Ближний Восток и мировые рынки: какие риски формируются для бизнеса

Мировые рынки бурлят из-за событий на Ближнем Востоке. Есть ли у белорусского бизнеса повод насторожиться и на какие обострения наша экономика может отреагировать сильнее, проанализировала «ЭГ».

Последствия для глобальных рынков

СМИ и аналитики чаще всего указывают на несколько последствий ближневосточного кризиса: рост цен на нефть до 120 USD за баррель марки Brent, рост цен на сжиженный природный газ (СПГ) в Европе более чем в 1,5 раза, возможный энергодефицит в некоторых странах Азии и Европы, укрепление доллара и снижение евро, остановка судоходства в Ормузском проливе и перебои в авиасообщении с курортами Персидского залива. Но не все эти риски станут долгосрочными.

Цены на энергоносители

Рост цен на топливо в Беларуси пока не гарантирован.

Во-первых, новый тренд повышения нефтяных цен еще не стал устойчивым: после утреннего пика 9 марта котировки уже вечером снизились до 83 USD за баррель, затем снова выросли и понизились. Такие колебания, вероятно, продолжатся на фоне заявлений политиков.

Во-вторых, речь пока идет о фьючерсах с поставкой в мае, поэтому при быстром урегулировании конфликта котировки могут снизиться. Кроме того, мировой рынок нефти остается в фазе превышения предложения над спросом: по данным Минэнерго США, средний профицит в прошлом году составил 2,6 млн баррелей в сутки – рекорд за последние 5 лет. На этом фоне Китай заметно нарастил запасы нефти в стратегических и коммерческих резервах.

В-третьих, российская нефть, поставляемая в т.ч. на белорусские НПЗ, из-за санкций продается на мировых рынках не по биржевым котировкам, а по договоренностям с покупателями. В январе – феврале ее поставки в Азию упали, а разрешение США на покупку распространяется лишь на объем нефти, уже погруженный на танкеры у побережья Индии. Поэтому рост цен для покупателей пока остается вариативным.

Цены на газ для Беларуси определяются не мировой конъюнктурой, а формулой «цена на Ямале + транспортировка + наценка ОАО «Газпром трансгаз Беларусь», а также межгосударственными договоренностями с Россией. Теоретически рост поставок российского газа на мировой рынок мог бы создать предпосылки для снижения цены на трубопроводный газ для Беларуси, но это зависит от решений Газпрома и российского правительства.

Энергодефицит в Азии

Энергодефицит уже проявляется в некоторых странах региона (Индия, Бангладеш) из-за остановки экспорта нефти и СПГ через Ормузский пролив и снижения неф­тедобычи в странах залива. Это может повлиять на торговлю, транспортные связи и проекты с Беларусью. Как в таких условиях строить новое производство удобрений в Омане? Или производить фармсубстанции в Индии, закупаемые белорусскими производителями лекарств?

Страны Персидского залива также являются крупными производителями азотных удобрений. Однако газодобывающие компании вынуждены прекращать добычу и объявлять форс-мажор по поставкам, что может привести к снижению производства. При затягивании конфликта это дает шанс белорусским поставщикам увеличить долю на рынке Азии и поднять цены.

Логистика

События в Иране ставят под вопрос работу транспортного коридора «Север – Юг», через который ежегодно перевозится около 1 млн т белорусских грузов в страны Азии и Африки. Коридор по оси Санкт-Петербург – Мумбай (Индия) имеет три ветки, и все они проходят через Иран.

Большая часть грузов шла по западному берегу Каспийского моря (Азербайджан – Иран), остальное – через порт Астрахани. Западный маршрут чаще используется для пиломатериалов, транскаспийский – для наливных грузов.

Военные действия осложнили использование иранских портов и страхование перевозок. Даже при быстром завершении конфликта грузо­оборот может сократиться на 25%, а затягивание боевых действий способно парализовать транзит через Иран.

Переориентация белорусских грузоперевозок в страны «дальней дуги» через порты Санкт-Петербурга, Новороссийска, по Северному морскому пути или автомобильным транспортом приведет к росту стоимости фрахта, а также к перегрузке пунктов пропуска в России и Казахстане и длительным простоям на границе.

Туризм

Перспективы отдыха в странах Персидского залива проблематичны: авиасообщение работает в основном на вывоз туристов, по ряду курортов наносятся удары. Ранее часть туров из Беларуси в страны Юго-Восточной Азии шла транзитом через ОАЭ, что осложняет поездки. С началом отпускного сезона спрос сместится на альтернативные морские курорты, но рост цен заставит часть белорусов выбрать отдых дома или в агроусадьбах.

Валютный рынок

В краткосрочной перспективе доллар укрепляет позиции на глобальных рынках. Однако затягивание конфликта может ускорить инфляцию в США и в еще большей степени в ЕС. В таких условиях инвесторы, вероятно, увеличат вложения в драгметаллы и сырьевые товары.

На белорусский валютный рынок влияние будет опосредованным – через динамику российского рубля. Нефтегазовые доходы бюджета РФ за январь – февраль сократились на 47%, что вновь поставило вопрос о корректировке «бюджетного правила», регулирующего объемы продаж валюты на внутреннем рынке Минфином и Центробанком.

Пока регуляторы держат стратегическую паузу с объявлением новой границы отсечения. Одновременно сохраняются ожидания возможного смягчения нефтяных санкций со стороны США. Даже без этого российские углеводороды могут продолжать поставляться традиционным покупателям с ситуативной премией, что может поддержать приток валюты в РФ.

В таком случае российский рубль может укрепиться, а вслед за ним – и белорусский. Конкретная динамика во многом будет зависеть от сроков и сценария завершения конфликта.

Сценарии

Первый – маловероятный. Быстрое завершение военных действий на условиях США сняло бы санкции с Ирана, восстановив поставки нефти и снизив мировые цены на нее. Китай потерял бы преференциальные поставки нефти из Ирана (как ранее из Венесуэлы) и столкнулся с выбором: рост издержек или наращивание закупок нефти в России. Доллар на фоне низкой инфляции укрепился бы, а российский рубль получил поддержку от роста нефтяных продаж. Логистические и торговые проекты России и Беларуси, связанные с Ираном, временно приостановились бы до достижения договоренностей по Украине.

Второй – также маловероятный. Быстрое завершение конфликта на компромиссных условиях. В этом случае цены на нефть вернутся к доконфликтному уровню, а логистика через Иран восстановится. Доллар продолжит колебаться, а вот российский рубль – понемногу слабеть.

Средневероятный. Затяжной «горячий» конфликт сохранит угрозу для добычи и поставок нефти и СПГ с Ближнего Востока. Биржевые цены на нефть и газ могут вырасти в 1,5–2 раза, мировые цены на азотные и комплексные удобрения – на 25–30%, контейнерные перевозки – на 25–30% (авиа – до 50%). Высокая инфляция в США и Еврозоне ослабит основные мировые валюты, инвесторы будут вкладываться в драгметаллы и сырье. Россия нарастит поставки нефти и СПГ в Азию, что укрепит ее экономику и российский рубль. Рост потребления в РФ поддержит белорусский экспорт в Россию, а также доходы от продажи нефтепродуктов и удобрений. Однако логистику придется переориентировать с коридора «Север – Юг», что увеличит транспортные издержки и снизит конкурентоспособность несырьевого экспорта.

Наиболее вероятный. Затяжной вялотекущий конфликт без формального завершения. Интенсивные боевые действия могут смениться ограниченными ударами и вой­ной беспилотников. Добыча углеводородов и судоходство постепенно восстановятся, но с повышенными рисками, что приведет к выстраиванию обходных маршрутов поставок. После первоначального скачка мировые цены на углеводороды могут стабилизироваться на уровне на 20–30% выше доконфликтного за счет наращивания добычи в других регионах мира, а стоимость перевозок – на 15–20% выше. Использование коридора «Север – Юг» Россией и Беларусью частично возобновится, но он перестанет рассматриваться как полностью безопасный – часть перево­зок будет диверсифицирована по иным маршрутам. Рост мировых цен на удобрения в этом сценарии может составить около 10–15%. Для белорусской экономики это означает более сложную логистику и рост конкуренции на экспортных рынках.