$

1.9585 руб.

2.3030 руб.

Р (100)

3.4180 руб.

Ставка рефинансирования

11.00%

Инфляция

0.30%

Базовая величина

23.00 руб.

Бюджет прожиточного минимума

197.57 руб.

Тарифная ставка первого разряда

31.00 руб.

Мнение специалиста

Проверка на юридическую силу: предположения и доказательства

04.08.2017

Пока белорусские предприниматели ждут обещанных изменений в законодательстве, которые должны радикально изменить государственную политику в сфере проверок, контролирующие органы продолжают пополнять бюджет урожаем штрафных санкций. При этом проверяющие в своем рвении порой переходят границы действующих правовых норм.

Источником серьезных проблем для малого бизнеса является практика применения Указа Президента от 23.10.2012 № 488 «О некоторых мерах по предупреждению незаконной минимизации сумм налоговых обязательств». Как это происходит, рассказал финансовый директор Минского столичного союза предпринимателей и работодателей Анатолий ГОЛЬДБЕРГ.

Одной из главных проблем для бизнеса является угроза быть в любой момент обвиненными в сотрудничестве с лже­предпринимательскими структурами. От этого не застрахована любая компания.

В соответствии с ч. 2 подп. 1.10 п. 1 Указа № 488 первичный учетный документ может быть признан контролирующим ор­ганом по результатам проверки не имеющим юридической силы в случае наличия у конт­ролирующего органа и (или) представления правоохранительными органами доказательств, опровергающих факт совершения отраженной в нем хозяйственной операции.

Исходя из указанной нормы проверяющие должны собрать доказательства, которые одно­значно подтверждают факт принятия субъектом предпринимательской деятельности к учету первичных учетных документов, содержащих недостоверную информацию как об участниках сделки, так и о самой хозяйственной операции, т.е. доказать фиктивность ин­формации в первичных учетных документах. Только тогда эти доказательства, положенные в основу акта проверки, позволят сделать вывод об отсутствии у документа юридической силы и повлечь последующую корректировку уплаченных в бюджет налогов.

При этом доказательства долж­ны иметь отношение только к тому первичному учетному документу, юридическая сила которого опровергается. Кроме того, они должны быть получены в установленном законодательством порядке, т.к. в силу ст. 27 Конституции доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы.

Однако на практике все может происходить иначе. Так, в ряде  актов проверок компаний указывалось, что они совершали в 2008–2010 гг. коммерческие операции с «контрагентами-поставщиками, включенными в Реестр коммерческих ор­ганизаций и индивидуальных предпринимателей с повышенным риском совершения правонарушений в экономической сфере». Напомним, в те годы данного реестра вообще не существовало, а Указ № 488 вступил в силу с 1 января 2013 г. Естественно, до этого времени предприятия не были обязаны проверять своих контрагентов, да и если бы захотели, не смогли. Тем не менее проверяющие в обоснование своих выводов указали в акте проверки, что по данным базы корпоративного портала Фонда социальной защиты населения контр­агенты проверяемого пред­приятия на момент заключения договорных отношений не имели зарегистрированных наем­ных работников, кроме директора. Возможно, с точки зрения белорусских контролеров, это выглядит подозрительным. Но ни одно предприятие не имеет доступа к базе данных ФСЗН, а потому не может знать штатное расписание своих контрагентов. Если кто-то из них не оформляет работников надлежащим образом и платит им «зарплату в конвертах», то это нарушение того, кто действует таким образом, а не его парт­неров.

Чаще всего претензии предъ­являются проверяющими к накладным, по которым отгружались товары. Между тем эти первичные документы были когда-то выданы компаниям-­поставщикам в установленном порядке, они включены в элект­ронный банк данных и содержат все реквизиты, предусмотренные законодательст­вом. При этом государственные ор­ганы и организации не остановили будущего «лже­предпринимателя». Но в дальнейшем покупатели не обязаны и не могут проверить достоверность каждого из этих реквизитов, в т.ч. правильность номера дома и т.п. Сведения в товарно-­тран­с­портных накладных, вклю­чая реквизиты договора и путевых листов, адреса пунктов погрузки и разгрузки, указываются грузоотправителями. Сам по себе факт недостоверного указания какого-либо реквизита не влечет признание документа не имеющим юридической силы. Чтобы считать его таковым и опровергнуть факт совершения хозяйственной операции, требуются достаточно веские доказательства, например от­сутствие самого факта существования товара, его отгрузки и перевозки, реального использования товара для выполнения работ. Однако ес­ли проверяющие такие фак­ты привести не могут, то проверяемые готовы показать, как то или иное имущество использовано: его можно увидеть, потрогать и подсчитать до сих пор. Тем не менее контролеры порой делают голословные выводы о фик­тивности данных в товарно-­транспортных накладных, игнорируют физическое наличие поставленных товаров  и документальное подтверждение их покупной стоимости.

Иногда аргументом, позволяющим объявлять первичные документы не имеющими юридической силы и не признавать факт совершения хозяйственной операции, служат свидетельские показания. Но, по мнению экспертов МССПиР, от­каз директора компании-­контр­агента от факта заключения договора не является подтверждением недействительности совершения сделки. Ведь лич­ное знакомство с должностными лицами контрагента необязательно, как и помнить все заключенные несколько лет назад сделки. И если налицо договор и накладные с подписями, то заявления «не помню такого» явно недостаточно.

Цена подобных претензий для компаний может быть очень высока. Ведь если операции по приобретению товаров, (работ, услуг), имущественных прав признаются отраженными на основании первичных учет­ных документов, не имеющих юридической силы, то в соот­ветствии с Указом № 488 придется исключить стоимость таких покупок из затрат, учитываемых при налогообложении, снять с вычетов «входной» НДС и доплатить налоги на прибыль и добавленную стоимость. Ин­тересно, что при этом не пред­лагается признать не существовавшими те операции, которые в дальнейшем совершала компания с использованием товаров, накладные по которым объявляются не имеющими юридической силы. Ведь тогда пришлось бы признать, что и налоги с таких «несуществующих» операций начислены необоснованно и напрасно уплачены в бюджет. Но так далеко творческая мысль законодателей и проверяющих не заходит.

К сожалению, столкнувшись с подобными претензиями конт­ролеров, руководители и бух­галтеры некоторых компаний почему-то опасаются спорить и доказывать свою невиновность. Между тем если тщательно подойти к подготовке возражений по актам проверок, то иногда становится очевидным, что изложенные в нем обстоятельства являются не доказательствами, опровергающими факт совершения хозяйственной операции, а лишь предположениями проверяющих. Если сотрудники организации не в состоянии сделать это сами, то можно найти поддержку у экспертов ОО «МССПиР». Оказывая помощь членам своего союза, они всегда тщательно изучают ситуацию и документы. И откровенно указывают на ошибки как предпринимателю, если он допустил нарушения, так и проверяющим, если они слишком вольно и предвзято трактуют нормы законодательства.