$

2.1431 руб.

2.4151 руб.

Р (100)

3.1746 руб.

Ставка рефинансирования

10.00%

Инфляция

0.10%

Базовая величина

24.50 руб.

Бюджет прожиточного минимума

214.21 руб.

Тарифная ставка первого разряда

35.50 руб.

Актуально

ЖЕСТКИЙ ПРЕССИНГ СТАВКИ©

16.08.2013

В августе ставка рефинансирования останется на прежнем уровне — 23,5%, сообщает управление информации и общественных связей Национального банка. Такое решение принято по итогам обсуждения на заседании Правления Нацбанка во вторник.

В официальном пресс-релизе отмечается, что «в июле под воздействием сложной ситуации во внешнеэкономическом секторе и сезонных факторов наблюдалось увеличение спроса на иностранную валюту со стороны населения и предприятий, отток рублевых вкладов и их переоформление в валютные депозиты. Принятые Нацбанком в середине июля 2013 г. меры позволили остановить данные процессы, и ситуация на внутреннем валютном рынке и рынке депозитов к концу июля 2013 г. в целом стабилизировалась. Теперь в целях сохранения устойчивого состояния на финансовом рынке и ограничения инфляции принято решение о сохранении жесткости процентной политики».

В условиях резкого замедления темпов экономического роста вопрос о возможности стимулировать экономику мерами монетарной политики чрезвычайно актуален. И отправной точкой в этой дискуссии становится спор о размере процентных ставок. Стоимость денег сегодня высока и, более того, после некоторого снижения она опять растет. Так, по данным Нацбанка, средние ставки по новым долгосрочным кредитам в белорусских рублях (от 1 года) выросли с 17,2% в июне до 18,2% в июле, а по краткосрочным (до 1 года) — с 28,2% до 29,4%, тогда как в январе они составляли 35% и 39%. Ставки по долгосрочным кредитам в валюте выросли с 8,2% до 8,6%, а по краткосрочным снизились с 8,4% до 8% (в январе — 8,8% и 8% соответственно).

Получается, что ставки по кредитам значительно превышают официальный уровень инфляции. Неудивительно, что субъекты хозяйствования и население пеняют на слишком дорогие кредиты, а правительство призывает к их удешевлению. Отчасти это справедливо: стоимость заимствований в Беларуси вдвое выше, чем в России, и в 3–5 с лишним раз — чем в ЕС или США, где ставка рефинансирования колеблется от 0 до 0,75%, а уровень инфляции — 1,7–2,7%. В России же ставка рефинансирования составляет 8,25%, а инфляция в годовом выражении — около 6%.

Поэтому зарубежным компаниям гораздо выгоднее брать кредиты в западных банках для приобретения западных же товаров, производители которых в состоянии предоставлять своим партнерам длительные отсрочки платежа, поскольку сами имеют возможность недорого кредитоваться. При этом не надо забывать, что именно масштабный глобальный экономический кризис заставил мировые центробанки снизить кредитные ставки до минимума, закачивая в экономики своих стран все больше и больше денег. Это приводит к образованию очередных пузырей, сдувание которых спровоцирует новый кризис. К тому же в условиях низкой инфляции и высокой безработицы низкие ставки не мешают применять специальные меры по регулированию секторов с избыточным финансированием. У нас же инфляция все еще достаточно высока, и угроза ее роста сохраняется.

Но причину следует искать не в одной лишь ставке рефинансирования. Банкам приходится закладывать в стоимость кредитов разнообразные риски, девальвационные и инфляционные ожидания за период действия кредита, которые «материализуются» в резервах.

Не случайно с началом нового расчетного периода выполнения банками резервных требований процентные ставки на рынке рублевых межбанковских кредитов резко выросли: в среду они составляли 28,5–36%, хотя еще во вторник — 20,5–21%. При этом, по данным Нацбанка, если 13 августа в банковской системе наблюдался профицит ликвидности в размере 3078 млрд. Br, то на следующий день он сменился дефицитом в 1797 млрд.

Снизить реальные процентные ставки мог бы значительный приток иностранного капитала, чем Беларусь никогда не была избалована. Реляции о росте ПИИ звучат неубедительно, поскольку в их структуре доминирует задолженность перед зарубежными компаниями за различные поставки. Поэтому одна из задач процентных ставок — обеспечить банки не столько даже притоком средств, сколько гарантией от обвального оттока. Это наглядно видно по ситуации в июле, когда депозиты физических лиц в рублях сократились на 9,3% (12–13% без учета процентов), или на 3,28 трлн. Br. При этом срочные депозиты уменьшились на 7%, до 21 302 млрд. Br, а переводные — на 13,4%, до 10 869 млрд. В свою очередь, валютные депозиты выросли на 5,5%, до 61 031 млрд. Br в эквиваленте, в т.ч. срочные — на 5,4%, до 57 131 млрд. Чтобы удержать вкладчиков, белорусские банки в июле существенно повысили ставки по вкладам. Так, по данным Нацбанка, ставки по новым долгосрочным рублевым депозитам юрлиц выросли с июньских 24,2% до 32,2% в июле, а по краткосрочным — с 18,7% до 32%, а для физлиц — с 28,1% до 32,1% и с 23,4% до 30,6%. Для сравнения: в январе такие ставки достигали для юрлиц 35,9% и 33,8%, а для граждан — 54,8% и 57,3% соответственно. По долгосрочным валютным депозитам ставки снизились для юрлиц с июньских 5,9% до 4,7% в июле, по физлицам — с 5,8% до 5,7%, а по краткосрочным, напротив, выросли с 3,9% до 4,1% и с 4,7% до 4,8% (в январе — 6,6% и 4,5% для юрлиц, а для физлиц — 9,2% и 7,9% соответственно).

ЕСЛИ реальные процентные ставки по депозитам окажутся ниже уровня, позволяющего не терять доходность по сравнению с валютными сбережениями, то республика столкнется с серьезным финансовым кризисом. Не случайно в пресс-релизе Нацбанка говорится, что «поддержание высокого уровня доходности рублевых депозитов, значительно превышающего доходность депозитов в иностранной валюте, будет способствовать обеспечению устойчивого роста рублевых сбережений в банках. В дальнейшем Национальный банк продолжит проведение процентной политики, направленной на ограничение инфляционных процессов и поддержание финансовой стабильности». Складывается впечатление, что регулятор готов примириться с невыполнением годового прогноза по снижению ставки рефинансирования, чтобы не допустить выброса массы розничных депозитов, умноженной на накопившиеся проценты, на товарный и валютный рынок, что уничтожило бы хрупкие достижения финансовой стабилизации. К сожалению, эту позицию не разделяет промышленное и аграрное лобби, требующее дешевых кредитов, не задумываясь о том, как их возвращать в условиях роста издержек и снижения прибылей. По-видимому, это не беспокоит и правительство, щедрой рукой раздающее господдержку в виде компенсации процентов по кредитам и «рекомендующее» госбанкам выдавать валютные кредиты предприятиям, чья продукция не имеет сбыта за рубежом и в приказном порядке навязывается на внутреннем рынке.

КОНЕЧНО, можно закачать в госбанки дополнительное количество денег и обязать их кредитовать госпрограммы и другие проекты, поддерживаемые государством. Но, как мы уже не раз наблюдали, такие проекты требуют все больше и больше денег, окупаемость их все время отодвигается. В результате долги накапливаются, их приходится пролонгировать, затем списывать и затыкать дыры в балансах госбанков бюджетными деньгами. Нацбанк бессилен остановить эти процессы макропруденциальными мерами и может лишь пытаться сохранять в остальных сферах относительную жесткость денежно-кредитной политики, смягчение которой мало поможет росту экономики. Ведь Нацбанк способен управлять лишь предложением денег, а не спросом на них. Увеличив количество денег в обращении, можно поначалу стимулировать понижение ставок. Затем инфляция вырастет, реальная доходность рублевых вкладов упадет, если только не поднимать ставки на них, а предприятиям и населению станет не до спроса: все деньги уйдут на погашение кредитов.

Попытки белорусских властей поддержать отечественных экспортеров, компенсируя им часть процентов по кредитам, не решают проблемы. Во-первых, ограниченность бюджетных ресурсов не позволяет сделать такую практику массовой, а во-вторых, даже с учетом компенсации стоимость заимствований остается достаточно высокой по сравнению с Западом. В придачу власти требуют от экспортеров снижения внешней дебиторской задолженности, видимо, не отдавая себе отчета в том, что работать по предоплате с ними сегодня никто не станет. Между тем, по данным последнего мониторинга Нацбанка, 53,8% опрошенных предприятий назвали в числе наиболее значимых факторов, ограничивающих рост производства во II квартале т.г., недостаток денежных поступлений для финансирования текущей деятельности, и лишь 31,4% — недостаточный спрос на свою продукцию. Похоже, что наши менеджеры недооценивают влияние конъюнктуры рынков на производство. Ведь сколько бы кредитов ни выдавалось и как бы ни снижались или компенсировались проценты по ним, продать ненужные в настоящий момент товары с помощью одних монетарных ухищрений не получится.

Вадим ЛЕБЕДЕВ


Читать «ЭГ»
Подписка
Архивы «ЭГ»
Опросы
Мы в соцсетях