$

2.1472 руб.

2.4250 руб.

Р (100)

3.1620 руб.

Ставка рефинансирования

10.00%

Инфляция

0.10%

Базовая величина

24.50 руб.

Бюджет прожиточного минимума

214.21 руб.

Тарифная ставка первого разряда

35.50 руб.

Проблемы и решения

Медовые годы уходят следом за нефтяным благополучием©

19.01.2016

С начала года белорусский рубль успел девальвироваться к доллару уже на 10%: с 18 569 до 20 419 USD/Вr. Таким образом, официальные прогнозы, на которых строились бюджет и планы социально-экономического развития, оказались заведомо несбыточными.

Слабым утешением служит компания российского рубля, который также падает к доллару, преодолев в понедельник рубеж в 78 RUB/USD. Внешним катализатором этого падения стало очередное снижение цен на нефть. Этот процесс идет уже 1,5 года, но рекордные потери принесла прошлая неделя: более 11%. По итогам торгов 15 января февральские фьючерсы WTI на Нью-Йоркской товарной бирже NYME снизились на 1,78 USD или 5,7%, до 29,42 USD/барр., мартовские – до 30,39, а на нефть марки Brent на бирже ICE в Лондоне – на 1,94, или 6,3%, до 28,94 USD/барр. В понедельник 18  января цены на нефть продолжили снижаться после снятия на выходных международных санкций с Ирана. Так, стоимость февральского фьючерса WTI опустилась на 0,37 USD (1,3%) - до 29,05 USD/барр., а мартовского фьючерса нефти Brent – на 0,23 (0,8%), до 28,71 USD/барр., причем в ходе торгов цена опускалась ниже 28 USD. Появление на рынке иранской нефти ненамного подстегнуло ситуацию: избыток предложения при нерастущем спросе и беспрецедентном росте запасов, судя по всему, тенденция, с которой придется жить долго.

Белорусской экономике придется адаптироваться к новым реалиям. Еще недавно процветавшие экспортеры сырья, казавшиеся нам надежными рынками сбыта не слишком конкурентоспособной продукции, сами оказались в состоянии рецессии. А потому ориентация на такие рынки привела к спаду отечественной экономики. Модернизировать и диверсифицировать ее в условиях доминирования госсобственности и административно-командных методов управления вряд ли возможно. Но пока власти демонстрируют готовность к преобразованиям лишь в направлении увеличения фискальной нагрузки на бизнес и население. А потому можно спрогнозировать, что «медовые годы» закончились не только для мелких предпринимателей, но и для куда более крупных субъектов хозяйствования, испытывающих сегодня трудности со сбытом, финансированием, погашением кредитов, взысканием долгов. Cложнее будет сводить концы с концами и гражданам, оказавшимся в кольце сокращения реальных доходов, роста коммунальных тарифов, перспектив роста безработицы и увеличения налоговой нагрузки – от обложения доходов по банковским вкладам до сбора на «тунеядцев» с тех, у кого доходов нет вообще.

В 2009-м и 2011 г. правительству удалось обойтись без кардинальных изменений в экономической политике и дождаться восстановления внешнеторговой конъюнктуры. Теперь это сделать гораздо сложнее. Запас прочности промышленности изрядно уменьшился. Основной партнер превращается из энергетической сверхдержавы в дауншифтера, как определил состояние России на Гайдаровском форуме глава Сбербанка Герман Греф. Минэкономразвития РФ уже подготовило новый вариант макроэкономического прогноза на 2016 год, предусматривающий среднегодовую цену на нефть 40 USD/барр. вместо 50. В этом варианте российский ВВП упадет на 0,8% против 3,7–3,8% в 2015 г., тогда как до сих пор ожидался рост на 0,7%. Прогноз по инфляции увеличен с 6,4% до 8,5%, безработицы – с 5,8% до 6,3%. Доходы населения упадут не на 0,7, а сразу на 4%, инвестиции в основной капитал – на 5% вместо 1,6%, оборот розничной торговли сократился на 2,5%, промышленное производство – на 0,4% вместо роста на 0,4% и 0,6% соответственно. Среднегодовой курс доллара в новом сценарии прогнозируется на уровне 68,2 RUB/USD (в действующем прогнозе 63,3 RUB), профицит счета текущих операций сокращен с 58,2 млрд. USD до 38,3 млрд. При этом Минэкономразвития РФ готовит и стрессовый сценарий прогноза с ценой 25 USD/барр.

У ПРАВИТЕЛЬСТВА Беларуси совсем немного времени, чтобы произвести аналогичные подсчеты и скорректировать свои планы на текущий год. Ведь в складывающихся условиях не приходится надеяться на рост экспорта в России, а на замену этого рынка другими, более перспективными, времени явно не хватит. Таким образом, приток валютной выручки в республику расти не собирается. Трудно надеяться и на помощь восточного соседа, которая так нужна для рефинансирования внешнего долга. Вчера заместитель министра финансов РФ Сергей Сторчак честно признался, что Россия в условиях бюджетных ограничений будет вынуждена в текущем году взять паузу в предоставлении новых кредитов иностранным заемщикам. «На сегодняшний день я считаю, что шансов у правительства принять решение по предоставлению новых кредитов очень мало. Бюджет напряженный, более чем напряженный», – заявил замминистра РИА «Новости». Правда, он пообещал, что все прежние обязательства будут выполнены, но нам-то как раз нужны новые, причем как можно быстрее.

В таких условиях возможна любая динамика курса белорусского рубля, как описанная в различных прогнозах, так и вполне неожиданная. В Основных направлениях денежно-кредитной политики на 2016 год регулятор обещал проведение курсовой политики на основе правила, предусматривающего минимизацию валютных интервенций Нацбанка и обеспечение динамики обменного курса на основе спроса и предложения на валютном рынке. При этом в условиях превышения предложения валюты над спросом на нее в целях недопущения ухудшения ценовой конкурентоспособности белорусских экспортеров Нацбанк сохранит за собой возможность сдерживать укрепление белорусского рубля за счет покупки иностранной валюты. Однако сейчас для бизнеса реальную опасность представляет не угроза разовой обвальной девальвации (которой, вполне возможно, удастся в текущем году избежать), а волатильность курса и непредсказуемость событий. Сегодня банки, стремясь минимизировать свои риски, закладывают при продаже валюты максимальную маржу. Это дезориентирует менеджеров предприятий, у которых практически нет инструментов хеджирования валютных рисков. Выбор у них небогат: повышать цены или пытаться сокращать сроки расчетов с поставщиками и покупателями, чтобы как-то уменьшить курсовые разницы и их влияние на финансовые результаты. Правда, некоторые надеются на появление очередного указа, позволяющего относить курсовые разницы на доходы и расходы будущих периодов еще на год-другой. Но для большинства менеджеров очевидно, что такие манипуляции не улучшают финансовое положение компаний, а лишь скрывают масштаб потерь и искажают оценку ситуации.

 

 

Автор публикации: Вадим ЛЕБЕДЕВ