Руководитель подразделения приравнен к категории государственных должностных лиц
Руководитель одного из подразделений организации, в уставном фонде которой более 50% акций находится в собственности государства, одновременно занимается предпринимательской деятельностью. Вправе ли суд в данной ситуации взыскать в бюджет государства доход, полученный таким гражданином за выполнение работ для частной фирмы по договору субподряда?
В аналогичной ситуации 23.02.2021 разбиралась судебная коллегия по экономическим делам Верховного Суда.
Все началось с того, что гражданин Д. в августе 2015 г. был принят по трудовому контракту на должность начальника группы бюро ГИП в архитектурно-проектную мастерскую ОАО «Г». Доля собственности государства в уставном фонде ОАО «Г» превышает 50%. Согласно должностной инструкции Д. осуществлял техническое и организационное руководство группой и проектно-конструкторскими работами, распределял задания между подчиненными, контролировал качество их выполнения.
По данным Единого государственного регистра юридических лиц и индивидуальных предпринимателей (ЕГР) после трудоустройства в архитектурно-проектной мастерской Д. зарегистрировался в качестве индивидуального предпринимателя (ИП). А затем между ним и ООО «А» были заключены договоры субподряда на проектные работы, за выполнение которых на счет ИП поступили 1750 руб.
В связи с этим прокурор г. Гомеля в интересах государства в лице Минфина РБ подал иск в экономический суд к гражданину Д. о взыскании 1750 руб. Иск был удовлетворен, апелляционная инстанция это решение поддержала.
Судьи посчитали, что гражданин Д., являясь государственным должностным лицом, был не вправе заниматься предпринимательской деятельностью. Поэтому заключенные между ним и ООО «А» сделки в силу ст.ст. 167, 170 ГК ничтожны, а полученные деньги подлежат взысканию в доход государства.
Кассационная жалоба
Ответчик не согласился с таким решением и подал кассационную жалобу в Верховный Суд. Он ссылался на свою неосведомленность относительно преобладающей доли государственной собственности в уставном фонде ОАО «Г», а также на то, что с должностной инструкцией был ознакомлен лишь 04.11.2015. Причем в исследуемый период с 25.08.2015 по 03.11.2015 он не выполнял организационно-распорядительные функции.
Кроме того, обязательство государственного должностного лица по соблюдению ограничений, установленных ст. 17 Закона от 20.07.2006 № 165-З «О борьбе с коррупцией», было предоставлено ему работниками кадровой службы организации только 31.03.2016. Сразу же после подписания обязательства он принял решение о прекращении предпринимательской деятельности в качестве ИП, а 27.06.2016 его фамилия была исключена из ЕГР.
Поскольку договоры субподряда заключены и исполнены Д. до ознакомления и подписания обязательства по соблюдению этих ограничений, то сделки, по его мнению, ничтожными не являются. Следовательно, выводы суда о взыскании 1750 руб. в доход государства незаконны.
Кроме того, заявитель указал на наличие иных последствий недействительности сделок в виде штрафа и дисциплинарной ответственности, исключающих их ничтожность.
Позиция Верховного Суда
Судебная коллегия по экономическим делам не согласилась с Д. и посчитала выводы предыдущих судебных инстанций правильными на основании следующих обстоятельств.
В соответствии с Законом о борьбе с коррупцией лица, постоянно или временно либо по специальному полномочию занимающие должности, связанные с выполнением организационно-распорядительных или административно-хозяйственных обязанностей в госорганизациях и негосударственных организациях, в уставном фонде которых доля госсобственности составляет не менее 50%, относятся к категории государственных должностных лиц.
Учитывая, что гражданин Д. с 25.08.2015 постоянно занимал должность начальника группы бюро ГИП в архитектурно-проектной мастерской ОАО «Г», т.е. являлся должностным лицом, выполняющим организационно-распорядительные обязанности в государственной организации (доля государства в уставном фонде ОАО «Г» составляет более 50%), суд пришел к выводу, что он относится к категории государственных должностных лиц.
Борьба с коррупцией осуществляется государственными органами и иными организациями посредством комплекса мер, в т.ч. установления ограничений, а также специальных требований, направленных на обеспечение финансового контроля в отношении государственных должностных и приравненных к ним лиц.
Согласно ч. 2 ст. 17 Закона о борьбе с коррупцией руководители, их заместители и главные бухгалтеры госорганизаций и организаций, в уставных фондах которых 50 и более процентов долей (акций) находится в собственности государства и (или) его административно-территориальных единиц, не вправе выполнять иную оплачиваемую работу, не связанную с исполнением служебных (трудовых) обязанностей по месту основной службы (работы) (кроме педагогической (в части реализации содержания образовательных программ), научной, культурной, творческой деятельности и медицинской практики), если иное не установлено Конституцией и иными законодательными актами.
В целях недопущения действий, которые могут привести к использованию ими своего служебного положения и связанных с ним возможностей в личных, групповых и иных внеслужебных интересах, такие лица дают обязательство соблюдать ограничения, установленные Законом о борьбе с коррупцией, а также законодательством о государственной службе для госслужащих (если соответствующая должность государственного должностного лица относится к госслужбе). Неподписание такого обязательства влечет за собой отказ в назначении на должность.
Гражданин Д., являясь государственным должностным лицом ОАО «Г», не вправе был заниматься предпринимательской деятельностью. Вместе с тем собранными доказательствами подтверждается, что в период руководства группой ГИП он в качестве ИП также выполнял по гражданско-правовым договорам проектные работы и получал за них денежные средства.
Но в соответствии с ч. 1 ст. 170 ГК сделка, совершение которой запрещено законодательством, ничтожна.
В итоге высшая судебная инстанция признала несостоятельными доводы кассационной жалобы о том, что ответственность гр-на Д. наступает лишь с даты ознакомления и подписания им обязательства по соблюдению ограничений, установленных законодательством о борьбе с коррупцией. Доход от предпринимательской деятельности подлежит взысканию в госбюджет как сумма, полученная по ничтожным сделкам.
Привлечение Д. к административной ответственности, а также возможность освобождения его от занимаемой должности в соответствии с положениями Трудового кодекса за нарушение письменного обязательства по соблюдению вышеперечисленных ограничений в данном случае ничего не меняет.
В свою очередь должностные лица кадровой службы ОАО «Г» за невыполнение возложенных на них должностных обязанностей должны нести дисциплинарную ответственность в порядке, установленном законодательными актами.
