Авторизуйтесь Чтобы скачать свежий номер №9(2605) от 31.01.2023 Смотреть архивы

USD:
2.678
EUR:
2.9153
RUB:
3.8179
Золото:
165.79
Серебро:
2.02
Платина:
86.7
Палладий:
141.03
Назад
Распечатать с изображениями Распечатать без изображений

Кирилл Рудый: налоговую нагрузку в Беларуси нужно снижать

Кирилл РУДЫЙ

В 2022 г. Беларусь из-за беспрецедентных санкций оказалась в условиях новой реальности. Стране удалось избежать глубокой рецессии, но при этом бюджет планируется дефицитным. Как ситуация в экономике может развиваться в 2023 г.? Будут ли расти налоги? Каковы перспективы белорусского бизнеса?

Эти и другие важные для субъектов хозяйствования вопросы «ЭГ» обсудила с Кириллом Рудым, доктором экономических наук, профессором, помощником Президента по экономическим вопросам в 2013–2016 гг., послом Беларуси в Китае в 2016–2020 гг.

– В 2023 г. налог на прибыль вырастет с 18 до 20%. А Всемирный банк несколько лет назад рассчитал, что общий размер налогов и взносов субъектов хозяйствования по отношению к прибыли в Беларуси составляет более 53%. Как вы считаете, налоговая нагрузка на бизнес будет продолжать расти, если дефицит в бюджете сохранится? Или мы уже пришли к ее пороговому значению?

– Любые налоговые новшества непопулярны. Но не могу не отметить: наш бюджетный дефицит ограничен во внешнем финансировании санкциями. Для пополнения бюджета остаются налоги и эмиссия. Из двух зол налоги чуть менее инфляционный, но более публичный инструмент, поэтому чаще и воспринимается негативно.

Но если и повышать налог на прибыль, то тогда, когда она растет. И, как ни странно, в 2022 г. доля убыточных предприятий сокращается, а прирост чистой прибыли примерно равен уровню инфляции. Конечно, лучше бы еще понаблюдать, но все же момент для повышения ставки по налогу на прибыль сейчас не худший.

Основную нагрузку дают высокие налоги и платежи с зарплаты. Думаю, тут мы подошли к порогу. По­этому при падении реальных доходов эта часть налоговой нагрузки толкает работодателя и работника в тень. И только репрессивными мерами вопрос не решить. Нужно в этой части снижать нагрузку и упрощать администрирование. Например, повысить необлагаемый минимум до реального прожиточного (в Китае, к слову, это более 700 USD в месяц), к «тунеядцам» отнести только асоциальные элементы (как в СССР). К тому же непонятно, зачем подоходный налог бюджетникам – здесь он только усложняет учет.

– Какая налоговая политика, на ваш взгляд, была бы наиболее адекватной в той ситуации, в которой сейчас оказалась экономика?

– В условиях падения экономики и реальных доходов налоговая политика теоретически должна смещаться с фискальной функции на распределительную.

Здесь можно вспомнить последние книги французского экономиста Т. Пикетти и американского инвестбанкира Р. Далио. Они оба отмечают: во избежание социальных потрясений во время кризиса странам следует вводить прогрессивный подоходный налог. Это меняет общественный договор с «роста уровня жизни» на «справедливость распределения доходов» и тем самым снижает градус недовольства в обществе в период кризиса.

В Беларуси же акцент сделан на фискальной функции – фиксированная ставка подоходного налога, расширение налоговой базы и рост ставок, в т.ч. косвенных налогов. Хотя и в этом можно найти определенный позитив. Например, растут акцизы на водку и пиво. А в 2023 г. меняется соотношение акцизных ставок в пользу пива. То есть чуть более привлекательным в цене на содержание этилового спирта будет становиться пиво. А это несколько иная культура питья, меньше инцидентов и последствий для здоровья и жизни.

– По вашему мнению, текущая бюджетная политика способствует экономическому росту, сдерживает его или оказывает нейтральное влияние на динамику ВВП?

Исследования показывают, что во время санкций, как правило, приоритетными становятся расходы на оборону и силовой блок. Это может стимулировать ВВП, если «на гражданке» трудовые ресурсы имеют меньше возможностей для образования и заработка, а военно-промышленный комплекс работает на экспорт. В иных случаях такие расходы считаются непроизводительными, а их рост сопровождается падением потребления, инвестиций и экономики в целом.

– В 2020–2022 гг. Беларусь сталкивалась с фактами релокации бизнеса. Какие конкретные шаги со стороны государства могут позволить свести к минимуму отток предпринимателей? Налоговая амнистия или актуальны другие меры по улучшению делового климата?  

– Напомню известную аллегорию Дэн Сяопина о кошке. Хорошая кошка та, которая ловит мышей, а не какого-то определенного цвета... Сейчас налоговая амнистия или иной инструмент могут не дать ожидаемого эффекта. Нужно хотя бы год поработать без силового давления, контроля и проверок, чтобы повысить взаимное доверие.

– Как вы оцениваете экономические итоги уходящего года?

– Могло быть хуже. Назову лишь три момента.

Во-первых, усиление российского вектора. С одной стороны, наше участие в российском импортозамещении, поставки и проекты с российским финансированием – это неплохо. С другой стороны, тревожит еще большая привязка нашего производства к рынку РФ, белорусского рубля к российскому, финансовой системы к российской, а последние сейчас во многом зависят от нефтегазовых санкций. Так или иначе к концу этого года белорусская экономика вслед за российской вышла на уровень выше ожидаемого.

Во-вторых, адаптация к западным санкциям: изменение логистики, переход в международных расчетах на российский рубль и китайский юань, востребованность белорусского цифрового рубля, усиление контроля внутри страны, отток кадров, релокация бизнеса, уход ряда международных брендов. В итоге ощущается падение качества потребления и жизни среднего класса, ориентированного на мировые бренды и товары стандартов развитых стран.

В-третьих, рост цен. Здесь тоже три элемента. Первый – мировая инфляция как последствие антиковидной эмиссии, российско-украинского конфликта, эксцесса в британском правительстве, колебаний валютных курсов развитых стран. Второй – региональная инфляция из-за мартовской девальвации российского и белорусского рубля. Третий – белорусская «заморозка цен», которая привела к «заморозке зарплат», торможению деловой активности. В итоге упали реальные доходы.

– В будущем году, согласно официальным планам, рост ВВП составит 3,8%, ЕАБР, напротив, ожидает, что наша экономика вырастет только на 0,3%. К какой экономической ситуации, на ваш взгляд, стоит готовиться белорусскому бизнесу?

– Оба прогноза неплохие. Правда, они меньше зависят от нас, чем от внешних факторов.

Российско-украинский конфликт и ситуация в РФ будут для нас определяющими. Как известно, вой­на всегда идет не по плану и хуже ожиданий.

В Китае непредсказуемости меньше. Сейчас он быстро открывается и может подтолкнуть белорусскую экономику. Уходящий год показал, что риски там тоже есть. Но, как сказал мне один старый китайский друг, «у нас правительство слушает людей», поэтому вряд ли еще будут волнения. Надеюсь, что и тайваньский вопрос не обострится, это как-то не «по-китайски».

Что касается внутренних резервов, то не чувствуется, что мы оттолкнемся от себя и раскрепостим инициативу. Пока виден расчет на гибкость и адаптируемость. Последние три года показали, что бизнес и инвесторы возобновляют работу от нескольких дней до пары месяцев после непредсказуемого негативного события. Поэтому прогноз скорее зависит от того, сколько таких событий будет в 2023 г.

– Зрелый бизнес при подготовке к новому году обычно занимается сценарным планированием и просчитывает несколько вариантов развития событий. Какие возможные сценарии следует учесть белорусским компаниям в 2023 г.?

– За последние годы на нас обрушились сразу три маловероятных события: эпидемия, революция и военный конфликт. В таких условиях сложно прогнозировать. Думаю, срок планирования в 2023 г. сузится максимум до полугода, а так – квартал или месяц. Но бизнес-стратегия все равно нужна каждой компании, чтобы понимать, почему она не сработала, учесть ошибки. При этом один из сценариев заложить точно нужно.

Посмотрим на развитие ситуации с COVID-19: сначала болели незнакомые, потом близкие, в итоге сам и несколько раз... Так и в 2023 г. по разным причинам может сложиться сценарий уже не развития, а сохранения своего бизнеса.

– Какие основные риски и возможности для белорусского бизнеса вы видите в наступающем году?

– Риски – внутри, возможности – вовне. Надо признать, что мы находимся возле «горячей точки», многое непредсказуемо. Что касается возможностей, например, китайские компании идут на новые развивающиеся рынки, там показатель успеха выше (другая конкуренция, более быстрый рост, приятные неожиданности).

Куда идти? Недавно услышал выражение: «В Азии сегодня хорошо тем, кто пришел туда вчера. Чтобы было хорошо завтра, сегодня надо идти в Африку». Там молодое и увеличивающееся население, постоянные и улучшающие бизнес-климат реформы, развитие инфраструктуры и рост производительности труда.

Поэтому в 2023 г. рекомендую обратить внимание на внешние рынки.

Использование материала без разрешения редакции запрещено. За разрешением обращаться на op@neg.by

Распечатать с изображениями Распечатать без изображений
Разместить рекламу на neg.by