. Однако расходы местных бюджетов на покупку акций в рамках реализации преимущественного права несопоставимы с получаемыми дивидендами. И в обозримом будущем окупаемость здесь недостижима. Тем не менее принятие решения об отмене преимущественного права затягивается, хотя всем очевидна его неэффективность и негативная роль «пугала» для инвесторов. Тем временем доля иностранного капитала в уставных фондах ОАО сокращается: если в 2012 г. она составляла 14%, то в 2016-м – только 9,7%. По мнению С. Сушко, одна из причин этого – сохранение преимущественного права исполкомов на покупку акций.

В ЦЕЛОМ в стране выпущено ценных бумаг на сумму почти 23,5 млрд. USD, в т.ч. 15 млрд. – акции и 7,5 млрд. – облигации, причем среди последних доля небанковских бумаг за 6 лет выросла с 18,7 до 42,5%. Замедлить этот процесс может стремление Нацбанка запретить небанковским эмитентам выпускать облигации, номинированные в валюте. Этот шаг, по мнению С. Сушко, негативно отразится на рынке, поскольку лишит белорусских эмитентов возможности привлекать капитал с помощью ин­струментов, обеспечивающих инвесторам за­щиту от инфляционного и валютного рисков. Такой запрет на фоне низких ставок валютных депозитов может выз­вать существенный отток капитала, прог­нозируют в Минфине, тем более что в других странах ЕАЭС подобных ограничений нет.

Однако в Нацбанке продолжают настаивать на проведении политики дедолларизации. Для хеджирования от валютных рисков первый заместитель председателя Правления Нацбанка Тарас Надольный предложил использовать производные финансовые инс­т­рументы. Пока их распространению, по его словам, мешает отсутствие нормативной базы и низкое качество корпоративного риск-менеджмента. Отчасти поправить положение регулятор надеется путем внесения изменений в Банковский кодекс. Отметим, что пробелы законодательства тут частично уже закрыты (см. «ЭГ» № 71 от 22.09.2017). Но иные финансовые директоры уверяют, что причина кроется в невыгодных условиях использования форвардов и свопов, которые предлагают сегодня банки (см. «ЭГ» № 47 от 27.06.2017).

Нацбанк также намерен уделить особое внимание защите прав кредиторов. В частности, предлагается установить, что обязательства, обеспеченные залогом имущества, в т.ч. по облигациям, должны удовлетворяться в первоочередном порядке. Кроме того, предполагается создать механизм «регуляторных песочниц» – экспериментальных площадок, на которых будут тестироваться новые продукты, услуги, способы контроля. В качестве примера Т. Надольный привел эксперимент с ПВТ.

Заметим, что специфика IT-сферы и некоторых других сегментов не всегда позволяет с успехом экстраполировать опыт их регулирования на другие отрасли и экономики в целом. Да и власти иногда не готовы широко внедрять некоторые экспериментальные и льготные режимы.

Автор публикации: Оксана КУЗНЕЦОВА

Статья доступна для бесплатного просмотра до: 04.01.2018


Финансы: список рубрик
Читать «ЭГ»
Подписка
Архивы «ЭГ»
Мы в соцсетях