$

2.6264 руб.

3.0840 руб.

Р (100)

3.3274 руб.

Ставка рефинансирования

7.75%

ВЭД

Конец проекта многовекторности? Одна из основных доктрин Беларуси ставится под сомнение

29.09.2020
Конец проекта многовекторности? Одна из основных доктрин Беларуси ставится под сомнение
Фото: pixabay

С инициативой корректировки принципа многовекторности во внешней политике выступил председатель постоянной комиссии по международным делам Палаты представителей Андрей Савиных. Попробуем разобраться, насколько он реализован сейчас.

Своим взглядом парламентарий поделился в комментарии агентству БелТА. Конечно, Савиных – не Президент и не глава МИД, чтобы декларировать такие изменения (он сам это подчеркивает). Но комментирует события в последнее время глава комиссии не менее активно, чем представители внешнеполитического ведомства. Даже если это происходит исключительно по собственной инициативе экс-дипломата, то явно поощряется. Поэтому на слова спикера стоит обратить внимание.

По мнению Савиных, «на протяжении почти 30 лет эта работа (по налаживанию многовекторных связей – прим. ред.) реализовывалась планомерно, конструктивно и вполне эффективно» и не использовалась для получения краткосрочных дивидендов. Приоритетом работы всех дипломатических представительств стал рост белорусского экспорта и привлечение инвестиций и кооперационных проектов на выгодных условиях.

Парламентарий утверждает, что Беларусь сейчас втянута в масштабный конфликт с западными элитами. В связи с этим он предлагает оценить, насколько многовекторность соответствует сегодняшним обстоятельствам и условиям.

С моей точки зрения, сегодня уже есть достаточно оснований утверждать, что многовекторная политика в условиях столкновения геополитических проектов, на фоне процесса объединения государств в макрорегионы и разрушения глобальной торговой и финансовой систем больше не обеспечивает нужные нам внешние условия для благоприятного развития Беларуси, – заявил Савиных. – Полагаю, что эту политику надо корректировать.

 

До идеальной пропорции далеко

С точки зрения экономики, преж­де всего внешней торговли, принцип многовекторности не один год властями декларируется как стремление к показателю «30%/30%/30%». То есть треть внешнеторгового оборота страны должна приходиться на Россию и страны СНГ, треть – на государства Евросоюза и треть – на страны т.н. «дальней дуги».

На практике эта формула пока остается идеальной и недостижимой. Так, в 2019 году внешнеторговый оборот товаров и услуг составил около 72,3 млрд USD. Сальдо, как и в течение предыдущих девяти лет, сложилось отрицательным – минус 6,4 млрд USD.

Основным торговым партнером остается Россия, на ее долю в 2019 году приходилось 41% белорусского экспорта и 60% импорта. При общем объеме товарооборота с РФ 35,6 млрд USD (снижение к 2018 году – на 0,2%) он занимает долю 49%. Внешнеторговое сальдо составило минус 8,4 млрд USD.

По странам ЕАЭС в целом картина такая: на их долю пришелся почти 51% от всего внешнеторгового оборота, при этом экспорт в Армению в годовом выражении вырос на 40,1%, в Казахстан – на 5%, в РФ – на 4,5%.

На втором месте ЕС, на долю которого в прошлом году приходилось 25,5% белорусского экспорта и примерно 20% импорта. Первая тройка стран по объемам импорта белорусской продукции – Германия, Польша и Литва.

На долю Азии (за исключением стран СНГ), Америки и Африки в 2019 году пришлось в сумме 17% внешнеторгового оборота.

Согласно данным Белстата, в январе-июле внешнеторговый оборот страны сложился на уровне 32,9 млрд USD. Фактор пандемии коронавируса сказался негативно на внешних связях, товарооборот снизился почти на 20% в сравнении с аналогичным прошлогодним периодом.

На первом месте по объему Россия (48% от общего оборота), далее идут Украина (7,25%), Китай (7,2%), Германия (4,2%) и Польша (4%).

В целом, на российский рынок за последнее десятилетие приходилось от 45,2% (в 2011 году) до 51,3% (в 2016 году) белорусского внешнеторгового оборота. Несмотря на то что разговоры о необходимости диверсификации международной торговли и ухода от влияния одного рынка активно идут около пяти лет, динамика снижения здесь незначительна.

Основными позициями экспорта Беларуси в РФ выступают молочные продукты, грузовые автомобили, тракторы и седельные тягачи, импорта – нефть, газ и легковые авто.

 

Дальняя дуга гнуться не спешит

Как видно по страновой структуре внешней торговли, до декларируемой многовекторности ей далеко. Несмотря на привлекательность миссии по освоению новых рынков, не очень хорошо обстоят дела с масштабными проектами освоения «дальней дуги».

Например, если в 2010 году, на пятом году после прихода в Венесуэлу, страна стала пятым по объему экспорта партнером Беларуси (товарооборот тогда составил 1,45 млрд USD), то в 2019-м взаимный товарооборот с сотрясаемой внутренним конфликтом страной сложился на уровне символических 436 тыс USD. Возможность завершения начатых белорусскими специалистами в Венесуэле масштабных проектов или хотя бы возврата вложенных туда средств – тема отдельная.

В африканском регионе, например, Беларусь старается наладить тесные контакты с Суданом, причем как до военного переворота в этом государстве 2019 года, так и после него. Так, если в 2015 году белорусский экспорт в эту страну составил 41,4 млн USD (импорт отсутствовал), то в минувшем году взаимный товарооборот снизился до 27 млн.

В последние годы Беларусь в Судане пробует наладить добычу золота. Это, конечно, более высокий уровень сотрудничества, чем был, например, в 2016 году, когда суданский министр нефти и газа в Минс­ке раскрыл журналистам повестку двусторонних переговоров: речь тогда шла о закупке только нескольких партий автобусов и сельхозтехники. Но на динамике товарооборота эти качественные изменения, как видно, не отражаются.

 

В юго-восточную Азию – через ЕАЭС

В качестве альтернативы многовекторности Савиных предлагает сформировать некую новую внешнеполитическую парадигму, в которой «высшим приоритетом остается укрепление политических, экономических и военных отношений с РФ в рамках Союзного государства», но также с вхождением в «ядро формирующегося Евразий­ского макрорегиона» при постепенном создании его отдельной финансовой системы и рынка труда. Через ЕАЭС депутат предлагает выходить на более тесное сотрудничество с Китаем, Турцией, Вьетнамом, Ираном и Индией.

И только на третье место он предлагает поставить взаимодействие с ЕС и США, ограничив его торгово-экономическим, научным и экологическим направлениями – «и не более».

О том, что в свете событий после президентских выборов 9 августа белорусские власти будут ориентироваться на Россию «по всем фронтам», свидетельствует множество высказываний высоких лиц за последнее время. Например, премьер-министр Роман Головченко на минувшей неделе на встречах с губернаторами Иркутской и Ленинградской областей каждому из них сказал, что ценит поддержку РФ в период «внешнего давления» на Беларусь.

У Ленобласти даже попросили выделить белорусам свой порт или причал – видимо, в качестве альтернативы инфраструктуре стран Балтии, от услуг которых Беларусь грозится отказаться в случае введения санкций ЕС.

Но все это вряд ли само по себе прибавит стране экономической независимости.

***

В заключение хотелось бы обратить внимание на еще один тезис, выдвинутый Андреем Савиных. По его мнению, взаимодействие стран Запада с Беларусью в парадигме реальной политики (realpolitik) не позволяет стране вступить в ВТО (см. статью «Торговля без границ. На каких условиях ВТО пустит Беларусь на общий рынок», «ЭГ» № 70 за 18.09.2020) или подписать всеобъемлющее соглашение о сотрудничестве с ЕС.

Но ведь именно такой подход Евросоюза на фоне событий в Украине 2014 года привел к снятию пять лет назад санкций с официального Минс­ка. И он же, похоже, позволяет им в текущей ситуации не отказываться от введения новых ограничений.

Использование материала без разрешения редакции запрещено. За разрешением обращаться на op@neg.by

Автор публикации: Алексей АЛЕКСАНДРОВ


***