$

2.1364 руб.

2.4873 руб.

Р (100)

3.1332 руб.

Ставка рефинансирования

10.00%

Инфляция

0.10%

Базовая величина

24.50 руб.

Бюджет прожиточного минимума

213.67 руб.

Тарифная ставка первого разряда

35.50 руб.

Колонка Леонида ФРИДКИНА

Государственный интерес: конкретный штраф за абстрактное нарушение

30.06.2017

В проекте декрета «О развитии предпринимательства и исключении излишних требований, предъявляемых к бизнесу» декларируются намерения ликвидировать ряд препятствий, мешающих развитию предпринимательства. Но среди множества позитивных норм имеется один менее заметный пункт, который способен «уравновесить» обещанные поблажки.

Итак, пункт 8 проекта декрета гласит:

«Непринятие руководителем юридического лица необходимых мер по надлежащей организации деятельности этого юридического лица в соответствии с установленными законодательством требованиями, повлекшее причинение вреда государственным или общественным интересам, окружающей среде, жизни, здоровью, правам и законным интересам граждан, выразившееся в неисполнении, ненадлежащем или несвоевременном исполнении законных письменных требований (предписаний, постановлений), уполномоченных государственных органов (должностных лиц) об устранении нарушений, если в этом деянии нет состава иного административного правонарушения или состава преступления, влечет наложение штрафа в размере от 10 до 100 базовых величин».

оставлять протоколы по таким административным правонарушениям смогут органы внутренних дел, сельских, поселковых, районных, городских и областных исполкомов, администраций районов в городах, а рассматривать эти дела будут в районных (городских) судах. То есть едва ли не все чиновники страны примут горячее участие.

Нарушение «установленных законодательством требований» в перечисленных сферах и так влечет административную ответственность. Ассортимент статей КоАП здесь исключительно богат, и вряд ли тут нужен еще один штраф. Но формулировка п. 8 проекта позволит штрафовать директоров на сумму от 100 до 1000 USD не только за конкретное нарушение, но и за любое неподчинение местным чиновникам и плохое, с точки зрения тех же чиновников, управление предприятием.

Как вообще выявить ущерб государственным или общественным интересам и в чем они заключаются? Это словосочетание неоднократно встречается в белорусском законодательстве, но нигде не объясняется. В том числе – в проекте декрета, где оно употребляется 5 раз, в т.ч. в принципах, на которых должно основываться взаимодействие государства и субъектов хозяйствования.

В КОНСТИТУЦИИ упоминаются благо общих интересов (ст. 51) и защита интересов государства (ст. 107), но не уточняется, ни что это за интересы, ни кто и как их определяет. Зато в п. 2 ст. 68 Договора о ЕАЭС говорится, что административное сотрудничество вклю­чает в себя создание механизма предупреждения нарушения поставщиками услуг прав и законных интересов потребителей, добросовестных субъектов рынка, а также общественных (государственных) интересов. Такая формулировка, по сути, ставит знак равенства между этими двумя интересами. Но в ст. 2 ГК декларируется принцип приоритета общественных интересов, согласно которому осуществление гражданских прав не должно противоречить общественной пользе и безопасности, наносить вред окружающей среде, историко-культурным ценностям, ущемлять права и защищаемые законом интересы других лиц.

В Гражданском кодексе государст­венные и общественные интересы упомянуты в ст.ст. 537 и 634 как основание применения к договорам продажи и аренды предприятия правил о последствиях недействительности сделок и об изменении или расторжении договора. В ст. 934 ГК такое противоречие служит основанием для отказа в иске о приостановлении либо прекращении соответствующей деятельности. Статья 6 ХПК дает прокурору, государственным, местным и иным органам право на обращение в суд, рассматривающий экономические дела, в целях защиты государственных и общественных интересов (т.е. двух разных интересов) в случаях, предусмотренных законодательными актами. При этом ст. 159 ХПК требует, чтобы в исковом заявлении было обоснование, в чем заключается государственный или общественный ин­терес; указание, какое право нарушено; ссылка на акты законодательства. Однако некоторые подробности таких действий изложены лишь в ст. 66 ХПК в отношении участия прокурора.

Причинение существенного вреда государственным или общественным интересам – один из главных признаков преступлений против интересов службы (ст.ст. 424–426 и 455 УК). А в п. 2 Указа Президента от 16.02.2004 № 88 одним из условий реструктуризации задолженности предприятий перед бюджетом и госбанками назван случай, когда ликвидация должника противоречит государственным или общественным ин­тересам.

В международных соглашениях (пакт ООН «О гражданских и политических правах», Конвенция Совета Европы № 5 «О защите прав человека и основных свобод» (ETS N 5) и др.) обычно говорится лишь об общественном порядке и государственной безопасности.

МЫ так часто слышим о государственных интересах в разнообразных интерпретациях, что привыкли отож­дествлять их с национальными интересами и верить, что те тоже воплощаются в государстве. Некоторые теоретики считают, что такие интересы определяются местом и ролью конкретного государства (отождествляемого со страной) в мире и основываются на его истории и геополитическом положении. Другие полагает, что государственные (и/или) национальные интересы субъективно формулируются и интерпретируются властями. В современной институциональной теории важное место занимает определение государства как сложного института, состоящего из множества элементов. Такой институт сам по себе не может иметь каких-то абстрактных интересов – они есть лишь у относительно узкого круга властных элит, обладающих всей полнотой власти. Их представители – конкретные люди со своими представлениями о том, что полезно или вредно. Исходя из этих факторов они формируют интересы ведомств, которые после согласования позиций с учетом политических, карьерных, конъюнктурных и множества иных факторов представляются обществу как интересы государства. При этом чем меньше карьера отдельных должностных лиц зависит от общества, тем сильнее субъективный характер формулируемой им части интересов, считающихся «государственными». Тут открывается океан возможностей для чиновников и аффилированных с ними бизнесменов, в т.ч., к сожалению, для коррупции и злоупотреблений. Кстати, то же можно сказать и об «интересах компании». На самом деле это интересы ее собственников, топ-менеджеров и в гораздо меньшей степени – остальных работников.

Абстрактными государственными ин­тересами можно объяснить все: снос ларьков и чьи-то персональные налоговые льготы, строительство ведомственного жилого дома, отеля или биз­нес-­центра на месте парка, вокзала или частного квартала, «отжим» бизнеса у неугодного владельца и неплатежи госпредприятий частным компаниям, вбухивание бюджетных миллионов в безнадежные «имиджевые» проекты и повышение налогов, чтобы эти миллионы собрать. Но если копнуть, за многими из таких мероприятий стоят вполне личные интересы отдельных лиц и групп, которые регулярно меняются.

Например, государство (в лице некоторых органов и их сотрудников) на определенном этапе заинтересовано в предельно жестком регулировании и упрощенных процедурах поиска и наказания нарушителей. Сначала это выглядит вполне эффективным и удобным, особенно для чиновников. Но довольно быстро такой порядок настолько сковывает страхом общество и его производительные силы, что оно становится не в состоянии содержать слишком суровое государство. Тогда интересы поневоле меняются: приходится сокращать регулирование и смягчать контроль.

* * *

Адреса, по которым «живут» интересы, названы в п. 1 проекта декрета почти конкретно: там сформулированы принципы, на которых должно основываться взаимодействие государства в лице его государственных органов, их должностных лиц с юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями.

Рискну предположить, что государственные интересы – это то, что считают таковыми олицетворяющие его чиновники и политики. Они формулируют свое представление об интересах весьма конкретно (особенно, если речь идет об очередном изъятии денег у граждан). Но их мнение может не совпадать с желаниями и потребностями общества, хотя оно часто затрудняется их объяснить из-за своей неоднородности и раздробленности. До тех пор, пока власти сами не догадаются, чего хотят массы, или не произойдет консолидация отдельных людей в группы – достаточно креативные, чтобы сформулировать свои интересы, и настолько активные и многочисленные, чтобы добиться их соблюдения, а иногда и возмещения причиненного им вреда. Иногда даже с государства и отдельных его представителей…

Автор публикации: Леонид ФРИДКИН


БЛОГ: список рубрик
Читать «ЭГ»
Подписка
Архивы «ЭГ»
Опросы
Мы в соцсетях