$

2.0882 руб.

2.4544 руб.

Р (100)

3.1726 руб.

Ставка рефинансирования

10.00%

Инфляция

0.10%

Базовая величина

24.50 руб.

Бюджет прожиточного минимума

213.67 руб.

Тарифная ставка первого разряда

35.50 руб.

Актуально

КРУТОЙ МАРШРУТ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ©

05.06.2015

Предоставление Беларуси места в Болонском процессе на определенных условиях — беспрецедентный случай в 16-летней истории Европейского пространства высшего образования (ЕПВО). Поскольку сегодня наша страна не отвечает требованиям ЕПВО, то полученный «аванс» придется отработать. О том, что предстоит изменить в отечественных вузах, рассказал «ЭГ» эксперт Общественного Болонского комитета, профессор Владимир ДУНАЕВ.

— Владимир Александрович, отложить вопрос присоединения Беларуси к Болонскому процессу на конференции министров в Ереване предлагала только одна страна. Означает ли это, что наша система высшего образования признана соответствующей европейским стандартам?

— За 3 года, прошедших с предыдущей попытки присоединиться к ЕПВО, высшая школа Беларуси сделала определенные шаги в направлении реформирования структуры образования, имплементации кредитной системы, перестройки национальной системы квалификаций. Но в целом система высшего образования еще не соответствует требованиям, предъявляемым странам- кандидатам.

Поэтому присоединение Беларуси к ЕПВО обусловлено твердыми обещаниями реформ в соответствии с целями, ценностями и основными направлениями политики ЕПВО. Эти обязательства закреплены в Дорожной карте модернизации высшей школы, разработанной совместно белорусскими и европейскими экспертами.

— В 2012 г. заявка была отклонена, поскольку комитет счел, что в Беларуси недостаточная автономия вузов, отсутствие академической свободы, ограниченное участие студентов в органах самоуправления и в органах управления национального уровня. Есть успехи по этим направлениям?

— Эти проблемы не решены. Общественный Болонский комитет разработал рекомендации по повышению уровня автономии вузов, измеряемого 30 индикаторами, чтобы Беларусь из европейских аутсайдеров приблизилась к лидерам, как это удалось Эстонии. Главное здесь — возврат к выборности ректоров, как это было до 1997 г. Сегодня ректоры — это просто винтики в бюрократическом механизме. Они неподотчетны своим коллегам, преподавателям, студентам.

Второе условие — академическая свобода, которой у нас, естественно, тоже нет. Преподаватель боится за каждое сказанное и написанное им слово. В первую очередь это связано с порочностью нашей контрактной системы.

Небольшие шаги сделаны со студенческим участием, но пока еще говорить о полноценном процессе рано. Необходимо реальное студенческое самоуправление, в т.ч. на республиканском уровне, например, в виде Национального совета студентов.

— Как и в какие сроки будут выполняться эти требования?

— От белорусской стороны требуется разработать, воплотить в законодательстве и имплементировать требования, сформулированные в дорожной карте. Срок ее выполнения — до весны 2018 г. Тогда на конференции министров в Париже будет представлен отчет специальной наблюдательной группы. Но предусмотрены и промежуточные отчеты.

— Чем сегодня отличается белорусская система образования от высшей школы стран ЕПВО?

— Основные отличия касаются структуры уровней образования, которая позволяет эффективно сочетать массовое и элитарное образование, механизмов влияния рынка труда на образовательные программы, студентоцентричности учебных планов, т.е. возможности выстраивания студентами индивидуальных образовательных траекторий в соответствии с их интересами и запросами работодателей. Высшая школа ЕПВО отличается интеграцией в образовательные программы результатов неформального образования, самообразования и производственного опыта студентов любого возраста, гибкостью учета всех таких достижений и разнообразием возможностей получения высшего образования для различных групп населения. Важное значение имеют децентрализация управления вузами, их автономия, широкое участие заинтересованных групп в управлении высшим образованием и государственными гарантиями академической свободы преподавателей и студентов.

— Сможем ли мы прийти к такой системе?

— Беларусь обязалась провести структурные реформы, в частности, разработать Национальную рамку квалификаций (NQF), соответствующую Системе квалификаций в ЕПВО (QF-EHEA). График работы в этом направлении и национальная координационная группы должны быть определены к концу 2015 г., работа над NQF начнется в первой половине 2016 г.

Будет введена 3-уровневая система обучения в соответствии с согласованной болонской моделью. Учебная нагрузка студентов будет измеряться в зачетных единицах (кредитах) Европейской системы переводных зачетных единиц (ECTS).

К концу 2017 г. должны появиться график корректировки законодательства, независимое агентство контроля качества в соответствии с Европейскими стандартами и руководствами (European Standardsand Guidelines), а также план обеспечения автоматической бесплатной выдачи Приложения к диплому (Diploma Supplemen) в формате, разработанном Советом Европы, Европейской комиссией и ЮНЕСКО, на распространенном языке (ином, чем русский).

Дорожная карта будет реализовываться органами власти Беларуси и заинтересованными сторонами в сотрудничестве с Наблюдательной группой по реализации Болонского процесса (BFUG).

BFUG назначит координационную группу, которая будет обеспечивать сотрудничество, искать партнеров для разработки определенных направлений и информировать BFUG о ходе реализации дорожной карты. Координационная группа и представители Беларуси будут встречаться не менее 2 раз в год для обсуждения хода работы. Координационная группа будет докладывать BFUG об этих собраниях.

— Кто и как может влиять на проведение реформ, например, в случае, если дорожная карта не будет выполняться?

— Обычно страна, вступающая в сообщество, принимает его условия и стремится им соответствовать. Беларусь до сих пор игнорировала правила Болонского процесса, поэтому европейцы обсуждали проблему контроля и инструментов воздействия. Вообще-то на саммитах министров образования стран ЕС не возникает дискуссий по поводу приема новых членов. Беларусь — абсолютное исключение. Дорожная карта была предложена из-за недоверия белорусским властям. Норвегия, Голландия, Швеция, Исландия и другие скандинавские страны подчеркивали, что это условный прием.

— Сегодня основной выгодой от участия в Болонском процессе признается академическая мобильность и международное сотрудничество. Но если мы говорим о мобильности, то подразумеваем магистрантов, аспирантов и преподавателей. Большинство студентов первой ступени обучения не ездит в зарубежные университеты. Как скоро может измениться ситуация?

— Международные программы мобильности концентрируются именно на студентах 2–3 курсов (при 4-годичном цикле обучения на I ступени), выделяя магистрантов и аспирантов в отдельные группы, где подход может отличаться от студенческих программ.

Сегодня министр образования говорит о 3,5 тыс. студентов, ежегодно выезжающих по программам мобильности (менее 1% от общего числа). Но в Европе такими программами охвачено 10% студентов, а к 2020 г. этот показатель должен удвоиться. Чтобы обеспечить рост мобильности, надо пересмотреть структуру учебных планов, систему трансферта кредитов, законодательную базу, отменить требование получать разрешение Минобразования на выезд.

— Поможет ли членство в ЕПВО существующей системе высшего образования нарастить экспорт образовательных услуг?

— Вступление в Болонский процесс во многом рассматривается как акция, позволяющая улучшить конкурентоспособность в международном образовательном пространстве. Программа предусматривает широкое применение английского языка: написание дипломных работ, дистанционное обучение, создание англоязычных магистратур. Все это ориентировано в первую очередь на привлечение иностранных студентов, а не на расширение возможностей участия белорусских студентов и преподавателей в программах международного обмена.

О качестве образования можно судить по чистой мобильности — балансу въезда-выезда. У нас этот баланс отрицательный: число выезжающих из страны студентов (не только по обмену) гораздо выше. Ежегодно примерно 30 тыс. белорусов обучаются за рубежом, в то время как к нам въезжает примерно 15 тыс. Но и это число для нашего Минобразования «палочка-выручалочка», помогающая решить проблему недофинансирования. Экспорт образовательных услуг подразумевает создание, например, филиалов университета в других странах. А у нас происходит всего лишь импорт студентов с деньгами. В то же время для белорусских студентов не создаются условия, чтобы они не покидали страну навсегда или возвращались после учебы за границей.

— В 2011 г. систему ступеней образования срочно подгоняли к европейской структуре. Архитектура высшего образования не нуждается в дальнейшей доработке?

— В Беларуси согласно ст. 202 Кодекса об образовании высшее образование подразделяется на две ступени. Однако фактически первой стала ступень, которая долго была единственной. В 2012 г. была поставлена задача сократить сроки обучения в высшей школе на 25%, однако такое уменьшение без изменения системы образования не способствует переходу к бакалаврским образовательным программам.

Второй ступенью названа магистратура, которая перед вступлением в силу Кодекса-2011 играла роль первой ступени научной подготовки.

Третий цикл, предусмотренный Болонским процессом, у нас отсутствует, т.к. подготовка кадров высшей научной квалификации согласно ст. 218 Кодекса относится к послевузовскому образованию.

— Сегодня многим менеджерам приходится восполнять пробелы знаний на различных курсах и тренингах. При этом некоторые сертификации оказываются гораздо важнее для карьерного роста и успешной работы, чем диплом вуза. Как вы оцениваете соотношение высшего образования и послевузовского бизнес-обучения?

— В Беларуси нормативные документы системы высшего образования не предусматривают, кроме стандартной продолжительности вузовского обучения, существования иных (неформальное и спонтанное обучение) временных рамок получения полной квалификации и присуждения зачетных единиц, приобретенных в рамках формального и спонтанного обучения. Это не согласуется с принципом «обучения на протяжении всей жизни», который предполагает, что любое неформальное образование, самообразование, производственный опыт должны быть встроены в систему образования, признаваться в качестве результата.

— Почему компании жалуются на отсутствие работников с адекватным набором компетенций при том, что формально показатели охвата населения образованием, в т.ч. высшим, у нас одни из лучших в мире?

— Если судить по формальным показателям образованности, то Беларусь должна была бы иметь исключительно высокое качество человеческого капитала. Однако в стране наблюдается беспрецедентный разрыв спроса и предложения профессиональных компетенций, даже при значительном количестве специалистов с официальными дипломами высокого уровня.

Пока рынок труда не будет демонстрировать отторжение качества образования, пока он не станет взыскательным, не начнет диктовать свои условия, до тех пор студенты будут довольствоваться теми программами, которые предлагает Минобразования. Работодатели говорят о дефиците компетенций, но не отстаивают свои интересы.

Национальная рамка квалификаций должна заменить тарифно-квалификационные справочники, т.е. на смену образовательным стандартам придут профессиональные. Во всем мире их разрабатывают ассоциации работодателей и предъявляют как требование высшей школе, чтобы она подстраивала под них свои программы. Для нас это довольно трудная задача, но помочь может опыт стран, прошедших такой путь. К концу 2015 г. в пилотном проекте должны быть разработаны всего 2 профессиональных стандарта — в области ИТ и управления. Это очень мало. Такими темпами мы не догоним даже наших соседей.

— Почему вузы так медленно реагируют на потребности рынка труда?

— Все специальности, по которым вузы могут реализовать (с разрешения Минобразования) образовательные программы, перечислены в Общегосударственном классификаторе «Специальности и квалификации». Хотя он в последние годы был значительно обновлен в части перечня и преемственности специальностей I и II ступеней высшего образования, по-прежнему вузы ограничены в выборе специальностей, не могут создавать инновационные междисциплинарные программы и быстро реагировать на новые научные знания и потребности рынка труда. Главная проблема в том, что задает стандарты образования и оценивает работу вузов Минобразования, а не работодатель.

— Понадобится ли в связи со вступлением в Болонский процесс увеличение в следующем году расходов бюджета на образование?

— Ориентиром должна быть европейская норма затрат на высшее образование — 2% ВВП. Это почти вдвое выше, чем у нас.

Беседовала Елена ПЕТРОШЕВИЧ


Читать «ЭГ»
Подписка
Архивы «ЭГ»
Опросы
Мы в соцсетях