$

2.1226 руб.

2.4814 руб.

Р (100)

3.1356 руб.

Ставка рефинансирования

10.00%

Инфляция

0.10%

Базовая величина

24.50 руб.

Бюджет прожиточного минимума

213.67 руб.

Тарифная ставка первого разряда

35.50 руб.

Исследования

ПРЕДЕЛЫ ПРОГРЕССИВНОГО РОСТА©

07.02.2014

Хочется верить, что, несмотря на ограниченность природных ресурсов (которые, очевидно, когда-нибудь будут исчерпаны), жизнь продолжит идти своим чередом, а росту экономики поможет научно-технический прогресс. Но у его влияния есть свои границы.

В середине 50-х годов независимо друг от друга американский экономист Роберт Солоу и австралиец Тревор Сван описали в виде математической функции модель влияния на экономику новых технологий, которые должны постоянно подстегивать рост производительности труда. Правда, в результате падает спрос на рабочую силу: роботы и специальные программы смогут заменить человека.

Долгое время казалось, что модель Солоу-Свана работает. Например, по данным статистики, в США зарплаты рабочих в реальном выражении не растут уже несколько десятков лет, но экономика США (в промежутках между кризисами) растет довольно быстро. Некоторые признаки таких тенденций можно найти и в Беларуси. Скажем, у нас Белстат регулярно фиксирует лидерство работников, занятых в сфере информационных технологий, по уровню номинальной зарплаты.

Однако некоторые ученые полагают, что модель Солоу-Свана не является универсальной: рост связан не с прогрессом вообще, а с конкретными изобретениями времен второй индустриальной революции. Более того, профессор Северо-Западного университета США Роберт Гордон выдвинул гипотезу, что различные гаджеты и цифровые технологии (от big data до 3d-печати) не смогут ускорить рост производительности труда. Вместо новой промышленной революции человечество получило много игрушек, которые делают жизнь интересней и богаче, но не помогают экономике. Эту точку зрения попытались проверить известный экономист Дэрон Асемоглу и его коллеги из Mассачусетского технологического института.

Изучив статистику американских компаний, они убедились, что никаких положительных связей между развитием IT-индустрии и ростом производительности труда в промышленности нет. Наоборот, IT-революция сопровождалась снижением выпуска и увольнением рабочих и во многом благодаря ей промышленный сектор США оказался в упадке.

Д.Асемоглу и его коллеги оценили, как росла производительность труда (по выручке на одного работника) в 1980–2009 гг. в различных секторах промышленности США. При этом оказалось, что корреляция между ростом производительности труда и интенсивностью использования IT в различных отраслях разная.

Понятно, что в секторе, производящем компьютеры, использование IT приводит к росту производительности труда. Но, если исключить этот сектор из общей статистики, то явной зависимости не видно. Правда, слегка ускорился рост производительности труда в промышленности в конце 1990-х годов, но и здесь нет явного эффекта от компьютеризации. В 2001 г. этот рост сошел на нет, а с 2001 по 2009 гг. серьезного роста производительности труда в секторах, интенсивно использующих IT, не было.

Можно предположить, что IT-революция привела к бурному росту производительности труда не в промышленности, а в других секторах. Но за пределами промышленного сектора она росла еще медленнее.

Подобный анализ может опускать последние технологические достижения, например, роботов, лазеры и т.п. Чтобы исключить вероятность такого искажения результатов, экономисты использовали данные по внедрению 17 передовых технологий в промышленности. Оказалось, что производительность труда в компаниях, использующих последние промышленные технологии, серьезно выросла в 1980-е и 1990-е годы. Однако в конце этого периода использование новых технологий перестало приводить к росту производительности.

По инвестициям в IT и промышленные технологии нельзя предсказать, насколько быстро будет расти производительность труда, причем вторые являются здесь более мощным стимулом для роста.

В 1990-е годы наблюдалась положительная связь между выпуском на одного рабочего и использованием IT-технологий. В секторах, которые использовали современные компьютерные технологии, выпуск рос быстрее, чем занятость. Теоретически такие отрасли должны выиграть от улучшения технологий, например, должны успешно снизить издержки. Итогом этого должен был стать рост выпуска. При этом компании по мере развития могут наращивать количество рабочих мест или сокращать их благодаря автоматизации. Но реальная статистика опровергла эти гипотезы: в номинальном и реальном выражениях отгрузка в отраслях, использующих IT, несколько увеличились в 1980-е годы, затем выпуск начал снижаться.

То же самое касается выпуска отраслей, которые активно использовали современные промышленные технологии в 1992–1996 гг. Затем нарастить выпуск опять не получилось. Занятость при этом падала значительно быстрее выпуска. Это происходило с начала 1990-х годов до 2000-х годов, затем наступила относительная стабилизация.

 
Свой интерес

Актуальны ли исследования Д.Асемоглу и его коллег для Беларуси? В разнообразных программах и стратегиях записано, что главными драйверами роста в ближайшие годы станут IT-сектор и наноиндустрия, произойдет формирование экономики, основанной на знаниях, обеспечение развития науки и технологий как базы устойчивого инновационного развития, будут создаваться новые производства и целые сектора передовых технологических укладов, интенсивное технологическое обновление базовых секторов экономики и внедрение передовых технологий во все сферы жизнедеятельности общества, расширение присутствия Беларуси на мировом рынке интеллектуальных продуктов, наукоемких товаров и услуг, взаимовыгодное международное научно-технологическое сотрудничество и привлечение в экономику страны технологий мирового уровня. Но пока эти мечты не воплощаются в цифры роста. Например, у нас в 2011 г. ВВП вырос на 5,3%, производительность труда к уровню 2010 г. — на 6%, а удельный вес отгруженной инновационной продукции в общем объеме отгруженной продукции составил 17,4%. В 2012-м рост ВВП и производительности труда составил всего 1,5 и 3,4%, в 2013-м — 0,9 и 2,2%, а удельный вес отгруженной инновационной продукции (вероятно, не самой революционной) — по 17,8%.

Тем временем, по данным Белстата, в республике число организаций сектора информационно-коммуникационных технологий (ИКТ) выросло с 3065 в 2009 г. до 3958 в 2012-м, доля в ВВП — с 2,1 до 3,1%, а инвестиции в этот сектор в общем объеме инвестиций сократились с 3,1 до 2%. Поступление зарубежного капитала в сектор с 2009 по 2012 гг. выросло со 183,6 млн. USD до 452,9 млн. (в т.ч. 2/3 — в электросвязь), а в общем объеме иностранных инвестиций в страну — с 2 до 3,2%.

Списочная численность работников сектора ИКТ за этот же период выросла с 90 998 до 92 649 человек (оставшись на уровне 2,2% всех работников организаций страны). Впрочем, в сфере «ИТ-продукция и услуги» занято лишь 29,2% работников сектора ИКТ. Но если в целом здесь зарплата примерно в 1,5 раза превышает среднереспубликанский уровень, то у разработчиков программного обеспечения — в 2,6 раза. Но к этой элите статистика причисляет лишь 22,7 тыс. работников — чуть более 1/4 занятых в секторе ИКТ (разумеется, здесь не учтены полулегальные фрилансеры). Так что IT-cектор — удачное место для зарабатывания денег, но это дело скорее личное, чем макроэкономическое.
 
Вадим ЛЕБЕДЕВ.