$

2.1058 руб.

2.4041 руб.

Р (100)

3.1947 руб.

Ставка рефинансирования

10.00%

Инфляция

0.10%

Базовая величина

24.50 руб.

Бюджет прожиточного минимума

214.21 руб.

Тарифная ставка первого разряда

35.50 руб.

Актуально

ЗАКРЕПЛЕНИЕ КАДРОВ И ПОВТОРЕНИЕ ПРОЙДЕННОГО©

11.12.2012

Новую страницу в трудовом законодательстве открывает Декрет Президента от 7.12.2012 № 9 «О дополнительных мерах по развитию деревообрабатывающей промышленности» (далее — Декрет № 9). Им вводится особая форма отношений между работником и нанимателем — контракт, заключенный на период реализации инвестиционных проектов, который нельзя разорвать по желанию работника.

Действие Декрета № 9 распространяется на «базовые организации», упомянутые в п. 1 Указа от 18.10.2007 № 529 «О некоторых мерах по развитию деревообрабатывающей промышленности»: ОАО «Борисовдрев», «Витебскдрев», «Гомельдрев», «Ивацевичдрев», «Мостовдрев», «Могилевдрев», «Речицадрев» и «ФанДОК», УП «Мозырский ДОК». Со всеми их работниками должны быть заключены контракты в порядке и на условиях, предусмотренных Декретом от 26.07.1999 № 29 «О дополнительных мерах по совершенствованию трудовых отношений, укреплению трудовой и исполнительской дисциплины», но с учетом особенностей, установленных Декретом № 9, на период реализации инвестпроектов по созданию (строительству), техническому переоснащению, модернизации и реконструкции производств продукции деревообработки. Уже заключенные контракты по истечении срока их действия продлеваются в пределах максимального срока действия, а по его истечении заключаются новые — на период реализации инвестпроекта. Нужно ли получать на то согласие работников — в Декрете № 9 не уточняется.

Расторжение контракта в период реализации инвестпроектов по инициативе работника станет возможно только с согласия нанимателя, а если тот откажет, можно жаловаться не в суд, а председателю областного или Минского городского исполкома.

Отметим, что ст. 35 Трудового кодекса (далее — ТК) содержит исчерпывающий перечень оснований прекращения трудового договора, включая соглашение сторон; истечение срока, кроме случаев, когда трудовые отношения фактически продолжаются и ни одна из сторон не потребовала их прекращения; расторжение трудового договора по требованию работника или по инициативе нанимателя; перевод работника с его согласия к другому нанимателю или переход на выборную должность; отказ работника от перевода на работу в другую местность вместе с нанимателем, отказ от продолжения работы в связи с изменением существенных условий труда или в связи со сменой собственника и реорганизацией; расторжение трудового договора с предварительным испытанием. Понятия «расторжение контракта по инициативе работника» здесь нет, а потому, вероятно, потребуется изменение ст. 35 ТК. Но возникает следующий вопрос: запрещает ли Декрет № 9 расторжение контрактов по основаниям, указанным в ст. 41 ТК (по требованию работника в случае его болезни или инвалидности, нарушения нанимателем законодательства о труде, коллективного или трудового договора и по другим уважительным причинам)? Будет ли нарушение трудового законодательства в базовых организациях достаточным основанием для расторжения контрактов с работниками или им придется обращаться за защитой своих прав к председателям исполкомов — неясно.

ЕЩЕ ОДИН вопрос: как быть с расторжением трудового договора по причине отказа работника продолжать работу в связи с изменением существенных условий труда, в число которых согласно ст. 32 ТК входят в т.ч. системы и размеры оплаты труда, которые также меняются Декретом № 9. Ведь кроме «кнута» (ужесточение условий увольнения) в нем предусмотрен и «пряник»: ежемесячные выплаты в размере, определяемом нанимателем. Они не будут включаться в состав зарплаты, но должны относиться на себестоимость и затраты, учитываемые при налогообложении. При этом размер выплат и принципы его определения в Декрете № 9 не уточняются. Зато при расторжении контракта с работником базовой организации по инициативе нанимателя либо по обстоятельствам, не зависящим от воли сторон, суммы выплат подлежат возврату нанимателю в месячный срок со дня его расторжения, за исключением увольнения по основаниям, предусмотренным в п.п. 1 и 2 ст. 42 и п.п. 1, 2, 5 и 6 ст. 44 ТК. Таким образом, возмещать эти суммы придется не только в случаях увольнения за нарушения трудовой дисциплины, включая прогул без уважительных причин, появление на работе в состоянии опьянения и т.п., но и по причинам несоответствия занимаемой должности или выполняемой работе, неявки на работу в течение более 4 месяцев подряд вследствие временной нетрудоспособности, систематического неисполнения без уважительных причин обязанностей, неизбрания на должность (в т.ч. по конкурсу).

Несомненно, угроза увольнения по подобным основаниям ставит работников базовых организаций в еще большую зависимость от руководства. При этом чем дольше они станут получать выплаты, чем сильнее она окажется — больше придется возвращать.

ЕСЛИ уволенный по инициативе нанимателя либо по обстоятельствам, не зависящим от воли сторон, работник не возместит суммы выплат в указанный срок добровольно, их взыщут с него судом в порядке приказного производства — в 3-дневный срок со дня поступления в суд заявления от базовой организации о взыскании. Затем эти суммы будут удерживаться из зарплаты должника по новому месту работы, а если он ее не имеет, то подлежит трудоустройству назад в ту базовую организацию, из которой был уволен — также в 3-дневный срок. Там с ним опять будет заключен контракт на условиях Декрета № 9, но уже без дополнительных выплат, а прежние придется возмещать. Контроль за явкой на работу таких лиц, трудоустроенных по судебному определению в базовые организации, должны осуществлять наниматели совместно с органами внутренних дел.

Вряд ли качество работы подобных «возвращенцев» порадует нанимателей. Но если вернуть к станкам с помощью судов и милиции можно, то заставить хорошо работать будет посложнее. И никаких стимулов тут практически не остается.

ПОД ДЕЙСТВИЕ норм Декрета № 9 неожиданно для себя попали проектировщики и генеральные подрядные организации, а также их работники на период осуществления работ по реализации инвестпроектов. Им в придачу за нарушения при реализации инвестпроектов сроков проектирования и строительства, в т.ч. превышение его нормативных сроков, а также сроков выполнения отдельных видов работ, технического переоснащения производств продукции деревообработки, установленных договорами и (или) проектной документацией, теперь будет грозить штраф в размере от 10 до 100 базовых величин, для ИП — от 20 до 300 БВ, а для юридических лиц — от 50 до 500 БВ. В ближайшее время эти нормы должны быть включены в КоАП и ПиКоАП.

Возможно, базовыми организациями и их подрядчиками дело не ограничится. Ведь глава государства, сформулировав во время посещения «Борисовдрева» основные идеи будущего декрета, сказал: «И это будет на всех предприятиях, с вас мы начинаем».

Действительно, ситуация с кадрами в республике сегодня сложная: численность занятых в экономике в январе–октябре 2012 г. составила 4570,8 тыс. человек — на 2% меньше, чем год назад. При этом на 753 807 принятых на работу в республике приходится 783 344 уволенных, в т.ч. в промышленности —188 783 против 202 498, в строительстве — 84 706 против 100 908. Работать в иных отраслях и на отдельных предприятиях невыгодно — в той же деревообработке средняя зарплата в октябре т.г. составила всего 3741,1 тыс. Br — почти на 23% ниже, чем в среднем в промышленности. Но заменит ли отсутствие материальных стимулов запрет на увольнения?

Совмину, которому поручено разъяснять вопросы применения Декрета № 9, предстоит разбираться со множеством проблем, малая часть которых названа в этой статье, и существенно менять трудовое законодательство. Гораздо конкретнее был Указ Президиума Верховного Совета СССР от 26.06.1940 «О переходе на восьмичасовой рабочий день, на семидневную рабочую неделю и о запрещении самовольного ухода рабочих и служащих с предприятий и из учреждений», которым запрещался самовольный уход (увольнение — прим. ред.) рабочих и служащих из государственных, кооперативных и общественных предприятий и учреждений, а также самовольный переход с одного предприятия на другое. При этом разрешение на увольнение можно было получить только в связи с состоянием здоровья работника, выходом на пенсию или поступлением в вуз. Одновременно запрещалось увольнение за прогул. Несанкционированное увольнение грозило 2–4 месяцами тюрьмы, а прогул без уважительной причины — исправительно-трудовыми работами по месту работы на срок до 6 месяцев с удержанием из зарплаты до 25%. Результат был внушительным: уже к концу сентября 1940 г., по данным Прокуратуры СССР, было осуждено 906 824 человека, в т.ч. за прогул — 755 440, за самовольный уход с работы — 131 718, а за покровительство прогульщикам — 2949. В частности, в Беларуси на 15.09.1940 г. было осуждено 30 772 человека. Даже во время войны по указу стабильно осуждалось около 1 млн. человек в год. Отменен этот документ был лишь 25.04.1956 г. — в связи с укреплением дисциплины «в результате роста сознательности трудящихся, повышения их материального благосостояния и культурного уровня».

Поскольку Декрет № 9, в отличие от документа 72-летней давности, подобных санкций не предусматривает, можно предположить, что кое-кто будет добиваться увольнения по любому основанию — в т.ч. за прогул и иные нарушения дисциплины, не говоря уже о качестве труда «неувольняемых», особенно пока сумма выплат не стала существенной. К тому же найти желающих работать на предприятиях, упомянутых в Декрете № 9, теперь будет труднее — разве что зарплата и обещанные выплаты окажутся чрезвычайно соблазнительными.

Помимо технических моментов реализации Декрета № 9, есть и другие вопросы. Например, как запрет на увольнение и возврат на работу с милицией соответствуют ст. 41 Конституции Беларуси, запрещающей принудительный труд, кроме работы или службы, определяемой приговором суда или в соответствии с законом о чрезвычайном и военном положении, конвенциям МОТ 1930 г. № 29 «О принудительном труде» и 1957 г. № 105 «Об упразднении принудительного труда», ратифицированным Беларусью, а также рекомендациям МОТ 1930 г. № 35 «О косвенном принуждении к труду» и № 36 «О регламентации принудительного труда». Но вряд ли подобные нюансы помешают приведению в соответствие с Декретом № 9 как отдельных положений ТК, так и других актов трудового законодательства, а также расширению сферы его действия на другие отрасли — ведь в модернизации нуждаются почти все, а работать за предлагаемую зарплату готовы лишь некоторые граждане.

Дмитрий КОРШУНОВ

СТРАНИЧКА ИСТОРИИ

По случайному стечению обстоятельств Декрет № 9 принят накануне 422-й годовщины отмены на Руси «Юрьева дня» — старинного обычая, позволявшего крестьянам в течение недели до Юрьева дня (26 ноября по старому стилю и 9 декабря по новому) и неделю после него уйти от старого хозяина к другому. Этот обычай был отменен 9 декабря 1590 г. царем Фёдором Иоанновичем по инициативе Бориса Годунова. Любой переход рассматривался как бегство. Однако беглецы не переводились, а потому в 1597 г. вышел указ «об урочных летах», определявший срок сыска беглых крестьян — 5 лет. Если в течение «урочных лет» помещик не сумел найти своего крестьянина и не подал челобитную о его розыске, он терял на него право и беглый закреплялся за новым владельцем. Если же беглого находили в установленный срок, то он подлежал возврату со всей семьей и имуществом к «прежнему месту работы».



Читать «ЭГ»
Подписка
Архивы «ЭГ»
Опросы
Мы в соцсетях