$

2.0759 руб.

2.3142 руб.

Р (100)

3.2154 руб.

Ставка рефинансирования

10.00%

Мнение специалиста

Гранты для иностранных студентов: как можно испортить хорошую идею

18.09.2018
Гранты для иностранных студентов: как можно испортить хорошую идею
Александр Филиппов

В июне «ЭГ» приветствовала Указ Президента «О грантах на обучение» (см. статью «Гранты как инструмент для роста экспорта образовательных услуг» в № 48 от 29.06.2018 г.). Затем 13 сентября было опубликовано постановление Совмина  от 07.09.2018 № 646 «О мерах по реализации Указа Президента Республики Беларусь от 12 июня 2018 г. № 232». Этот документ призван максимально детально регламентировать процедуру распределения грантов иностранным гражданам для получения образования в нашей стране.

Постановлением № 646 утверждено Положение о порядке отбора иностранных граждан и лиц без гражданства, постоянно проживающих за пределами Республики Беларусь, для обучения за счет грантов в государственных учреждениях высшего и среднего специального образования Республики Беларусь (далее – Положение № 646).

В соответствии с документом процедура отбора должна проходить в три этапа: через дипломатические представительства Беларуси за рубежом, комиссию Минобразования с участием представителей МИД, и наконец, через учреждения образования (УО). К сожалению, такая схема во многом нивелирует ожидания УО от Указа № 232, а также не в полной степени соответствует лучшим образцам мировой практики.

Основная претензия заключается в том, что УО фактически отстранены от процесса принятия решения, их функция сведена к установлению уровня владения кандидатами русским языком, что само по себе странно и вызывает множество вопросов. Несколько больше повезло УО, ведущим подготовку по специальностям «Искусствоведение» и «Музыковедение» профиля образования «Искусство и дизайн», так как предполагается представление творческих работ кандидатов. Остальные же УО практически полностью «вычеркнуты» из процесса отбора соискателей.

Непонятна роль белорусских дипломатических учреждений. Чем конкретно они будут заниматься? Если речь идет о рекламе, то сложившаяся практика доказала гораздо большую эффективность двусторонних контактов между университетами. Перегруженные иными заботами дипломатические учреждения, как правило, имеющие небольшой штат, вряд ли способны полноценно продвигать коммерческие интересы белорусских УО. Значительным плюсом было бы, если бы на начальном этапе дипломатические учреждения обеспечивали перевод и заверение подаваемых документов. Однако, согласно Положению № 646, обязанность перевода на русский (белорусский) язык всех необходимых документов и их нотариальное заверение возложены на кандидатов, причем положительный результат (в отличие от стандартного поступления на платную форму обучения) им совершенно не гарантирован.

Непонятна вообще необходимость в данном этапе, и почему нельзя напрямую отправить элект­ронную заявку в Минобразования. Единственный напрашивающийся ответ – МИД хочет иметь свою долю в распределении стипендий, что, наверное, разумно с точки зрения продвижения «мягкой силы», но бюрократически усложняет процесс. Не легче было бы просто закрепить какую-то квоту за МИД и ликвидировать лишнюю стадию?

Второй этап вызывает еще больше вопросов. Критерии отбора в работе комиссии Минобразования практически не прописаны, за исключением условия проверить средний балл документа об образовании кандидата, который должен быть не ниже 7,5 по 10-балльной шкале либо не ниже 75% из 100% в эквиваленте. Но выполнение этого условия вполне можно проконтролировать на этапе сбора документов дипломатическими учреждениями. По-видимому, необходимо ждать появления Положения о работе Комиссии, причем не факт, что оно станет достоянием общественности. В очевидном проигрыше оказались небольшие УО, которые вообще могут не получить стипендиатов даже при наличии желающих. Перспективы учреждений среднего специального образования весьма туманны.

В целом, отстранение УО от принятия решений, кроме недоумения, ничего не вызывает. Автор статьи близко знаком с тремя знаковыми международными образовательными программами: Chevening­Scho­lar­ship (Великобритания), Visby­Programme (Швеция) и Стипендия МИД Государства Израиль. Во всех случаях первым этапом является поиск соискателем подходящего университета и готовность этого университета принять данного конкретного заявителя на учебу. Практика, согласно которой государственный регулятор подыскивает образовательную программу под какого-то кандидата, в мире отсутствует.

Абсолютное недоумение вызывает логически вытекающее из текста Положения № 646 требование к кандидатам знать на высоком уровне русский или белорусский язык. Иначе им предложено за счет собственных средств пройти обучение на подготовительном отделении. Иначе говоря, данная образовательная программа даже теоретически не может быть покрыта стипендией.

Мировая практика состоит в про­движении образовательных про­грамм на английском языке. В случае необходимости владения национальным языком, такие курсы, как правило, включаются в стипендии/гранты. Тем более, что белорусские УО активно внедряют полностью англоязычные образовательные программы. Сама процедура собеседования не прописана (очная, онлайн или будет достаточно документов, подтверждающих уровень владения языком). Четкая возможность заочной демонстрации предусмотрена только для творческих работ. Отметим, что в различных частях небольшого Положения № 646 говорится то о языке, на котором ведется образовательный процесс, то о рус­ском/белорусском языке. Пред­ставляется, что в документах такого уровня юридических двусмысленностей быть не должно.

В целом, процедура приема в УО почти полностью дублирует Правила приема лиц для получения высшего образования I ступени, утв. Указом Президента от 7.02.2006 № 80 (в редакции от 09.01.2017 № 4) (в части приема иностранных граждан), а значит, отсутствует специфика, связанная с выделением гранта. Создается впечатление, что авторы самой идеи грантов не смогли в полной степени пролоббировать цели этого нововведения на уровне Положения № 646. В результате сама сущность грантов во многом выхолащивается.

Можно осторожно предположить, что в конечном итоге сложится практика неофициального квотирования грантов для УО, а также предварительного отбора таких кандидатов заинтересованными УО, которые затем будут «проталкивать» их через весь описанный бюрократический процесс. Почему это сразу нельзя было прописать в Положении № 646, ориентируясь на мировой опыт, совершенно непонятно. Если это попытка предотвратить коррупцию, то ее уже можно признать крайне неудачной – она просто переносится на другой уровень, да еще и с выхолащиванием самой цели гранта.

В целом, Положение № 646 оставляет впечатление недостаточно продуманного и плохо разработанного документа, уничтожающего саму идею, лежащую в основе учреждения грантов для обучения иностранцев в белорусских УО.

Постановление вступает в силу через 10 дней после официального опубликования, с 24.09.2018.

Автор публикации: Александр ФИЛИППОВ, кандидат политических наук


Менеджмент: список рубрик
Мы в соцсетях
Подписка
Архивы «ЭГ»
Опросы