$

2.0882 руб.

2.4544 руб.

Р (100)

3.1726 руб.

Ставка рефинансирования

10.00%

Инфляция

0.10%

Базовая величина

24.50 руб.

Бюджет прожиточного минимума

213.67 руб.

Тарифная ставка первого разряда

35.50 руб.

Исследования

Неравенство не для всех

31.01.2017

Белорусы меньше жителей других посткоммунистических стран страдают от неравенства. Однако в целом только 44% граждан этих стран за время перехода к рыночной экономике сократили разрыв в доходах с развитыми экономиками. У 23% населения уровень доходов сейчас ниже, чем в 1989 г., говорится в докладе Европейского банка реконструкции и развития, презентация которого прошла 26 января в Минске.

Данные ЕБРР получены на основе исследования более 51 000 домохозяйств в 34 странах (29 посткоммунистических, а также Кипр, Германия, Греция, Италия и Турция), проведенного в конце 2015 – первой половине 2016 г. Очередной отчет ЕБРР Transition report 2016–2017 впервые посвящен неравенству и социально ориентированному (инклюзивному) экономическому росту, бенефициарами которого становятся все слои населения.

Определенный выигрыш мы получили. За 25 лет средний реальный доход в группе посткоммунистических стран вырос в 1,5 раза, тогда как в среднем в мире за то же время – в 1,25, в развитых странах – в 1,39, рассказал, представляя доклад, главный экономист ЕБРР Сергей Гуриев. В результате переходным экономикам удалось сократить разрыв с развитыми странами на 17%. Например, в 1989 г. средний доход у первых составлял лишь 1/4 от уровня «большой семерки», в 2011 г. – 38%. Но за средними цифрами кроется быстрый рост неравенства. Расчеты экспертов ЕБРР показывают, что рост дохода на уровне среднерегионального темпа и выше затронул только 27% населения региона. Поделив его на 10 равных по численности групп с разным доходом (от 10% наименее до 10% наиболее обеспеченных), авторы доклада обнаружили, что рост уровня доходов, опережающий развитые страны и позволивший сократить разрыв с ними, коснулся 44% граждан бывших соцстран. Для 33% этот разрыв увеличился: их доходы росли медленнее, чем в развитых странах. А у 23% населения уровень дохода ниже, чем был до начала переходного периода в 1989 г.

По мнению авторов доклада, рыночная экономика, характеризующаяся свободой торговли, конкуренцией, развитым финансовым сектором, превосходит плановую и позволяет улучшить уровень жизни населения в средне- и долгосрочном периоде. Поэтому пресловутая «шоковая терапия» – болезненные реформы на пути к капитализму – цена, которую стоит заплатить. Однако выгоды от реформ могут не реализоваться, если экономический выигрыш не затрагивает большинства населения, считает С. Гуриев.

По данным ЕБРР в 2016 г. медианный реальный располагаемый доход на душу населения (больше и меньше которого – у одинакового числа людей) в посткоммунистических странах составил около 7 тыс. USD по паритету покупательной способности в 2011 г. (см. диаграмму на с. 4).). Но данные по каждой стране существенно различаются. В Словении и Литве ниже этого уровня доходы только у 10% самых бедных, тогда как в Таджикистане, Узбекистане и Кыргызстане до него не дотягивают доходы даже 10% самых обеспеченных, а в России и Сербии это доход немногим ниже медианного по стране. Ниже этого уровня доходы у 50% населения Турции, 90% – Грузии, 30% – Казахстана. Доход от 10 000 USD и выше в Азербайджане имеют 20% наиболее обеспеченных, в Молдове – 10% самых богатых, в России – 50% населения, а в Польше и Эстонии – 70%.

В целом в регионе в 1989–2016 гг. 5% жителей посткоммунистических стран увеличили свои доходы на 110%, бедные жители – на 60%, а средний класс вырос на 40%. При этом в совокупности максимальный выигрыш от реформ получило 27% населения.

В Беларуси доходы за 1989–2016 гг. выросли в среднем на 80%, причем самых бедных – на 60%, а самых богатых – на 100%. Для сравнения: в России средний рост доходов за этот период составил 70%, но если 10% населения увеличили свои доходы на 110%, то у самых бедных жителей страны рост доходов оказался отрицательным. Таким образом, Беларусь прожила постсоветский период со сравнительно небольшим ростом неравенства и с минимальным увеличением доли богатых людей.

Гораздо выше неравенство внутри стран. В среднем по региону доходы 10% самых богатых в 19 раз выше доходов 10% самых бедных, в 1989 г. этот разрыв составлял 7. Максимальный разрыв – в России и Литве. В Беларуси доходы 10% самых бедных – около 2500 USD – примерно на уровне доходов такой же группы населения России, Сербии и Латвии. Зато 10% наиболее обеспеченных белорусов (менее 20 тыс. USD) выглядит весьма скромно на фоне доходов 10% самых богатых россиян (около 43 тыс. USD) или литовцев (более 45 тыс. USD).

Доходы в странах бывшего соцлагеря падали до 1996 г. – в среднем почти на 40% к уровню 1989 г. – из-за рецессии, вооруженных конфликтов и гражданских войн, последовавших за распадом СССР и Югославии. Социальные, экономические и физические издержки реформ перехода к рынку были настолько существенны, что люди, родившиеся в это время, в среднем на 1 см ниже ростом, чем те, кто родился чуть раньше или несколько позже, отмечается в докладе. Экономический кризис и войны повлияли и на траекторию неравенства (текущие военные конфликты повышают вероятность появления миллиардеров в стране на 10 процентных пунктов).

Главными бенефициарами роста доходов в посткоммунистических странах стала наиболее обеспеченная группа: у 10% наиболее богатых доход вырос на 82%, тогда как у 10% наиболее бедных – на 17%, или в 4,9 раза меньше. Быстрее, чем в среднем, доходы у наименее обеспеченного населения росли только в Казахстане и на Украине, а также в Азербайджане, где бенефициарами более быстрого роста стала половина населения нижней части медианы (первые пять из 10 доходных групп), причем только у наименее обеспеченных 30% этот рост был выше, чем в странах «большой семерки». В Черногории, Сербии и на Украине средний доход ниже, чем в 1989 г., у 100% населения, в Таджикистане – более чем у 90%.

Для сравнения: в Китае траектории роста доходов похожи на постсоветские, однако бедные получили больше выгод, чем в постсоветских странах: там разрыв в приросте доходов 10% наименее и 10% наиболее обеспеченных составил 3,1 раза.

Беларуси рост неравенства коснулся меньше других. Если признаки бедной части населения у нас схожи с соседями, то отечественные богачи выглядят весьма скромно по сравнению с зарубежными «коллегами». Большую часть из 30 последних лет темпы роста доходов населения в РБ были ниже среднего по региону уровня, но выше, чем в G7. Впрочем, этого было недостаточно, чтобы догнать развитые страны. По оценкам ЕБРР, у нас достаточно высокий уровень имущественных налогов по сравнению с ВВП – здесь мы уступаем лишь Греции и Египту (не потому, что налоги столь велики, а из-за скромных размеров ВВП).

Война с хижинами

В целом страны региона в сравнении с остальными частями мира демонстрируют умеренный уровень неравенства, достаточно низкий уровень бедности и высокий уровень концентрации богатства, заключают экономисты ЕБРР.

Несмотря на рост неравенства, с конца 1990-х уровень бедности (число живущих менее чем на 3,1 USD в день, по паритету покупательной способности) в посткоммунистических странах стремительно снижался. В России – с 29% в 1998 г. до 11% в 2014 г., в Таджикистане – стране с наименьшим доходом на душу населения в регионе – с 86% в 1999 г. до 23% в 2009 г. Для сравнения: в Бангладеш, где средний доход сопоставим с уровнем Таджикистана, за чертой бедности продолжает оставаться 78% населения. В среднем уровень бедности в переходных экономиках ниже, чем в сопоставимых по доходу других развивающихся странах.

По мнению ЕБРР, уровень неравенства оказывается ниже в странах, где высоко качество экономических институтов (верховенство права, контроль за коррупцией, качество регулирования и эффективности управления). Качество политических институтов на неравенство не влияет, однако играет важную роль в ограничении концентрации материальных благ у наиболее богатых. Чрезмерная концентрация богатства может вызывать негативное отношение к ключевым экономическим и политическим институтам, лежащим в основе рыночной экономики, и тем самым вести к замедлению экономического роста, отмечается в докладе.

Мир дворцов

Переходный период во многих развивающихся странах и перераспределение собственности привели к концентрации богатства в руках немногих. На долю миллиардеров из более чем 30 стран, с которыми сотрудничает ЕБРР, приходится 7% совокупного состояния списка Forbes. В нем числятся граждане России, Казахстана, Украины, Грузии, Польши, Румынии, Греции, Кипра, Турции, Египта и Марокко. Совокупная доля экономик этих стран в мировом ВВП – 6%, чуть меньше, чем доля местных миллиардеров в мировом богатстве. Еще 15 лет назад эта пропорция была обратной, как и для стран Азии и Латинской Америки.

Источники происхождения богатства «новых» миллиардеров существенно отличаются от остального мира. Если в развитых странах 17% совокупного благосостояния миллиардеров заработано на инновациях, 36% – в обрабатывающей промышленности, то в регионе ЕБРР в таких сферах заработано только 1 и 7% состояний. Источники почти 60% богатства – сырьевой сектор (включая металлы). К примеру, довольно долго в списке Forbes Россия была второй по числу миллиардеров, уступая только США, а после падения нефтяных цен переместилась на 4-е место. Впрочем, поскольку в список Forbes не входят миллионеры, картина концентрации богатства получается неполной.

Для Беларуси эта картина вообще отсутствует. Официальная статистика отечественных миллионеров и миллиардеров не считает, а кустарные списки «самых богатых и влиятельных» не дают представления о размере их состояния. В международных рейтингах есть несколько бизнесменов белорусского происхождения, но их капиталы сконцентрированы за рубежом и в оценке ЕБРР не учитываются. Замораживание приватизации и доминирование госсектора сдерживают как неравенство, так и рост числа состоятельных бизнесменов. Не в этом ли кроется неизменная «памяркоўнасць» населения и его лояльность к действующей власти?

Разность потенциалов

Неравенства возможностей негативно влияет на развитие экономики еще больше, чем неравенство доходов, утверждают в ЕБРР. Неравные возможности, как и сверхконцентрация богатства, вызывают потерю доверия к ключевым экономическим и политическим институтам. Различия в социальном статусе родителей (в т.ч. во времена СССР), месте рождения (город или село), гендерным признакам и этнической принадлежности составляют половину причин неравенства в доходах. Страны с более высоким уровнем неравенства возможностей имеют и более высокое материальное расслоение. К счастью, в Беларуси эти факторы выражены в меньшей степени, чем у многих соседних стран, но они имеются

Страны, сумевшие распределить выгоды от рыночных реформ среди большинства населения, сохранили политические демократические институты и смогли построить рыночную экономику. Там, где реформы повлекли обогащение узкого круга «допущенных к столику», произошел разворот как от рыночной экономики, так и от демократии. В этих странах антирыночники и популисты построили институты кланового капитализма, отметил С. Гуриев, а затем ликвидировали политические институты, которые могли бы привести к власти сторонников рыночных реформ. Поэтому он предупредил, что эффективная рыночная экономика, помимо конкуренции и развития частной собственности, должна обеспечивать достаточно высокий уровень социальной защиты населения. Только тогда реформы получат политическую поддержку. Реформы, приносящие пользу большинству населения и в кратко-, и в долгосрочном периоде, предотвращают популизм, в т.ч. в период кризисов. Это не учитывали реформаторы в России и некоторых других странах, за что и поплатились впоследствии. Он напомнил, что в пресловутом Вашингтонском консенсусе, который так любят ругать противники либерализма подчеркивалась необходимость защиты социально уязвимых слоев населения в период перемен. «Хорошие реформы лучше, чем быстрые» – подчеркнул С. Гуриев в совеем выступлении.

Автор публикации: Леонид ФРИДКИН