Авторизуйтесь Чтобы скачать свежий номер №74(2571) от 30.09.2022 Смотреть архивы

USD:
2.4803
EUR:
2.3956
RUB:
4.2813
Золото:
131.31
Серебро:
1.49
Платина:
68.18
Палладий:
171.13
Назад
Консультации
22.08.2017 11 мин на чтение мин
Распечатать с изображениями Распечатать без изображений

Не надо бояться банкротства

Санация и банкротство могут стать действенным инструментом оздоровления экономики, что особенно важно в периоды кризиса и ухудшения экономической конъюнктуры. В Беларуси же банк­ротство, как правило, сводится к ликвидации. О причинах того, почему данный инструмент никак не может заработать в Беларуси в полную силу, мы беседуем с членом Минской областной коллегии адвокатов Галиной ДРЕБЕЗОВОЙ.

– Как бы вы охарактеризовали ситуацию с банкротством в Беларуси?

– В целом экономическая несостоятельность (банкротство) – это инструмент оздоровления экономики. К сожалению, в нашей стране пока не готовы рассматривать его именно с этой точки зрения. Санаций в Беларуси критически мало. Это не дает желаемый эффект, по­скольку не выявляется истинная причина банкротства того или иного предприятия, не ставятся задачи по его оздоровлению. Чаще проходит ликвидация через суд. Вместо предупреждения кризиса у нас созданы условия для того, чтобы предприятия становились банкротами и уходили в ликвидацию.

– В чем же причина такой специфики?

– Одна из причин – это сли­шком поздний уход в банкротство, которое уже по сути означает последующую ликвидацию. А речь необходимо вести об экономической несостоятельности, так как именно санация позволяет спасти предприятие.

В свое время, являясь анти­кризисным управляющим, мной была проведена санация градообразующего предприятия – Березовского комбината силикатных изделий. На нем работало более 500 человек. Уже через год после ухода в процедуру санации предприятие начало рас­считываться с долгами. При положительном отношении работников к выходу из кризиса результат может быть достигнут.

Успешными были санация предприятия «Автако» в Барановичах, нескольких торговых предприятий. Однако таких случаев – единицы. Они не являются показательными с точки зрения влияния на экономику страны.

– Как вы считаете, почему предприятия слишком поздно уходят в банкротство?

– Многие предприятия с устойчивой неплатежеспособностью могут воспользоваться правом заявить о своей экономической несостоятельности и начать процедуру санации. Но ни собственники, ни кредиторы зачастую не пользуются этой возможностью. Во многом это – следствие существующей у нас практики применения коэффициентов платежеспособности. Эти коэффициенты за счет изменения структуры баланса можно «под­править». В итоге предприятие вместо того, чтобы вовремя заявить о несостоятельности, вводит в заблуждение контр­агентов, затягивая их в цепочку неплатежей.

Многие также не объявляют себя банкротами вовремя, поскольку боятся ответственности. Но должник не всегда виноват в плохом финансовом состоянии предприятия. Суть процедуры признания предприятия несостоятельным в том и состоит, чтобы дать возможность выявить причину и принять наиболее эффективное решение в пользу должника, кредиторов и государства.

У нас зачастую при подаче документов в суд можно увидеть в заключении управляющего, что причиной неплатежеспособности являются убытки. Но финансовый результат – это не причина, а следствие. Однако многие кредиторы этого не понимают и утверждают такое заключение. Заинтересованные кредиторы должны сначала разобраться, в чем заключается проблема. Возможно, она кроется в плохом руководстве или во внешних факторах, вроде девальвации рубля и т.п. Когда я вижу в заключении, что причина неплатежеспособности – убытки, то у меня возникает ряд вопросов к профессиональной подготовке такого управляющего.

И здесь мы подходим ко второй причине того, что у нас, как правило, банкротство ограничивается ликвидацией, – это отсутствие грамотных антикризисных управляющих, способных проводить санацию.

– С чем связано отсутствие должной квалификации наших управляющих?

– Прежде всего это обусловлено тем, что с 2004 г. у нас существует принцип «один управляющий – одно дело по полной процедуре». Реально управляющим негде нарабатывать опыт для проведения процедур санаций. Ведь подготовка плана санации требует огромных усилий – объединение работников предприятия, возможно, при­влечение сил извне. И этот план должен быть реальным.

Сегодня как пред­ставитель кредитора я вижу, что у управляющих нет реального видения оздоровления пред­приятия. На­пример, в плане пишут про диверсификацию производства без всякой проработки вопроса: за счет чего, за счет каких рынков и в какие сроки может быть достигнут результат.

Для подготовки плана санации и его реализации бывает недостаточно работы одного человека, например, индивидуального предпринимателя. Чтобы качественно провести санацию, необходимы команды менеджеров, специалистов. Некоторые крупные дела должны вести юридические лица. Но они не могут нанимать команду каж­дый раз на одно дело. Поэтому если мы действительно хотим оздоровить экономику и наши предприятия, то нужно срочно отменить принцип «один управляющий – одно дело», чтобы юридические лица могли бы проводить именно процедуру санации. Для них ликвидация – безынтересна. Существующая же система стимулирует управляющих специализироваться именно на ликвидации организаций.

– А как это происходит в других странах?

– Практически нигде принцип «один управляющий – одно дело» уже не применяется. Кроме того, в большинстве соседних стран суд назначает управляющего методом случайной выборки, используя специальную программу. Несколько лет назад в Литве были серьезные проблемы с делами о банкротствах из-за значительной коррупционной составляющей. Поэтому там срочно был введен принцип случайной выборки указом президента. Сегодня ситуация значительно изменилась. Метод случайной выборки позволяет предотвратить возможный сговор между управляющим, собственниками и крупными кредиторами, делает процедуру открытой и прозрачной.

Один из источников нарушений, недобросовестного исполнения обязанностей управляющим и, возможно, сговора – порядок выплаты дополнительного вознаграждения. Необходимо законодательно четко определить его размер в процентах от суммы возвращенных кредиторам средств, вне зависимости от решения кредиторов и суда. Сегодня установлена планка дополнительного вознаграждения в 5%. Однако фактически решение о размере дополнительного вознаграждения принимает суд. Управляющий вместо установленных законодательством 5% может получить 1% или 2%, а может и ничего не получить, что подталкивает его на продажу имущества по заниженным ценам, получение «от­катов», затягивание процедуры банкротства. Это вовсе не значит, что так поступают все. Но, к сожалению, такие факты встречаются. При выплате вознаграждений долж­на быть прозрачность. И это еще одно из условий, чтобы управляющие стремились к хорошей работе. Ведь сегодня они не заинтересованы в удовлетворении требований кредиторов. Если бы каждый из них был уверен, что установленная законодательно норма действует четко и строго и он по итогам дела получит свои законные 5%, поверьте, управляющий был бы заинтересован вести это дело так, как положено.

Во всем мире управляющие получают вознаграждение имен­но от размера погашенных требований. Их интересы работают на результат. Тогда кредиторам, суду и должнику проще контролировать управляющего, а у кредитора больше шансов получить удовлетворение своих требований.

– Весной в Палату представителей Национального соб­рания был внесен новый законопроект о банкротстве. Насколько он способен решить те проблемы, которые вы озвучили?

– Новый проект закона в целом отвечает международному опыту. Там во многом применены подходы, о которых мы говорили, включая отмену принципа «один управляющий – одно дело», коэффициентов платежеспособности. В законопроекте предусмотрен срок неплатежеспособности, по­сле которого необходимо подавать заявление о несостоятельности или банкротстве. Также вводится принцип случайной выборки управляющего.

Однако пока неясно, когда законопроект будет принят и вступит в силу. Тем не менее некоторые вопросы нужно решать оперативно, возможно, через указы или постановления. Мне нравится, как сегодня работают в России. Там отслеживают дела о банкротстве, и если возникает какая-то проблема, проходит полгода, а иногда и 3 месяца, и появляется постановление Пленума Верховного суда или вносится соответствующее изменение в законодательство.

Государству необходимо понять: процедура банкротства – это очень важно. Есть вещи, которые нужно принять, не дожидаясь введения в действие закона. Нам нельзя допускать ухуд­шения экономического положения в стране и отдельных сег­ментах экономики. Если пред­приятие – банкрот и не ушло в «процедуру», это влечет за собой цепочку неплатежей, не поступают налоги, платежи в ФСЗН. Государство должно предвидеть такое развитие ситуации и принимать соответствующие меры.

– Какие решения, по вашему мнению, необходимо принять в первую очередь?

– Я считаю, что отмена принципа «один управляющий – одно дело», метод случайной выборки кандидатур управляющих и установление четких правил получения вознаграждения управляющими – это то, что необходимо сделать уже сейчас, и это значительно улучшит ситуацию в ближайшем будущем.

Распечатать с изображениями Распечатать без изображений
Разместить рекламу на neg.by