$

2.0391 руб.

2.2758 руб.

Р (100)

3.1973 руб.

Ставка рефинансирования

9.50%

Мнение специалиста

Либерализация уголовного законодательства, или Поможем бизнесу развиваться

27.09.2019
Либерализация уголовного законодательства, или Поможем бизнесу развиваться
Василий Марчук

Уголовно-правовая политика в сфере обеспечения экономической деятельности в суверенной Беларуси стала формироваться еще в первой половине 90-х. Радикальные изменения в области уголовно-правовой защиты экономических отношений были предусмотрены уже Законом от 15.06.1993 № 2401-XII «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Беларусь». Либерализация уголовного законодательства в настоящее время обусловлена стремлением современной государственной политики сделать белорусский рынок более привлекательным как для инвесторов, так и для предпринимателей.

О том, как эволюционируют нор­мы об уголовной ответственности за преступления против порядка осуществления экономической деятельности, рассказал нашей газете Василий Марчук, директор ГУ «Научно-­практический центр проблем укрепления законности и правопорядка Генеральной прокуратуры Республики Беларусь», к.ю.н., доцент.

– Такие уголовно-правовые запреты, как лжепредпринимательство, выманивание кредита или дотаций, ложное банкротство, злостное банк­ротство, срыв возмещения убытков кредитору, нарушение антимонопольного законодательства, установление и поддержание монопольных цен, недобросовестная конкуренция, незаконное использование деловой репутации конкурента, дискредитация деловой репутации конкурента, распространение ложной информации о продукции (товарах, работах, услугах), срыв публичных торгов, коммерческий подкуп, не были из­вестны истории законодательства советского периода.

Их появление в Уголовном кодексе (далее – УК) в 90-х годах прошлого века во многом было обусловлено принятием действующей Конституции Республики Беларусь: государство предоставляет всем равные права для осуществления хозяйственной и иной деятельности, кроме запрещенной законом, и гарантирует равную защиту и равные условия для развития всех форм собственности, а также равные возможности свободного использования способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (ст. 13 Конституции). Регулирование экономической деятельности происходит в интересах человека и общества, обеспечивает направление и координацию государственной и част­ной экономической деятельности в социальных целях.

Провозглашение равной защиты прав собственников имело чрезвычайно важное значение для реализации предпринимательских инициатив. От законодателя ждали принятия соответствующих решений, на­правленных на унификацию подхода к криминализации и дифференциации уголовной ответственности за преступления против собственности – и гл. 10 УК 1960 г. «Пре­ступления против личной собственности граждан» из нового УК была исключена. Посягательства на отношения собственности стали квалифицироваться как «Преступления против собственности».

Изначально в гл. 25 УК «Преступления против порядка осуществления экономической деятельности» было предусмотрено 43 статьи. За 20 лет «экономические» нормы в УК 1999 г. корректировали 22 раза. С чем это связано?

– Эти изменения, несомненно, свидетельствуют о соответствующих корректировках уголовно-правовой политики. Содержание уголовной противоправности отдельных преступлений кор­ректировалось через два противоположных по своим целям процесса: криминализации и декриминализации.

Однако доминирующим в последние годы был процесс декриминализации: были исключены фальсификация средств измерений (ст. 259), незаконные действия в отношении почтовых марок, иных знаков почтовой оплаты, международных ответных купонов, именных вещей (ст. 261), подделка проездных документов (ст. 262).

С позиции бизнеса была очевидна необходимость изменения содержания уголовно-правовых отношений в экономической сфере, обусловленная неэффективностью и репрессивностью уголовного законодательства, ограничивающего пред­принимательские инициативы и гарантированную Конституцией свободу экономической деятельности.

Например, позитивным для развития бизнеса стало исключение из УК нарушения порядка открытия счетов за пределами РБ (ст. 224).

Отрадно отметить, что была осуществлена частичная декриминализация нарушения правил о сделках с драгоценными металлами и (или) драгоценными камнями (ст. 223 УК).

Также существенно был сокращен объем уголовной противоправности преступления, ответственность за которое предусмотрена ст. 233 УК: теперь преступно только осуществление предпринимательской деятельности без специального разрешения (лицензии), когда такое специальное разрешение (лицензия) обязательно. Многие деяния перешли в разряд административных правонарушений, рассмотрение которых отнесено к компетенции экономических судов.

С другой стороны, признание преступными новых деяний всегда обусловливается объективными причинами.

Так, реализация нормативных документов, принятых в рамках ЕАЭС, повлекла не только изменение содержания уголовной противоправности контрабанды (ст. 228 УК), но и введение новых статей УК, предусматривающих ответственность за незаконное перемещение через Таможенную границу Таможенного союза соответствующих предметов (10.01.2015 в УК была введена ст. 228-1 «Незаконное перемещение товаров через таможенную границу»).

В очередной раз процесс декриминализации был активизирован с принятием Декрета Президента от 23.11.2017 № 7 «О развитии предпринимательства» (далее – Декрет № 7).

Некоторые статьи, исключенные в 2018–2019 гг., в судебной практике реально не применялись: ограничение конкуренции (ст. 247 УК), незаконное использование деловой репутации конкурента (ст. 248), дискредитация деловой репутации конкурента (ст. 249), что и легло в основу обоснования необходимости их исключения.

Нужно понимать, что отсутствие практики применения нормы еще не является очевидным свидетельством ее неэффективности. В контексте общего предупреждения преступности неприменяемая статья может иметь превентивное значение. Она выполняет функцию «ночного сторожа», «дремлет», но, вместе с тем, готова к реализации в случае появления соответствующего юридического факта. Главным в криминализации является вопрос о криминологической обоснованности введения соответствующего запрета.

Идеи «декриминализации экономической сферы» продолжают настойчиво поступать законодателю. Так, в одном из законопроектов предлагалось исключить из УК ст. 242 УК (за уклонение ИП или должностного лица юрлица от погашения по вступившему в законную силу судебному постановлению кредиторской задолженности в крупном размере). Одновременно указанным законопроектом предполагалось внести коррективы и в ст. 423 УК, которая предусматривает ответственность за неисполнение должностным лицом вступившего в законную силу приговора, решения или иного судебного акта либо воспрепятствования их исполнению. В предлагаемой редакции ст. 423 УК после слов «иного судебного акта» предлагалось сделать оговорку: «за исключением судебного постановления о взыскании кредиторской задолженности».

Подобные коррективы привели бы к тому, что уклонение от уплаты кредиторской задолженности влекло бы только административную ответственность. Это явно противоречит принципу равенства всех перед уголовным законом (ч. 3 ст. 3 УК) и подрывало бы авторитет судебной власти. Следует понимать, что ст.ст. 242 и 423 УК направлены на защиту добросовестных граждан, включая и кредиторов. Нарушение принципа равенства всех перед законом в данном случае могло провоцировать возникновение криминогенно опасного поведения, например, активизацию деятельности по выбиванию кредиторами долгов – в т.ч. преступным путем.

При формировании столь либеральной идеологии об ограничении вмешательства государства в отношения субъектов хозяйствования о каких угрозах не следует забывать?

– По мнению криминологов, прес­тупность экономического характера высоко латентна. Ее скрытность во многом обусловлена наличием теневого сектора, который формирует «кошелек» коррупции.

По оценкам НАН Беларуси и БГЭУ (эти данные опубликованы) наблюдается динамика увеличения теневого сектора экономики.  Если в 2002 г. этот показатель составил 28%, то в 2012 г. – 35%; в 2017 г. – 37%, а к 2020 г. он прогнозируется на уровне 40%.

Под правовой защитой должны находиться интересы добропорядочных и законопослушных предпринимателей. Субъекты экономических преступлений постоянно подвержены бизнес-рискам. Если собственник бизнеса будет лишен свободы при привлечении к уголовной ответственности, правовые последствия для бизнеса могут быть просто сокрушительными.

И речь идет не только о неполучении упущенной выгоды. Коммерческая организация, владельцем (акционером) которой является обвиняемый, может стать экономически несостоятельной, имущество – пред­метом судебных притязаний со стороны кредиторов, а сам бизнес – оказаться в режиме ликвидации. Именно поэтому глава государства постоянно обращает внимание на необходимость создания благоприятного правового режима для развития бизнеса.

Полагаю, что исключение некоторых норм из сферы уголовно-правовых запретов, направленных на обеспечение экономической деятель­ности, требует согласования с провозглашенными в п. 1 Декрета № 7 принципами взаимодействия гос­органов и их должностных лиц с субъектами хозяйствования. Более того, принцип саморегулирования биз­неса и минимизации вмешательства государственных органов, их должностных лиц в предпринимательскую и иную экономическую деятельность должен быть подкреплен гарантиями, в т.ч. уголовно-правового характера.

В этом смысле не совсем понятно решение об исключении из гл. 25 УК ст. 232 (воспрепятствование законной предпринимательской деятельности). Данная статья была един­ственной в УК, которая напрямую защищала предпринимателей как класс. Ее наличие в уголовном законе в современных реалиях должно было бы подчеркивать позицию государства об особой защите экономических свобод и прав добросовест­ных предпринимателей.

Да, в настоящее время у органов, осуществляющих уголовное преследование, остается возможность в слу­чае противозаконных ограничений должностным лицом прав и интересов предпринимателя квалифицировать содеянное как соответствующее преступление против интересов служ­бы. Однако правоприменители знают, что с позиции доказывания будут возникать известные вопросы о наличии «корыстной или иной личной заинтересованности», причинения «существенного вреда» и др.

Как уголовно-правовая политика в сфере обеспечения нор­мальной экономической деятельности связана с решением такой важной проблемы, как пределы государственного вмешательства в экономическую деятельность субъ­ектов хозяйствования с целью ее регулирования?

– Если основным методом регулирования экономических отношений признается гражданско-правовой ме­тод, когда Гражданский кодекс становится «библией» как для предпринимателя, так и для чиновника, то уголовно-правовая политика в сфере защиты экономических отношений должна строиться, как показывает мировая практика, на криминализации деяний, выражающихся в злоупотреблении свободой рыночных отношений, злоупотреблении правом на предпринимательскую деятельность.

При таком подходе уголовный закон защищает те принципы экономической деятельности, которые обес­печивают равные условия ее осуществления, честную и свободную конкуренцию, антимонопольную политику и т.д. В таком случае уголовный закон выполняет функцию гаранта осуществления нормальной экономической деятельности.

Исключение из гл. 25 УК ряда статей в 2018–2019 гг. не повлечет значительного снижения статистики экономической преступности.

Например, в 2018 г. было зарегистрировано 36 фактов лжепредпринимательства (ст. 234, ис­ключена 19.07.2019), удельный вес которых в структуре преступлений против порядка осуществления экономической деятельности составил всего 2,1%, а за шесть месяцев 2019 г. – 7 фактов, или 0,7%.

Снижение статистики коснется в основном незаконной предпринимательской деятельности. С 19.07.2019 преступным признается только один вариант поведения: предпринимательская деятельность, осуществляемая без специального разрешения (лицензии), когда такое специальное разрешение (лицензия) обязательно (ст. 233). Предпринимательская деятельность, которая в соответствии с законодательными актами является запрещенной либо осуществляется без регистрации в установленном законодательными актами порядке, уже декриминализирована и перешла в разряд административных правонарушений.

В 2018 г. было зарегистрировано 109 фактов незаконной предпринимательской деятельности (6,3% в структуре преступлений против порядка осуществления экономической деятельности), за 6 месяцев 2019 г. – 27 (2,8%).

Нормотворческая деятельность гос­органов при планировании, подготовке, принятии (издании) и реализации НПА должна осуществляться с учетом мнения населения и интересов его различных групп (политических партий, религиозных организаций, общественных объединений), обеспечивать надлежащий баланс в правовом регулировании прав, свобод граждан и их обязанностей с учетом национальных традиций и социальных ценностей белорусского народа, гарантировать реализацию и защиту этих прав, свобод и обязанностей в целях социальной справедливости и достижения устойчивого развития Республики Беларусь.

Учитывая важность происходящих в настоящее время в стране экономических перемен следует более внимательно и ответственно подходить к вопросам о содержании и пределах уголовной ответственности за деяния, совершаемые в экономической сфере, и не забывать о защите интересов добросовестных предпринимателей, в т.ч. и уголовно-правовыми средствами.

Использование материала в полном объеме запрещено без получения предварительного письменного разрешения  в электронном виде редакции neg.by. За разрешением обращаться на op@neg.by

Автор публикации: Беседовала Татьяна РАДЫНО


Менеджмент: список рубрик
Важно
Мы в соцсетях
Подписка
Архивы «ЭГ»
Опросы