$

2.1028 руб.

2.4584 руб.

Р (100)

3.1371 руб.

Ставка рефинансирования

10.00%

Инфляция

0.10%

Базовая величина

24.50 руб.

Бюджет прожиточного минимума

213.67 руб.

Тарифная ставка первого разряда

35.50 руб.

Проекты

За что боролись: против монополий или за конкуренцию

08.07.2016

Обсуждение проекта новой редакции закона «О противодействии монополистической деятельности и развитии конкуренции» на заседании общественно-консультативного совета по развитию предпринимательства при Минэкономики в среду оказалось неожиданно бурным. Хотя не все участники успели ознакомиться с предлагаемыми новшествами, различия в оценке целей и функций антимонопольного регулирования дали достаточно пищи для дискуссии.

Представляя собравшимся проект, руководитель Департамента ценовой политики Минэкономики Игорь Фомин назвал его основные новшества – в терминологии, способах оценки и методах контроля. Но на первоначальном этапе обсуждения акцент сместился на саму философию антимонопольного регулирования.

В преамбуле проекта говорится, что закон направлен на обеспечение условий для развития добросовестной конкуренции, создания и эффективного функ­ционирования товарных рынков. Можно предположить, что авторы намерены обеспечить как защиту потребителей от ущемления их законных прав, так и равную конкуренцию, т.е. защиту производителей. Но столь возвышенная цель по-разному видится представителям государства и бизнеса. Если первые полагаются на формальное выполнение норм законодательства, то вторых терзают вполне конкретные сомнения.

Прежде всего, предприниматели сомневаются, что антимонопольные органы – кем бы они ни были – будут бороться с проявлениями монополизма во всех его формах и отстаивать принципы равной конкуренции, невзирая на лица, статус и должности. С одной стороны, в проекте закона декларируется принцип равенства в применении норм антимонопольного законодательства: к хозяйствующим субъектам в равной мере и на равных условиях независимо от формы собственности, организационно-правовой формы, места регистрации и жительства, имущественного и должностного положения физических лиц и иных обстоятельств. Кроме того, устанавливается принцип недопустимости антиконкурентных действий государственных органов: запрет на не допускающие, ограничивающие или устраняющие конкуренцию акты и действия (бездействие) государственных органов и их должностных лиц. Но будут ли эти принципы работать в реальности и готовы ли сотрудники антимонопольных органов к конфликтам с отраслевыми министерствами, руководством исполкомов и градообразующих предприятий?

Участники заседания приводили примеры откровенного нарушения отдельными чиновниками антимонопольного законодательства: повышение цен на сельхозпродукцию по прямому требованию облисполкома, запреты на закупку или продажу товаров и т.п. Антимонопольные органы на местах просто закрывают на это глаза – ведь речь идет, по сути, об их прямом начальстве. В свою очередь, сотрудники Департамента ценовой политики обычно не получают доказательств подобных действий, а потому не предпринимают никаких мер.

ПО МНЕНИЮ адвоката Татьяны Игнатовской, партнера АБ «Степановский, Папакуль и партнеры», нынешний закон дает достаточно возможностей для антимонопольного регулирования. Вопрос лишь в желании и умении применять его на практике. Юристы отмечают, что компиляция норм Модельного закона о защите конкуренции Единого экономического пространства и российского закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», явно просматривающаяся в конструкции белорусского проекта, может не принести ожидаемого результата. В России наработан довольно обширный опыт антимонопольного регулирования, как в сфере контроля, так и в области судебной практики. У нас же пока достижения на этом поприще весьма скромные. Есть у Т.Игнатовской и ее коллеги Антона Новицкого замечания и по количественным параметрам и качественным характеристикам, устанавливаемым для определения доминирующего положения и действий участников рынка. Это серьезный упрек: оценка добросовестности и разумности действий хозяйствующих субъектов, подозреваемых в нарушении антимонопольного законодательства, всегда носит довольно субъективный характер, а вот санкции – очень конкретный. Правда, в проекте закона устанавливаются превентивные меры – предостережение и предупреждение, которые могут вынести антимонопольные органы, чтобы не доводить дело до административной и уголовной ответственности.

ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫЕ особенности являются серьезным препятствием для эффективного ограничения монополизма и развития конкурентной среды. Некоторые участники заседания уверены, что любые законодательные меры в этой области сегодня малоэффективны, прежде всего, из-за специфики белорусской экономической модели. Если около 70% активов в республике прямо принадлежит или контролируется государством, то все попытки ограничения монополизма, доминирования на рынке, воспрепятствования картельным или ценовым сговорам будут безуспешными. По сути, все отраслевые министерства, концерны, не говоря уже о холдингах, представляют собой именно те структуры, которые постоянно и в большом объеме генерируют проявления монополизма и недобросовестную конкуренцию.

Поэтому бизнесмены и юристы довольно скептически оценивают перспективы применения ст. 22 проекта закона, запрещающей ограничивающие конкуренцию акты и действия (бездействие), соглашения, согласованные действия государственных органов. Казалось бы, как мощно поспособствует созданию равных конкурентных условий запрещение достигнутых в любой форме соглашений, согласованных действий (бездействия) государственного органа с другим госорганом либо хозяйствующим субъектом, которые имеют либо могут иметь своим результатом недопущение, ограничение или устранение конкуренции и (или) причинение вреда правам, свободам и законным интересам юридических и физических лиц! Ведь это должно исключить появление соглашений и действий, направленных на раздел товарного рынка по территориальному принципу, видам, объемам сделок и товаров и их ценам (тарифам), кругу продавцов или потребителей (заказчиков), на ограничение доступа на товарный рынок, уход или устранение с него хозяйствующих субъектов. Не должно допускаться экономически, технологически и иным образом не обоснованное установление различных цен (тарифов) на один и тот же товар, незаконное повышение, снижение или поддержание цен (тарифов). Планируется запретить государственным органам принимать акты законодательства, иные правовые акты, заключать соглашения, совершать иные действия, ограничивающие самостоятельность хозяйствующих субъектов, создающие дискриминационные условия деятельности для некоторых из них, если такие акты или действия имеют либо могут иметь своим результатом недопущение, ограничение или устранение конкуренции и (или) причинение вреда правам, свободам и законным интересам юридических или физических лиц. В частности, будет запрещено необоснованно препятствовать созданию новых хозяйствующих субъектов в какой-либо сфере деятельности, устанавливать запреты или вводить ограничения в отношении осуществления определенных видов деятельности хозяйствующими субъектами, в т.ч. на производство определенных видов товаров, незаконно ограничивать права хозяйствующих субъектов на совершение сделок, свободное перемещение товаров в  республике и т.п. Чиновникам будет запрещено давать хозяйствующим субъектам указания о первоочередной поставке товаров определенному кругу потребителей (заказчиков) или о приоритетном заключении договоров, предоставлять хозяйствующему субъекту доступ к информации в приоритетном порядке, а также предоставлять государственные преференции, устанавливать для потребителей ограничения выбора поставщиков, давать хозяйствующим субъектам указания о приобретении товара.

В ст. 22 проекта даже устанавливается запрет совмещения функций государственных органов и функций хозяйствующих субъектов, наделение хозяйствующих субъектов функциями и (или) правами госорганов. Но этот и большинство остальных запретов существуют в проекте закона с оговорками: «если иное не установлено законодательством» или «если иное не установлено актами Президента Республики Беларусь и (или) Совета Министров Республики Беларусь».

НЕКОТОРЫЕ предприниматели подозревают, что подробное и тщательно детализированное антимонопольное законодательство увеличит административную и контрольную нагрузку на бизнес, а с учетом существующих мер ответственности – и риски. Тут есть немалая доля истины: многие действия, являющиеся сегодня обычной деловой практикой, при желании можно интерпретировать как неправильное поведение, недобросовестную конкуренцию, создание групп, вертикальных и картельных соглашений и т.п. Пока не видно гарантий, что вся тяжесть репрессивных возможностей антимонопольного закона не ляжет на частный малый и средний бизнес, в то время как госпредприятия будут, как и прежде, беспрепятственно занимать доминирующее положение, получать господдержку и другие нерыночные преимущества, объединяться в холдинги и иные группы, навязывать условия сделок и «предложения, от которых нельзя отказаться». По-видимому, некоторые участники заседания ОКС столь живо представляют себе подобные перспективы, что весьма эмоционально критиковали проект, хотя явно не успели с ним ознакомиться.

К тому же часть бизнесменов отнюдь не горит желанием добиваться равных условий и добросовестной конкуренции. Они давно протоптали дорожки в нужные кабинеты, что позволяет им получать полезную информацию, добиваться желаемых условий закупок и поставок, давления на конкурентов, а порой и устранения их с рынка, иметь другие формальные и неформальные преференции, без которых некоторые бизнес-модели попросту нежизнеспособны...

Автор публикации: Леонид ФРИДКИН