$

2.1058 руб.

2.4041 руб.

Р (100)

3.1947 руб.

Ставка рефинансирования

10.00%

Инфляция

0.10%

Базовая величина

24.50 руб.

Бюджет прожиточного минимума

214.21 руб.

Тарифная ставка первого разряда

35.50 руб.

Проекты

«Лебединая» программа

16.08.2016

В проекте Программы социально-экономического развития Республики Беларусь на 2016–2020 годы не учтены ни возможные внешнеэкономические шоки, ни «улыбки фортуны» для отечественной экономики. Но сюрпризы вполне вероятны, прежде всего, от нашего основного партнера – России. Именно там разрабатывается программа количественного смягчения, по своим принципам очень схожая с реализуемыми ФРС США, Банком Японии и Европейским Центробанком. Если она будет принята, это окажет значительное влияние и на экономику Беларуси.

Проект программы можно оценивать по-разному. К сожалению, у нее практически нет шансов быть выполненной из-за возможных неожиданных изменений внешних экономических условий. Такая же ситуация складывалась со многими параметрами предыдущих пятилетних планов. Например, Программа социально-экономического развития на 2001–2005 годы была в основном  выполнена. В ней, в частности, ставилась задача увеличить среднюю зар­плату в стране до 250 USD, и это удалось сделать. Правда, причиной успеха стали не столько действия правительства, сколько изменение внешних условий: нефть и другие сырьевые товары на мировом рынке неожиданно резко подорожали. В соответствии с Национальной программой развития экспорта на 2001-2005 годы за пятилетку экспорт товаров и услуг должен был увеличиться почти на треть (31,8%) и достичь 9,275 млрд. USD. Но внезапное улучшение конъюнктуры мирового рынка позволило нарастить экспорт в 2005 г. до 18,146 млрд. USD, что было в 2 раза выше, чем прогнозировалось.

Воодушевленные таким подарком судьбы власти запланировали рост средней зарплаты в следующей пятилетке до 500 USD, что тоже удалось сделать. Средняя зарплата в декабре 2010 г. составила 527 USD. Од­нако достигнутый рубеж удер­жать не получилось, поскольку он был обеспечен путем административного ресурса в сочетании с искусственным завышением кур­са белорусского рубля за счет продажи валюты, позаимствованной за рубежом. Расплатой за это была девальвация 2011 г. и гиперинфляция. Сред­няя зар­плата в декабре 2011 г. упала до 340 USD, сведя предыдущие успехи в минус. Причину такого обвала можно объяснять глобальным экономическим кризисом 2008–2009 гг. Однако это не помешало властям строить планы увеличения зарплаты на 2011–2015 гг. до 1 тыс. USD. Разумеется, им не суждено было сбыться, как объяснялось, тоже по уважительной внешней причине: обвал цен на нефть на мировом рынке, который привел к падению доходов от белорусского экспорта.

Таким образом, как неисполнение, так и исполнение пятилетних программ, по крайней мере, в отношении зарплаты, во многом было обусловлено неожиданными событиями, оказавшими значительное влияние на мировую экономику. Подобные явления американский, которые предсказать невозможно, экономист Нассим Талеб назвал «черными лебедями». Данный термин прижился и сейчас широко используется среди экономистов.

Рост vs тотальная экономия

Авторы белорусской про­граммы на 2016–2020 годы учли негативный опыт прошлых лет. На этот раз они постарались уйти от установки целевых показателей по зарплате в долларовом эквиваленте. Однако от влияния «черных лебедей» этот прием не защищает. Возникает вопрос: не готовят ли мировая и российская экономики новые сюрпризы в ходе текущей пятилетки? Скорее всего, готовят, причем не один. В частности, это может быть принятие программы количественного смягчения в РФ, что предполагает увеличение дефицита российского бюджета до 3–5% от ВВП с проведением ежегодной эмиссии в объеме не менее 1,5 трлн. RUB, снижением ставки по ипотеке до 5–6% годовых, чтобы увеличить объемы жилищного строительства в стране примерно в 2 раза. Вероятность принятия именно политики количественного смягчения в РФ весьма велика.

Но если учитывать в прогнозировании человеческий и исторический факторы, можно научиться предсказывать неожиданные события, т.е. превратить «черных лебедей» в «белых». Тогда становится очевидным, что планы осуществления количественного смягчения в финансовой сфере не случайны. Это проявление фундаментальных процессов, протекающих как в России, так и в какой-то мере в нашей стране. Полагаю, что Беларусь в ближайшие годы ждут и другие сюрпризы.

Последствия реализации про­граммы количественного смяг­чения в РФ для нас неоднозначны. С одной стороны, она даст возможность нашим субъектам хозяйствования увеличить экспорт в РФ в связи с выполнением заказов на модернизацию экономики, да и в жилищном строительстве белорусские предприятия могут поучаствовать. С другой – модернизированные российские предприятия вполне могут составить конкуренцию белорусским, причем не только на своем внутреннем рынке, но и на рынках развивающихся стран, куда мы стремимся внедриться. Белорусским влас­тям сейчас очень важно избежать подобной кон­куренции и активно включиться в процесс освоения российских ресурсов, которые будут выделены в рамках политики количественного смягчения.

Следует учитывать и возможность неудачи реализации планов экономического роста в РФ за счет перехода к такой политике. Это вполне вероятно, ведь и у нас она еще недавно активно проводилась в надежде, что за счет эмиссии и заимствований мож­но будет увеличить экспортную выручку и рассчитаться по долгам. Но получилось так, что деньги в экономику «влили», а структурных реформ, которые могли бы придать импульс для эффективного развития экономики, не последовало. Такое развитие событий не исключено и в РФ. Поэтому даже если в ближайшем будущем в России произойдет восстановление экономического роста и кратковременный «бум» на 2–3 года, то не исключено, что за ними последует обвал и девальвации российского рубля. И все это – на протяжении текущей пятилетки.

Учитываются ли данные процессы в нашей программе на 2016–2020 годы? Полагаю, что нет. Чтобы не «проворонить» рост экономики в РФ, в отечественную программу следовало бы ввести пункт об участии Беларуси в распределении ресурсов в рамках программы количественного смягчения. А чтобы не очень пострадать от возможного обвала экономики РФ, вызванного неудачным проведением структурных реформ (или их отсутствием), надо бы добавить пункт о разработке финансовых мер по снижению зависимости республики от финансовых кризисов в других странах и в первую очередь – в России.

При этом вряд ли удастся принципиально изменить проект программы на 2016–2020 годы. К тому же всех будущих «черных лебедей» предвидеть невозможно. Между тем следовало бы изменить ключевые подходы к этой программе: либо сделать ее менее конкретной, либо предусмотреть возможность адаптации к новым условиям. Допустим, в раздел «Эффективное государственное управление» можно вставить положение о создании структуры при правительстве или Президенте, способной оперативно реагировать на важные неожиданные события в мировой экономике и вносить соответствующие корректировки.

В проекте программы говорится, что «только те страны, которые быстрее других освоят лучшие достижения всего человечества и будут способны быстро меняться по требованию времени, имеют шанс на процветание». Посыл, конечно, правильный. Но на нем должна строиться и сама Программа. Например, в ней следовало бы учитывать возможное появление «чер­ных лебедей». В противном случае программа на 2016–2020 годы по ряду позиций уже устарела, а впереди – новые неожиданности.

Справка «ЭГ»
Попытка понять, в каком именно направлении развивается страна, предпринята в книге «Природа и причины российских кризисов. Белый лебедь: истинная правда в экономической теории», изданной недавно в электронном виде. Она размещена на сайте автора статьи.

Автор публикации: Владимир ТАРАСОВ, финансовый обозреватель