Налоговая инспекция считает сделки недействительными

По итогам налоговых проверок в экономический суд поступило заявление инспекции МНС об установлении факта ничтожности сделок между двумя субъектами хозяйствования. Однако судебные инстанции отказали в удовлетворении иска.

Этот спор 13.01.2021 рассмотрела судебная коллегия по экономическим делам Верховного Суда.

Между ЧТУП «М» и ООО «А» были заключены две идентичные по своему содержанию сделки – агентское соглашение от 20.06.2017 (договор на оказание агентских услуг) и агентский договор от 26.06.2017.

Спорными договорами преду­сматривалось, что ООО «А» должно осуществлять поиск партнеров, заключение контрактов, соглашений, оформление актов выполненных работ и др. Также в его обязанности входила охрана коммерческих, финансовых и других интересов заказчика, оказание ему содействия в участии в торгах, аукционах и конкурсах, обслуживание кассовых суммирующих аппаратов, весов, торгово-технологического оборудования и др.

Проанализировав в ходе основной и дополнительной проверок выше­указанные сделки, инспекция пришла к выводу об их мнимости и подала в экономический суд исковое заявление.

Почему две первые судебные инстанции не поддержали иск, а Верховный Суд оставил кассационную жалобу ИМНС без удовлетворения?

Согласно ст. 171 ГК мнимая сделка – это сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей юридические последствия. Совершая такую сделку, стороны лишь стремятся создать внешнюю видимость гражданско-правовых отношений (в т.ч. это может выглядеть как попытка ввести в заблуждение госорганы).

В иске указывалось, что о мнимости спорных сделок свидетельствует отсутствие в них экономической целесообразности, наличие в штате ООО «А» сотрудников, способных выполнять работы и услуги, идентичные предусмотренным в договорах, информация о численности персонала, несвойственность условий сделок характеру деятельности ЧТУП «М», отсутствие у него права на ремонт и обслуживание кассового оборудования.

В силу ст. 100 Хозяйственного процессуального кодекса налоговая инспекция должна была представить доказательства, свидетельствующие об отсутствии фактического исполнения сторонами данных сделок. Однако такие доказательств в ходе судебного разбирательства не появились.

В то же время в деле имеются показания допрошенных судом свидетелей – ИП, с которыми ЧТУП «М» заключало договоры на ремонт и обслуживание кассового и иного оборудования. ИП подтвердили как факт подписания данных договоров, приложений к ним, актов выполненных работ, так и факт исполнения и получения причитающейся платы.

Судьи также не приняли во внимание доводы истца о несвойственности характера спорных сделок деятельности ЧУП «М», аффилированности сторон спорных сделок, равно как и аргумент об отсутствии у исполнителя законного права на ремонт и обслуживание кассового оборудования.

***

В деловом обороте встречаются случаи, когда внешне безупречный гражданско-правовой договор на самом деле является мнимой сделкой. А бывает и наоборот, когда сделка с пороками учитывается в хозяйственной деятельности и субъекту удается доказать реальность хозяйственной операции.

Стороны мнимой сделки могут провести фактическое исполнение по ней, и для того, чтобы устранить вызванные ею юридические последствия, приходится подавать иск в суд. Требования о признании ничтожности сделки и применения последствий ее недействительности могут предъявляться одновременно в одном судебном процессе. Однако следует четко разграничить эти требования в рамках одного искового заявления.

Что в таком споре оценивает суд? 

Во-первых, фактический состав сделки, ведь сам факт, что сторона не собиралась исполнять ее условия, еще не свидетельствует о ее мнимости. Поэтому судом оцениваются в совокупности условия в части предмета сделки, условий расчетов.

Во-вторых, суду необходимо будет оценить доказательства исполнения сделки и связанные с этим надлежащим образам оформленные документы: акты, счета, расписки.

Сложно выиграть спор о мнимости сделки, если доказательства оказываются лишь косвенными или предоставлены третьим лицом при подтверждении нарушения их (третьих лиц) интересов.