Бой за «Мозгобойню»: судятся основатели и акционеры

Квиз «Мозгобойня» находится в десятке рейтинга Forbes среди франшиз с инвестициями до 1 млн российских рублей, и это единственный представитель бизнеса сферы развлечений в списке. Но как, пожалуй, в любой success story, в этой тоже не все безоблачно. После продолжительного сотрудничества белорусские основатели «Мозгобойни» судятся с российскими партнерами. 

С чего начиналось

Идея проводить в минских барах и ресторанах командную игру в вопросы и ответы пришла в голову Александру Ханину и Катерине Максимовой в 2012 г. Первое время, вспоминают они, организация квизов была их хобби. Как бизнес-проект «Мозгобойня» заработала лишь спустя пару лет. Даже идея о франшизе пришла извне. Точнее, из Витебска, где тоже захотели играть в «Мозгобойню». 

«Так мы узнали о существовании франчайзинга. Пришлось очень быстро разбираться в вопросе, масштабировать проект. Но уже буквально через год «Мозгобойня» работала почти во всех белорусских городах, а затем и в России», – рассказывает Катерина.

Франчайзинговая сеть быстро расширялась. Вскоре «Мозгобойня» обосновалась в Германии, Финляндии, США, Украине – сейчас в списке около двух десятков стран. 

Создатели квиза секрет быстрого роста своего детища не скрывают. 

«В нашем случае это очень низкий порог входа. Мы продаем контент, права пользования товарными знаками, прописываем мануалы, как проводить мероприятия. Для того, чтобы дать старт нашей франшизе, не нужно много вкладывать, покупать или арендовать специальное оборудование, производственные помещения. Можно не иметь какого-то специального образования. В среднем от покупки франшизы до запуска первой игры уходит от трех до пяти недель», –отмечает Катерина. 

При этом основатели «Мозгобойни» понимают, что скопировать идею их квиза и запустить схожий самостоятельный проект легко. 

«Идея не патентуется. Написать вопросы для игры и продолжать дело под другим названием не сложно. Так от нас уходили некоторые парт­неры. Но «Мозгобойня» – сильный, узнаваемый бренд, контент игры очень качественный. Несмот­ря на то, что похожих франшиз достаточно много, мы остаемся самыми крупными игроками на рынке», – подчеркивает Александр. 

Подкосить «Мозгобойню» не смогла даже пандемия коронавируса. Когда оффлайн-встречи стали невозможны, потери в выручке достигли 95%. Однако компания довольно оперативно переориентировалась на онлайн-формат. 

До чего дошло

Коронавирус усугубил другие проблемы – во взаимоотношениях между соучредителями. Впрочем, нарыв, по словам Катерины и Александра, зрел давно...

В 2017 г. франчайзи из Екатеринбурга Антон Писчиков, Руслан Гилязов, Александр Лежнин, Николай Тисенко (последний теперь судится на стороне белорусов) предложили себя в качестве соучредителей. И это предложение, как утверждают Александр и Катерина, хоть и было оформлено по-деловому, но все равно несколько походило на ультиматум.

«История про то, что если вы нас не берете, то мы уходим и составляем вам конкуренцию, звучала уже тогда. Но мы этот сигнал пропустили», – говорит Катерина. 

«Это был один из звоночков, на который мы не обратили внимания, а в целом предложение двигаться дальше за счет новых компетенций и нового импульса было достаточно соблазнительным», – добавляет Александр. 

К этому времени российские парт­неры запустили игру в Екатеринбурге и нескольких близлежащих небольших городах. Развивались неплохо. Оборот сети из четырех-пяти городов в общем обороте всего проекта составлял примерно четверть. 

В итоге уральские партнеры стали миноритарными акционерами. Антон Писчиков в интервью Forbes в 2020 г. говорил, что его команда вошла в состав учредителей «Мозгобойни», выкупив ее часть. Сумму сделки он не раскрывал, но заявил, что речь шла о «миллионах рублей в деньгах плюс команда и сеть, которая гененировала десятки миллионов рублей».

Белорусы это опровергают – «денег уральские партнеры не вносили, не было факта покупки/выкупа – было слияние компетенций». «Да, команда и сеть, но и она не генерировала десятки миллионов рублей. У нас есть соглашение о намерениях (LOI), где прописаны условия сделки», – уточняет Катерина. 

«Екатеринбург начал активно проявлять себя в операционной деятельности. Туда из Санкт-Петербурга переехал главный офис «Мозгобойни». Вся деятельность, продукт и люди в найме ушли под их начало. Нас же стали очень активно отодвигать от работы. Мол, вы устали за семь лет, дайте нам возможность выстроить систему, отдохните, не мешайте. С началом пандемии ситуация усугубилась. Коронавирус стал еще одним предлогом, чтобы отстранить нас от дел», – считает Катерина. 

По ее словам, вместе с коммуникацией пропала и финансовая отчетность, которая раньше высылалась каждый месяц, а также доступы к этой статистике. Более того, белорусы утратили влияние на свое детище. «Предлагаем новый проект, заказчика, коллаборацию, а ее кладут на лед. Итальянская забастовка», – добавляет Катерина. 

В конце концов белорусы провели аудит головного юрлица компании, которое зарегистровано на Кипре, и обнаружили, что «она фактически обнулена, оттуда выведены все активы». 

«Аудит показал, что с кипрской компании в пользу фирмы уральских акционеров были отчуждены товарные знаки игры. У нас на руках сейчас есть соответствующий договор (копия имеется также в редакции «ЭГ»). Права были переданы в одностороннем порядке в полном объеме. И не за рыночную стоимость, сумма сделки – 240 тыс. российских рублей (сейчас это примерно 2,8 тыс. EUR). Сделано это было без уведомления и разрешения всех акционеров», – заявляют Александр и Катерина. 

Суд принял их заявление в октяб­ре 2021 г. В Екатеринбург иски были доставлены 18 декабря. Торговые знаки независимой экспертизой оценены в 1,8 млн евро. Именно эта сумма фигурирует в исковом заявлении. 

Истцы просят окружной суд Никосии признать сделку между кипрской и российской компаниями незаконной, а также временно запретить ответчикам распоряжаться активами, в т.ч. торговыми марками. Ответчики, по данным Александра и Катерины, своей позиции в юридическом поле пока не обозначали. 

И что дальше?

Пока основатели квиза больше сосредоточены на суде. Они рассчитывают вернуть активы и вплотную заняться работой с франчайзи, многие из которых, по словам белорусов, недовольны нынешним положением дел. 

Количество городов-партнеров не выросло, держится на уровне 250–270. Это не имеет ничего общего с тем темпом роста, который был раньше, констатируют собеседники. Вместе с тем они рассчитывают, что «Мозгобойня», как и прежде, будет развиваться благодаря партнерской сети, которая всегда генерировала отличные идеи. 

В целом за время работы с франшизой основатели «Мозгобойни» успели накопить немало ценного опыта, которым готовы делиться. Огромным плюсом они считают, что франчайзеру не нужно глубоко вникать в особенности законодательства страны, куда они продали франшизу. Это в большей степени забота партнеров на местах. 

«Единственное, что очень часто становится камнем преткновения, – международные переводы, которые облагаются дополнительными комиссиями. Иногда они сопоставимы с размером платежей. Для того, чтобы сэкономить, франчайзи часто пытаются договориться о таких условиях, когда деньги отправляются не ежемесячно, а раз в полгода, например. Однако отсрочки платежей очень опасны с точки зрения создания дебиторской задолженности», – обращает внимание Александр.

С другой стороны, в этой ситуации может снижаться прибыль франчайзи, а значит, и его лояльность. Выход создатели «Мозгобойни» нашли в том, чтобы открыть юридическое лицо на Кипре. 

«Кипрская компания создавалась в т.ч. для того, чтобы международные платежи совершались на нее. Это гораздо проще. Подчеркну, что вопреки распространенному мнению Кипр не является офшорной зоной. Это обычная страна ЕС со всеми приведенными в нужное соответствие законами страны. Главная особенность Кип­ра – это англо-саксонское право, которое делает компании и их акционеров более защищенными», – поясняет Катерина.

Основные сложности при запуске их франшизы, по мнению Александра и Катерины, связаны не столько с законами той или иной страны, сколько с менталитетом людей. Адаптация игры, контента всегда была вопросом номер один для «Мозгобойни» как для франшизы. В то же время собеседники уверены, что их квиз отлично подойдет для первого бизнеса. Опыт не нужен. Всему необходимому – организации мероприятий, менеджменту, маркетингу и финансовой грамотности – можно научиться. 

Тем не менее с отбором франчайзи на «Мозгобойне» все не так просто, как может показаться на первый взгляд. 

«На начальном этапе мы немного обожглись. Думали, что в качестве франчайзи нужно искать тех, кто умеет и любит создавать шоу, ивент. Но большинства из них не хватает на долгосрочную перспективу. И мы поняли, что идеальный партнер – это в первую очередь предприниматель, который может мыслить перспективно, понимает, как развивать бизнес и где найти креативных людей, которые смогут делать крутой контент и креативно вести «Мозгобойню», – делится Александр.

Антон Писчиков, к которому корреспондент «ЭГ» обратилась за комментарием, попросил время для его подготовки. Газета разместит ответ уральской команды, когда его получит.