$

2.1364 руб.

2.4873 руб.

Р (100)

3.1332 руб.

Ставка рефинансирования

10.00%

Инфляция

0.10%

Базовая величина

24.50 руб.

Бюджет прожиточного минимума

213.67 руб.

Тарифная ставка первого разряда

35.50 руб.

Проекты

Закон о трансплантологии: ожидаются изменения

14.09.2018

В Беларуси трансплантологи ежегодно спасают жизни сотен людей. Поправки в Закон «О трансплантации органов и тканей человека» (далее – Закон) направлены на то, чтобы сделать их работу более эффективной.

Никто не застрахован от тяжелых заболеваний, которые можно вылечить только с помощью трансплантации – пересадки органа от донора реципиенту.

Напомним, что по Закону живым донором может быть совершеннолетнее дееспособное лицо, не имеющее заболеваний, опасных для жизни и здоровья, и желательно «без вредных привычек». Проект предлагает заменить этот термин другим – формы рискованного поведения, перечень форм поручено устанавливать Минздраву.

ДЛЯ УВЕЛИЧЕНИЯ количества живых доноров в проекте предлагается два пути: ввести перекрестное донорство и уйти от понятия близкие родственники.

Вместо термина близкие родственники предлагается другой – родственники, к которым относятся лица, находящиеся в кровном родстве, имеющие общих предков до прадеда и прабабки включительно, усыновители (удочерители), усыновленные (удочеренные) дети, пасынки, падчерицы. То есть список потенциальных доноров расширяется до троюродных братьев и сестер, племянников. Эта мера объясняется малочисленностью типичной белорусской семьи, которая состоит из родителей и одного ребенка.

Перекрестное донорство, или перекрестная трансплантация, оп­ределяется в проекте, как транс­плантация, в которой участвуют не менее двух пар, каждая из которых состоит из живого донора и реципиента, являющихся друг другу родственниками или супругами, иммунологически несовместимыми между собой, но при этом живой донор из одной пары иммунологически совместим с реципиентом из другой пары, и наоборот.

Например, есть человек, которому нужна пересадка печени, но его родственник, готовый стать донором, имеет иную группу крови. При этом в другой семье существует такая же проблема, но их донор идеально подходит нуждающемуся в пересадке из первой семьи, и наоборот. Теперь они смогут помочь друг другу, т.е. станет возможным обмен органами между живыми донорами, не имеющими родственных связей.

Живое донорство безвозмездно априори. Однако возможности для скрытой коммерциализации этой процедуры есть, скажем, фиктивный брак, подделка документов о родственной связи и т.д. Поэтому предлагается включить в Закон новую норму – госорганизация здравоохранения обязана письменно уведомить органы МВД о предстоящем заборе органа у живого донора. Это, конечно же, повлечет изменение в законодательстве о разглашении врачебной тайны.

К сожалению, проект не прописывает, какой предельный срок займет проверка и нужно ли медикам ждать ее результатов до забора органов. Кроме того, вызывает сомнение компетентность милиции в этом вопросе. И если в рамках медицинского туризма в Беларусь для проведения операции по трансплантации приезжают иностранные граждане – живой донор и реципиент, то надо ли здесь уведомлять милицию?

НАИБОЛЬШЕЕ число транс­плантаций обеспечивает посмертное (трупное) донорство (по некоторым данным, 70% таких доноров – умирающие от инсульта люди в возрасте от 50 до 60 лет). Но здесь донорами могут быть и дети, и недееспособные лица.

Всего в мире существуют две презумпции – согласия и несогласия. И они отличаются тем, требуется или нет прижизненное письменное согласие человека на изъятие его органов после смерти. Эти два подхода абсолютно равноправны в медицинском мире и никак не влияют на эффективность самой трансплантации. Презумпция несогласия работает в США, Бразилии, Польше, Китае, Германии, Италии, Португалии, Дании и Украине, презумпция со­гласия – в Испании, Бельгии, Чехии, Венгрии, Австрии, Франции и России.

В Законе речь идет о презумпции согласия. Это означает, что потенциальный донор еще при жизни должен выразить свое несогласие на забор у него органов после смерти, написав письменное заявление об этом в госорганизацию здравоохранения по месту жительства (месту пребывания) или в которой ему оказывается медпомощь. Информация об «отказниках» попадает в Единый регистр транс­плантации.

Полагаем, что указывать в заявлении причины несогласия на забор органов для трансплантации после смерти, как предлагается в проекте, является излишним вмешательством в частную жизнь: государство не должно интересоваться мотивами распоряжения человека своим телом.

Что же касается другого предложения – о праве на прижизненный отзыв заявления о несогласии на посмертное донорство органов, то оно вполне логично.

Если человек не способен по со­стоянию здоровья принять осо­знанное решение (например, находится без сознания, умирает), то данное заявление представляет другой супруг или близкий родст­венник.

Проект и в этой ситуации содержит процедуру отзыва заявления, причем не вводя ограничений – можно написать заявление об отказе, отозвать его, а потом опять отказаться. Хотя здесь возникают вопросы возможного давления врачей на супруга или родственника. И все же, в отличие от самого донора, люди, принимающие вместо него решение, наверное, должны иметь право только на однократное волеизъявление.

К сожалению, ни в Законе, ни в проекте четко не решен вопрос о детском донорстве. Видимо, если умирает ребенок, то вопрос о посмертном донорстве органов должен решаться не по презумпции согласия, которая действует для взрослых, а только путем испрошенного согласия родителей.

ПРОЗРАЧНОСТЬ трансплантационных операций обеспечивает информационная система – Единый регистр трансплантации, в который включаются сведения о тех, кому проведена трансплантация, и о тех, кто заявил о несогласии на забор органов после смерти. Проект предлагает дополнить регистр также сведениями о донорах, у которых произведен забор органов.

Однако непрозрачным остается, на наш взгляд, так называемый лист ожидания – в него вносятся лица, которым показана пересадка органов. И здесь конкурируют между собой граждане Беларуси и иностранцы, ожидающие органы от трупного донора.

Да, согласно законодательству, белоруса прооперируют в первую очередь, причем бес­платно. Но неслучайно очень многие страны ввели мораторий на выполнение таких трансплантационных вмешательств гражданам других государств – с целью обеспечить ресурс донорских органов для собственного населения. Последнее соответствует принципам Стамбульской конференции, согласно ей выезд за рубеж для выполнения трупной трансплантации считается нелегитимным и называется трансплантационным туризмом. Страны, которые разделяют принципы Стамбульской конференции, а в их число входит и Россия, предлагают иностранцам только трансплантацию от живого донора, который приезжает с ним.

Возможно, нам также стоит перейти на принципы Стамбульской конференции?

В прошлом году Беларусь присоединилась к международному сообществу Foedus. Сотрудничество с этой организацией поможет наладить обмен и получать необходимые для пересадки органы из других стран.

Проект уточняет норму Закона о международном сотрудничестве указанием на то, что решение о необходимости ввоза (вывоза) в Беларусь органов и тканей человека на безвозмездной основе в целях оптимального подбора пар донор–реципиент принимает Мин­здрав. Но кто конкретно – министр, коллегия Минздрава или кто-то еще – не указано.

Документ уже поступил в Палату представителей. В связи с этим хочу обратить внимание на то, что мы имеем дело не с чисто медицинским законом, интересным лишь профессионалам. Здесь много принципиальных гуманитарных аспектов, которые интересуют граж­данское об­щество. Поэтому подобного рода законопроекты должны выноситься на широкое общественное обсуждение.

Автор публикации: Наталья ЧЕРНОРУЦКАЯ, юрист