$

2.5248 руб.

2.9835 руб.

Р (100)

3.4518 руб.

Ставка рефинансирования

9.25%

Итоги

Шансов мало: остаются ли надежды на рост

12.02.2021
Шансов мало: остаются ли надежды на рост
Фото: John Kappa/unsplash

Несмотря на официальные прогнозы и надежды на быстрое восстановление, Беларусь и ее экономика остаются в ситуации неопределенности. Однако часть рисков тянется не с прошлого года, а даже с минувших десятилетий. Об этом говорили эксперты, выступившие на конференции Executive Open Day.

 

Проседаем меньше, но дольше

Старший научный сотрудник исследовательского центра BEROC Дмитрий Крук оценивает среднесрочный потенциал роста ВВП в 1,7% в год. Эта оценка находится в рамках коридора «нормального» роста, где не предусмотрены мощные ни позитивные, ни негативные факторы. При этом, по его мнению, диапазон падения ВВП страны при сильных внешних шоках намного шире (до -8%), чем диапазон восстановительного роста (до 4%).

Важная вещь, которая последние пять лет дамокловым мечом висит над нашей экономикой, – это финансовая уязвимость, связанная с высокой долговой обремененностью. Много кирпичиков легло в основание этой истории. Самый большой кирпич – это модернизация в промышленности, которая на фоне девальвации 2014 г. и последующего плавного обесценивания рубля создала серьезный долговой навес в корпоративном секторе, – пояснил экономист.

Прежде всего речь идет о госпредприятиях, но не только о них. С 2016 г. долги организаций стали системной угрозой, чувствительной к изменениям обменного курса.

Эксперт обратил внимание: Беларусь отличает то, что, несмотря на сжатие спроса в 2020 г., предприятия продолжали производить продукцию, в т.ч. на склад. За счет этого отечественная экономика просела значительно меньше, чем в большинстве стран региона, но мы попали в затяжную отсроченную рецессию, уверен Крук.

Оборотной стороной медали такого роста стало финансовое положение корпоративного сектора, которое значительно ухудшилось. Для госсектора сегодня приоритетная задача – урезать издержки, чтобы как-то восстановить свое финансовое положение, считает экономист. И одно из наиболее важных направлений – трудовые издержки, т.е. заморозка роста зарплат, а это в свою очередь будет сдерживать потребительский спрос.

В результате мы получаем продолжительную депрессивную среду. Что лучше: быстро обвалиться и вырасти или медленно спускаться вниз? Резко падать никто не любит. Но из затянутой рецессии в итоге выйти сложнее, и суммарные потери, как правило, оказываются в этом случае куда большими, уверен представитель BEROC.

Вспоминая опыт прошлых лет, Крук отметил, что похожая ситуация складывалась более 10 лет назад. В 2009 г. Беларусь также была одной из немногих стран, экономика которой в период мирового кризиса не упала. Однако это обернулось финансовыми диспропорциями и «выстрелило» в 2011 г. в виде валютного кризиса.

 

Продолжаем барахтаться на месте

Если представить, что масштабные угрозы от экономики Беларуси в этом году будут отведены, то можно построить идеальный прогноз на основе существующих данных.

Сейчас в мире доминируют ожидания восстановительного роста, отметил эксперт. 2021 год должен позволить наверстать большую часть потерь, понесенных на фоне пандемии COVID-19. МВФ закладывает на этот год плавное повышение цен на энергоносители, что важно для Беларуси.

Если учесть эти прогнозы и предположить, что качественно ничего в белорусской экономике не изменится, наиболее вероятным видится стагнация в районе -0,5% к ВВП.

Если эти механистические для базового сценария вещи будут реализоваться, то можно ожидать сохранение ценовой стабильности. Сейчас у нас есть тренд на ускорение инфляции – где-то полгода он будет держаться за счет инерции от обесценивания предыдущего периода, но потом стагнирующее состояние экономики и сжимающийся спрос обусловят замедление роста цен, – прогнозирует Крук.

Среди вероятных угроз отечественной экономике, которые могут ухудшить ситуацию, эксперт в первую очередь выделил финансовую дестабилизацию (низкое качество долгов, сокращение выручки, отток депозитов). Он пояснил, что, пытаясь ограничить отток средств из банковской системы, Национальный банк в ручном режиме стремится управлять ликвидностью в национальной валюте, но это создает дополнительные риски долговой устойчивости для многих предприятий.

Кроме того, по мнению спикера, на состояние экономики будет влиять развитие внутриполитической ситуации и отношений с официальной Москвой.

Как считает эксперт, Минфин и Нацбанк, выстраивая свою текущую политику, сегодня выбирают «между плохими и очень плохими вариантами».

Январское рефинансирование долгов Белорусского металлургического завода на 620 млн USD – уже показатель высокого градуса финансовой напряженности. Если бы был выбран другой вариант, то долг БМЗ стал бы прямой угрозой здесь и сейчас. Но рефинансирование – это дополнительная нагрузка на бюджет и в чуть более отдаленной перспективе давление на устойчивость госдолга и возможность государства платить по своим долгам, – привел пример Крук.

По его мнению, сейчас в регулировании много дилемм, которые не имеют однозначно хорошего разрешения. Увядание в этих противоречиях само по себе может видоизменить режим функционирования экономики.

Управляющий группы компаний ИПМ Павел Данейко при этом метафорично подметил:

«Мы идем по канату, и наш Нацбанк сражается, как бешеный, за то, чтобы удержать нас и мы не сорвались».

Партнер инвестиционной компании V-Tree Equities Ltd Владимир Василевский считает, что в нынешней ситуации неопределенности не стоит «тратить время и силы на спасение того, что все равно не спасти».

Обращаясь к личному опыту, он рассказал о решении 2015 г., когда ему стало ясно, что «старая белорусская экономическая модель себя исчерпала, а новой – вообще нет». Тогда Василевский начал выходить из всех белорусских проектов и инвестировать в бизнесы, которые никак не связаны с внутренним рынком.

«На этом карьеру инвестиционного банкира я свернул и занялся карьерой венчурного инвестора», – заключил предприниматель.

По мнению Василевского, макроэкономическая среда в Беларуси резко поменялась еще в 2006 г., когда «очень щедрые российские энергетические субсидии были заменены скромными». На тот момент, считает он, было только два пути: или страна будет сильно влезать в долги, или будет активнее привлекать прямые иностранные инвестиции.

Власти выбрали первый вариант. И если по итогам 2012 г. внешний госдолг составил 12 млрд USD, то на начало 2021 г. он вырос до 18,6 млрд.

Использование материала без разрешения редакции запрещено. За разрешением обращаться на op@neg.by

Автор публикации: Надежда АНИСОВИЧ


***
Макроэкономика: рубрики
Важно
Мы в соцсетях
Архивы «ЭГ»
Подборки
Полезное