$

2.1058 руб.

2.3950 руб.

Р (100)

3.1973 руб.

Ставка рефинансирования

10.00%

Инфляция

0.10%

Базовая величина

24.50 руб.

Бюджет прожиточного минимума

214.21 руб.

Тарифная ставка первого разряда

35.50 руб.

Мнение специалиста

Рассвет протекционизма

07.02.2017

В последнее время в мировой торговле становится все больше протекционизма. Многочисленные региональные и двусторонние соглашения о свободной торговле кажутся многим странам невыгодными. Новый толчок для таких тенденций может дать политика нового президента США Трампа, который обещает жестко защищать интересы своей экономики и пересмотреть ряд соглашений о свободной торговле. Значит ли это, что наступает закат эры глобализации и свободной торговли?

Первые симптомы отката к протекционизму начали проявляться еще во время экономического кризиса 2008 г. Например, правительства развитых стран выделяли прямую помощь своим крупным банкам и финансовым компаниям, спасая их от разорения. В последние 6 лет количество мер, принятых правительствами G-20 по ограничению импорта, увеличилось почти в 4 раза. Проявлению протекционизма способствует и наметившееся в последнее время ос­ложнение политической ситуации в мире. Столкновения стратегических интересов в очагах напряженности – религиозный конфликт на Ближнем Востоке, противоречия между Западом и Россией, США и Китаем – имеют не только политический, но и экономический аспект. Это существенно мешает развитию мировой торговли, которая рас­тет медленнее, чем экономика в целом. ВТО снизила прогнозы роста глобальной торговли за 2016 г. с 2,8 до 1,7%. По словам Генерального директора ВТО г-на Роберта Карвалью ди Азеведы, «перспективы торговли значительно ухудшились». Министр иностранных дел Германии Франк-Вальтер Штайнмай­ер счи­тает, что приход Трампа на пост президента США положил конец целой эпохе и повлечет корректировку неолиберальной кон­цепции развития мировой экономики.

Налицо усиливающаяся тен­денция со стороны национальных правительств по принятию различных мер по защите своих производителей от иност­ранной конкуренции. Подтверждением может служить пример широко известного немецкого производителя канцелярских товаров Staedtler, присутствующего в более чем 150 странах мира, 80% продукции которого идет на экс­порт. По словам руководителя фирмы г-на Акселя Маркса, за по­следние четыре года внешнеторговый климат изменился в худшую сторону. Трудности пред­ставляют не только воз­растающие таможенные пош­лины или нетарифные ограничения. Сегодня многие государства идут на куда более тонкие ухищрения. Например, Staedtler долгое время без проблем поставляла в Южную Корею циркули, пока в один прекрасный момент таможенные органы Южной Кореи не изменили код классификации товара. Если раньше они классифицировались как чер­тежные принадлежности, то теперь стали относиться к категории «дет­ских игрушек» со всеми вытека­ющими по­следствиями. Со­гласно санитарным нормам Южной Кореи детские игрушки не дол­жны содержать свинец. А по­скольку его следы могут быть в латунном сплаве циркуля, то нововведение южнокорейских таможенных властей можно впол­не приравнять к запрету на им­порт.

Подобные примеры встречаются в разносторонних проявлениях: от детальных указаний госорганов стран-импортеров, какими свойствами должны обладать ввозимые товары, до предъ­явления требований по оформлению упаковки. Например, группа ученых Global Trade Alert (GTA) за 8 месяцев 2016 г. насчитала около 350 тарифных и нетарифных защитных мер в странах G-20. Еще 2 года назад их было вдвое меньше.

К протекционистским мерам прибегают многие развитые ин­дустриальные страны. До сих пор в органе по разрешению споров ВТО США и Европейский Союз спорят в отношении субсидий в размере около 22 млрд. USD, предоставленных ЕС европейскому концерну Airbus, что противоречит праву ВТО.

Китай – один из стратегических экономических и политических партнеров Беларуси. Хотя председатель госсовета КНР Си Цзиньпин на Всемирном экономическом форуме в Давосе выступил ярым сторонником гло­бализации, сам Китай довольно широко применяет протекционистские меры, ограничивающие свободу деятельности компаний с зарубежным капиталом. Например, теперь для ино­странных компаний существуют ограничения на трансфер прибыли, полученной из китайских источников, материнским ком­паниям за границу. Это, разумеется, снижает инвестиционную привлекательность страны, поэтому такие гиганты, как Google, Amazon и Facebook, не могут работать на территории КНР, где их заменили местные аналоги – поисковик Baidu и интернет-­торговец Alibaba.

Одновременно Китай проводит довольно агрессивную экс­пансионистскую торговую политику. Так, целью плана «Китайское производство 2025» является достижение индустриального господства, сравнимого с уровнем других индустриально развитых стран. Здесь выделены 10 приоритетных отраслей – от биомедицины до производства высокоскоростных поездов и пер­спективной робототехники. При этом используются явные и скрытые меры защиты собственных производителей, включая введение новых стандартов для импорта, льготное финансирование для компаний, закупающих передовые технологии за рубежом (например, недавнее приобретение немецкого производителя робототехники Kuka китайской корпорацией Midea).

Только дипломатическими либо административными мерами затруднительно преодолеть тор­говые барьеры, возводимые другими странами. Поэтому для многих компаний становится особенно важным повысить уровень локализации производст­ва. До недавнего времени ТНК получали высокую прибыль, перенося сборку в страны с дешевой рабочей силой. Дополнительный выигрыш приносили колебания валютных курсов и оптимизация логистики. Теперь все большее значение приобретают фискальные и торгово-политические мотивы.

Например, компания Staedtler, которая планирует открыть одно из своих производств в Эквадоре, где есть древесина, наиболее подходящая для производства карандашей, чтобы в дальнейшем не зависеть от поставщиков, намерена там самостоятельно выращивать и перерабатывать сырье. Великобритания, чтобы удержать иностранных инвесторов, установила нулевую ставку налога на прибыль по дивидендам и приравненным к ним доходам, выплачиваемым участникам британских компаний в третьих странах. В придачу планируется значительно снизить налог на прибыль, составляющий сегодня 20%. В США анонсировано существенное сни­жение налога на прибыль при одновременном введении за­градительных импортных пош­лин.

Такие вызовы заставляют другие страны искать пути для ответных мер. В связи с этим особую актуальность приобретает вопрос диверсификации белорусского импорта и инвестиционной отечественной экономики. При определенных шагах Беларусь могла бы получить больше выигрышей от своего участия в Евразийском экономическом союзе и даже санкций со стороны России в отношении ряда стран Евросоюза, Украины и др. Не исключено, что белорусским властям и компаниям также придется проявлять больше гибкости, чтобы повысить конкурентоспособность на мировых рынках.

Автор публикации: Павел ПАНКРАТОВ, LL.M. oec.int, директор ООО «Бранд и Партнёры»