Авторизуйтесь Чтобы скачать свежий номер №4 (2501) от 18.01.2022 Смотреть архивы
picture
USD:
2.5828
EUR:
2.9496
RUB:
3.3879
Золото:
151.14
Серебро:
1.91
Платина:
80.63
Палладий:
156.94
Назад
Распечатать с изображениями Распечатать без изображений
Распечатать с изображениями Распечатать без изображений

Законодательство о банкротстве практически заблокировано

С начала 2003г. интенсивность подачи и рассмотрения дел о банкротстве резко снизилась. Должники с надеждой, а кредиторы с тревогой ждут серьезных изменений в Закон "Об экономической несостоятельности (банкротстве)". Недолгой была радость авторов этого достаточно прогрессивного документа, который вступил в силу в феврале 2001г...
С начала 2003г. интенсивность подачи и рассмотрения дел о банкротстве резко снизилась. Должники с надеждой, а кредиторы с тревогой ждут серьезных изменений в Закон "Об экономической несостоятельности (банкротстве)". Недолгой была радость авторов этого достаточно прогрессивного документа, который вступил в силу в феврале 2001г. За это время подготовлен 131 профессиональный антикризисный управляющий, отработаны механизмы взаимоотношений между кредиторами и должниками. Экономика Беларуси почувствовала, что банкротство -- это далеко не всегда конец жизни, а зачастую новое, перспективное начало. Президент А. Лукашенко объявил 2003г. годом наведения порядка и, казалось, настал звездный час оздоровления экономики. Но чиновники местной вертикали, отраслевых министерств мобилизовали свой лоббистский потенциал и практически заблокировали действие законодательства о банкротстве.

Волнение "ягнят"

В конце 2002 -- начале 2003г. властями предприняты серьезные усилия для изменения законодательного поля, регулирующего сложный механизм санации и банкротства. Совет Министров постановлением от 2003-02-20г. N 213 утвердил Положение о порядке выплаты вознаграждения управляющему в производстве по делу об экономической несостоятельности (банкротстве), которое, как отмечалось в "НЭГ" (N 23 от 2003-03-28г., с.3 и N 27 от 2003-04-11г., с.3) наносит экономический ущерб не только специалистам по антикризисному управлению, но и стране в целом.

А теперь в Администрации Президента лежит проект декрета "Об обеспечении экономической стабильности при рассмотрении хозяйственными судами дел об экономической несостоятельности (банкротстве)". Эти документы способны эффективно заблокировать начавший работать рыночный институт. Почему же так засуетились чиновники различных уровней в деле "совершенствования" законодательства? Потому что долги перестали быть просто фактом бухгалтерской отчетности, а превратились в основание для возбуждения дела о банкротстве. Трудно отчитываться об успехах подотчетных предприятий, рапортовать об увеличении объемов производства, если рост долгов заметно опережает рост стоимости активов. Ведь процедура банкротства рассматривалась многими из них лишь как инструмент очищения реестра от фирм-однодневок, как средство борьбы с частным сектором. Однако как только в процедуру банкротства начали попадать крупные государственные предприятия, в т.ч. градообразующие, как только антикризисные управляющие попробовали реализовать принцип равенства всех форм собственности, чиновники возмутились и нажаловались в Минэкономики и в Администрацию Президента. Не случайно из почти 1200 дел по банкротству 90% приходится на частные предприятия и лишь чуть больше 90 дел -- на государственные предприятия и компании с долей государства в уставном фонде. По информации из судебной системы, 10 дел было открыто по отношению к градообразующим организациям, среди которых Ильичевская фабрика первичной обработки шерсти, Домановичский овощесушильный завод, Горочичский льнозавод, Вилейский плодоовощторг, Молодечненская картонная фабрика "Раевка", совхоз "Долговский" Кличевского района. Так называемые бюджетообразующие и системообразующие организации в процедуру банкротства не попали. Не потому, что для этого нет оснований, просто никто не хочет взять на себя ответственность и начать финансово-административную очистку "авгиевых конюшен" государственных финансов и активов.

Напомним лишь некоторые цифры. Доля неплатежеспособных государственных предприятий закрепилась выше порога 60% от их общего количества (более 6200). 2/3 из них -- устойчиво неплатежеспособны (неудовлетворительная структура баланса в течение четырех кварталов). Более 80% организаций с числом работающих свыше 1000 человек неплатежеспособны, а из них устойчиво неплатежеспособны -- почти 90%. Получается, что хоть сегодня можно смело начинать процедуру банкротства в отношении как минимум 3000 предприятий с государственным капиталом. Поэтому не зря заволновались чиновники. Если бы сотрудники департамента по санации и банкротству, судьи хозяйственных судов, в первую очередь ВХС, решили строго следовать закону, то все бы увидели порочную и крайне неэффективную систему управления государственным имуществом и, в целом, просчеты в стратегии социально-экономического развития страны.

Сказка по-белорусски: и жили они в долгах и счастливо

После целого ряда консультаций предлагается возбуждать процедуру банкротства только после согласования с местными органами власти. Поэтому и появилась идея принятия декрета, который бы легализовал эту норму. В проекте есть очень характерная отсылочная норма, которая может полностью парализовать сам Закон о банкротстве. В п.1 говорится: "Дела об экономической несостоятельности (банкротстве) рассматриваются по правилам, предусмотренным Законом Республики Беларусь "Об экономической несостоятельности (банкротстве)", если иное не предусмотрено настоящим Декретом".

Второй пункт вводит субсидиарную ответственность тех лиц, которые могут быть признаны виновными в банкротстве предприятия: собственников "или иных лиц, в том числе руководителя должника". Данное положение кардинально меняет мотивацию директоров предприятий. Никто не отменял ст.8 Закона о том, что "должник обязан подать заявление должника в хозяйственный суд", если есть основания для банкротства. После принятия декрета он должен понимать, что за все долги предприятия его могут заставить рассчитываться его же личным имуществом. Кто же будет самостоятельно инициировать процедуру санации предприятия с высоким риском навлечь беду на себя?

Пункт 3 проекта декрета усугубляет неравенство предприятий перед законом в процедуре банкротства. Основанием для подачи заявления кредитора могут быть "в совокупности только: наличие задолженности в размере 10 базовых величин и более, а в случае, когда должник -- юридическое лицо является градообразующей организацией, организацией, имеющей долю государственной собственности в уставном фонде, либо организацией, имеющей наиболее существенное значение для экономики и социальной сферы страны, размер задолженности должен составлять 1000 базовых величин и более". Итак, для "простых смертных" предприятий достаточно иметь 65 USD долга, чтобы попасть под процедуру банкротства. А государство для своих организаций и тех, которых оно считает важными, установило размер долга в 100 раз больше. И это далеко не последняя линия защиты, которую намеревается установить власть вокруг государственного сектора. После принятия декрета возбуждение процедуры банкротства в отношении организаций с государственной собственностью в уставном фонде будет возможно только в случае согласования заявки "с местным исполнительным и распорядительным органом по месту нахождения должника". Разве захочет чиновник, который отчитывается перед вышестоящим органом о выполнении прогнозных показателей, брать на себя ответственность и банкротить подконтрольные ему предприятия? Получается, что мотивация директоров и чиновников исполкомов о невозбуждении дел о банкротстве совпадает. Власть местных органов усилится еще и за счет того, что с ними надо будет согласовывать кандидатуру временного управляющего в производстве по делу о банкротстве, если речь будет касаться государственных предприятий. Так что принципиальных управляющих станет гораздо меньше. Такой подход поддерживается судами, которые благодаря введению данных норм снимают с себя ответственность за банкротство государственных предприятий. Поскольку около 80% активов в Беларуси принадлежат государству, то нормы проекта декрета, по сути дела, вводят новую, льготную процедуру только для госпредприятий. При объеме просроченной кредиторской задолженности 4,8 трлн.руб. (на 1.02.2003г.), из которых свыше 90--95% приходится на предприятия с участием государства, принятие декрета будет означать резкое сокращение количества дел о банкротстве, усиление антиприватизационных тенденций и благоволение к хроническим должникам и неплательщикам.

Проект декрета значительно усложняет процедуру подачи заявления кредитором и должником. Помимо документов, которые предусмотрены в Законе о банкротстве, надо будет предоставлять "доказательства принятия мер учредителями должника по предупреждению банкротства, справку о достаточности (недостаточности) принадлежащего должнику имущества для покрытия судебных расходов и расходов на выплату вознаграждения управляющему". А что делать с государственными унитарными предприятиями или даже с АО, где контрольный пакет акций принадлежит государству? Директора должны будут получить от местного вертикальщика письмо о том, что тот принимал меры по предотвращению банкротства, что эти меры оказались неэффективными, и поэтому он соглашается на инициирование процедуры банкротства. Скорее французы помирятся с американцами после войны в Ираке, чем в Беларуси появятся такие директора и чиновники.