$

1.9984 руб.

2.3272 руб.

Р (100)

3.1481 руб.

Ставка рефинансирования

10.00%

Инфляция

0.40%

Базовая величина

24.50 руб.

Бюджет прожиточного минимума

206.58 руб.

Тарифная ставка первого разряда

34.00 руб.

Проекты

Ставка меньше, чем администрирование

24.11.2017

Белорусский союз предпринимателей (БСП) предлагает властям принять ряд мер по совершенствованию белорусской налоговой системы. Об этом «ЭГ» рассказала вице-­председатель ОО «БСП», директор ООО «Аутсорсинговая экономическая компания» Дина СТАРОВОЙТОВА.

Налогообложение должно быть про­стым и прозрачным для всех субъектов бизнеса независимо от масштаба их деятельности, а расходы на налоговое администрирование – посильными. Это особенно актуально сегодня для микро- и малых предприятий. У них и так множество проблем: нужно искать источники финансирования, рынки сбыта, налаживать связи за рубежом. Поэтому малые компании особенно болезненно ощу­щают дополнительные расходы на налоговое администрирование, которые не приносят доходов в будущем. Между тем изменение правил налогообложения в 2016–2017 гг. совпало для бизнеса с сокращением инвестиций, падением спроса и ростом долгов.

БСП предлагает ряд мер, направленных на развитие МСБ.

Во-первых, следует отменить право местных Советов применять повышающие коэффициенты по налогам на недвижимость и на землю. Сокращение доходов местных бюджетов может компенсировать увеличение поступлений в бюджет косвенных налогов, обеспечиваемое за счет улучшения финансового состояния субъектов пред­принимательства.

Во-вторых, надо расширить применение упрощенной системы налогообложения (УСН) для микро- и малого бизнеса без уплаты НДС до уровня, который запланирован с 1.01.2018 г. в России – 150 млн. RUB, и отменить запрет на применение УСН субъектами хозяйствования, в уставном фонде которых более 25% составляют доли юридических лиц.

В-третьих, необходимо вернуть воз­можность применения по выбору налогоплательщика вариант определения выручки «по оплате» при общей системе налогообложения. Это особенно актуально сейчас, когда на многих предприятиях обострилась проблема дебиторской задолженности. Ее негативное вли­яние на финансовое состояние субъектов хозяйствования усиливается, когда приходится признавать выручку только «по отгрузке» и уплачивать налоги, хотя оплата за отгруженную продукцию еще не поступила. Далее следуют штрафные санкции, приостановление движения средств по счетам, невыполнение обязательств перед партнерами, а там недалеко и до банкротства.

Можно привести несколько наглядных примеров, когда в 2016–2017 гг. увеличивались затраты субъектов хозяйствования, связанные с исчислением и уплатой налогов. Например, в середине 2016 г. в стране провели деноминацию и запустили механизм электронных счетов-фактур (ЭСЧФ). При этом возникло множество вопросов у бухгалтеров, потребовалось изменение учетных про­грамм. Некоторые ждали в очереди обновления ПО у провайдеров до конца 2016 г., другие приглашали IТ-специалистов со стороны, третьи обходились силами штатных сотрудников. Кое-кто до нового года вел бухучет в неденоминированных единицах, а банковские операции – в деноминированных. В итоге в конце года всем организациям потребовались дополнительные ресурсы, чтобы подготовить годовой отчет и обеспечить сопоставимость данных. В придачу остатки после деноминации пришлось округлять, составляя соот­ветствующие первичные учетные документы.

Жертвы цифровизации

Немало проблем пришлось решать и при внедрении ЭСЧФ. Они оказались достаточно громоздким продуктом, жестко завязанным на контрольные функции, который не оставил плательщикам шансов на простоту и доступность при исчислении налогооблагаемой базы для определения НДС. Сроки для выставления ЭСЧФ установлены разные, что также может приводить к ошибкам.

Поэтому, в-четвертых, необходимо упростить и усовершенствовать автоматизированную информационную систему (АИС) ЭСЧФ – в расчете на добросовестного налогоплательщика. Сделать это придется по результатам нынешнего отчетного года. К этому времени накопится достаточно тестовых ситуаций из практики бухгалтеров, осваивающих работу с порталом ЭСЧФ, которые требуют упрощения или отмены их выставления. Сегодня ЭСЧФ, созданные на портале ЭСЧФ продавцом (в лице, как правило, бухгалтера, не являющегося участником операции в момент ее совершения), должны быть сверены с бумажным носителем. В основном это бланки со степенями защиты, т.е. первичные учетные документы, офор­мленные в соответствии с требованием законодательства непосредственными участниками сделки, наделенными полномочиями на совершение хозяйственной операции. Но ЭСЧФ должны быть подписаны электронной под­писью покупателя (опять же бухгалтера). Только после обмена подписанными ЭСЧФ можно проводить вычет НДС по приобретенным товарам, работам, услугам. В результате возникают дополнительные  затраты времени и сил на все процедуры. Практика показывает, что у многих субъектов хозяйствования по разным причинам НДС к вычету в электронном виде по ЭСЧФ всегда меньше, чем на основании первичных учетных документов.

Получается искажение самого при­нципа зачетного метода исчисления НДС, что влечет искусственное завышение фактически уплачиваемого налога. Первичный учетный документ, составленный непосредственными исполнителями и ими же подписанный, должен создаваться в самой системе по учету ЭСЧФ и электронных накладных, а не на бумажных носителях. Бумажные носители целесообразно разрешить использовать только для тех субъектов бизнеса, которые не могут сегодня оперативно перейти в комплексную цифровую среду.

Трансфертные цены

В проекте изменений и дополнений в Налоговый кодекс на 2018 год целая глава посвящена контролю за транс­фертными ценами. Судя по нормам проекта, МНС собирается контролировать достаточно мелкие суммы в масштабах бизнеса. Но своевременно ли введение такого масштабного контроля? Готов ли бизнес на момент заключения и проведения широкого круга сделок быстро и достоверно обосновать, что цена не завышена при приобретении товаров, работ, услуг и не занижена при их реализации?

В БСП полагают, что это достаточно затратный и дорогой механизм как для органов,  контролирующих данные сде­лки, так и для плательщиков, вынужденных доказывать экономическую обо­с­нованность цен на них. Кроме того, доступ к информации по запросу плательщика и МНС – это «две большие разницы». Первому придется действовать быстро, причем в условиях неопределенности и ограниченности информации. А потом МНС, обладая доступом к значительным массивам данных, в т.ч. закрытых для бизнеса, и исключительными полномочиями, сможет проверить цены и условия совершения любой сделки, подвергнет сомнению использованные субъектами хозяйствования сведения. Конечно, контролеры примут в расчет прежде всего собственные аргументы. Плательщику же придется долго пытаться доказывать обратное.

На обсуждении в Консультативном совете в МНС приводился пример с недвижимостью. Плательщик, чтобы подтвердить рыночную цену, прибегает к услугам профессионального оценщика. На основании его заключения производится отчуждение имущества взаимозависимому лицу – учредителю. Но, по мнению налоговиков, цена сделки была занижена, поскольку по их сведениям, полученным из Единого государственного регистра недвижимого имущества, прав на него и сделок с ним, рыночная цена на момент совершения сделки была выше. Соответственно, делается корректировка налоговой базы по налогу на прибыль, начисляется пеня за недоплату. В результате плательщик несет расходы на услуги оценщика, которые оказываются бесполезными, а потом еще приходится вносить дополнительные суммы в бюджет, поскольку доказать, что цена рыночная, не удается. В подобных случаях МНС рекомендует обращаться на платной основе в Гос­ком­имущество за выдачей информации о стоимости сделок с недвижимостью. Но это тоже расходы! Спрашивается, почему государство не сделает такую информацию открытой? Почему нет открытого реестра сделок с недвижимостью и результатов биржевых торгов в Интернете? Ведь это существенно облегчило бы совершение сделок, считающихся кон­тролируемыми, и позволило бы избежать невольных нарушений, связанных с формированием цен на них.

Прослеживаемость

Еще больше проблем может возникнуть в ходе планируемого введения электронной системы прослеживаемости товаров. Первый вопрос, который возникает у налогоплательщиков, – сколько понадобится накладных: две – на обычный и отслеживаемый товар или только на товар, подлежащий контролю? Или же будет создана одна платформа электронных документов по движению товара, в которой все эти операции можно будет отразить и подтвердить одной электронной записью? Полагаю, что на эти и многие другие вопросы должны быть даны четкие и однозначные ответы. Ведь в проекте указа по прослеживаемости предусмотрены дос­таточно весомые штрафные санкции, включая конфискацию товаров.

Получается, что новшества, в т.ч. «цифровые», служат для решения сиюминутных задач государства. Но долго­срочное развитие бизнеса кажется нам более важным. Поэтому со штрафами лучше повременить на время внедрения очередных новаций. Пополнять бюджет следует путем увеличения выручки по мере роста экономики, а не благодаря искусственному завышению налоговой базы. Но первый вариант возможен только тогда, когда в стране создается стабильная и благоприятная среда для привлечения в бизнес молодых и амбициозных предпринимателей. Высокая налоговая нагрузка и избыточные затраты на налоговое администрирование тут только помешают.