$

2.1431 руб.

2.4151 руб.

Р (100)

3.1746 руб.

Ставка рефинансирования

10.00%

Инфляция

0.10%

Базовая величина

24.50 руб.

Бюджет прожиточного минимума

214.21 руб.

Тарифная ставка первого разряда

35.50 руб.

Актуально

ВТОРОЙ ЗВОНОК:©

28.07.2015

как минимизировать минимизацию

На очередном заседании рабочей группы для подготовки предложений об упрощении налоговой системы Республики Беларусь 27 июля Минфин представил еще один пакет мер, направленных на пресечение мер по минимизации налогов и сокращение налоговых льгот. На этот раз речь идет в основном об общей системе налогообложения.

В последние годы доля налога на прибыль в структуре доходов белорусского бюджета неуклонно снижается. Причиной этого является не только ухудшение финансовых результатов предприятий, но и активная минимизация налогов. Поскольку прибыль — расчетный показатель, ей довольно легко манипулировать путем занижения выручки и завышения доходов, благо в законодательстве для этого существует множество лазеек. Поэтому неудивительно, что власти стремятся постепенно сократить хотя бы наиболее явные возможности занижения налогооблагаемой базы. Такие меры, разумеется, вызывают недовольство бизнеса, тем более что среди пострадавших неизбежно оказываются не столько те, кто намеренно уклонялся от уплаты налогов, но и все остальные.

Что стоит за ценой

Одним их наиболее эффективных способов занижения налогооблагаемой выручки являются манипуляции с ценами. Контролировать их весьма сложно, и в Беларуси этим занялись сравнительно недавно. При этом законодатели никак не могут определиться, какой суммовой порог установить, чтобы контроль за сделками не оказался слишком обременительным, но позволял предотвращать ущерб для бюджета.

Статья 30-1 НК предоставляет налоговым органам право корректировать прибыль, если плательщик применяет трансфертные цены, формирование которых отличалось от рыночных более чем на 20%, при внутренних сделках по реализации недвижимого имущества, независимо от их стоимости, а также при внешнеторговых операциях, стоимостной порог которых не раз менялся. В 2012 г. ценовой контроль касался только внешнеторговых сделок по реализации товаров, в т.ч. с взаимозависимыми лицами, на сумму, превышающую в течение года 20 млрд. Br, в 2013–2014 гг. порог повысился до 60 млрд. Br. С 1.01.2015 г. было решено контролировать внешнеторговые сделки по реализации, приобретению товаров, работ, услуг, в т.ч. с взаимозависимыми лицами, сумма которых превышает 1 млрд. Br в течение года.

Случаи манипуляций с ценами в сделках с недвижимостью выявлялись неоднократно. Сложнее разобраться с внешнеторговыми операциями. Но теперь налоговые органы, наконец, обнаружили, что трансфертные цены широко применяются между взаимозависимыми лицами — резидентами РБ.

Зарубежный опыт показывает, что, как правило, трансфертные цены применяются как при внешнеторговых, так и при внутренних операциях с взаимозависимыми лицами, часто с участием компаний, зарегистрированных в оффшорах или странах, с которыми отсутствуют соглашения об избежании двойного налогообложения, или с организациями, имеющими налоговые льготы. Выбирая схему минимизации, предприниматели учитывают разницу в законодательстве разных стран. Это позволяет манипулировать ценами на той территории, где контроля меньше, а последствия — мягче. К примеру, в России контролируются цены по сделкам, совершенным между организациями, зарегистрированными на территории РФ, при условии превышения определенного размера выручки и/или осуществления контролируемым лицом сделок с субъектами хозяйствования, имеющими льготы или занимающимися определенным видом деятельности (резиденты СЭЗ, плательщики, уплачивающие НДПИ, налог на прибыль по ставке 0% — если сумма превышает 60 млн. RUB, плательщики, уплачивающие единый сельхозналог, единый налог на вмененный доход, — если сумма превышает 100 млн. RUB, в остальных случаях — 1 млрд. RUB в год). При этом налоговая корректировка производится по налогам на прибыль, на добычу полезных ископаемых, НДС, подоходному налогу. В Казахстане, Литве, Латвии для целей контроля трансфертного ценообразования отсутствуют ограничения по выручке, а корректируется только налог на прибыль. Кроме того, в названных странах не определяется уровень отклонения от рыночных цен.

Изучив опыт соседей, белорусские законодатели собрались уточнить сферу и методы контроля трансфертных цен. В частности, предлагается распространить его на сделки с взаимозависимыми лицами по внешнеторговым сделкам, резидентами оффшорных зон, белорусскими организациями и физическими лицами, освобожденными от налога на прибыль либо применяющими особые режимы налогообложения (т.е. «упрощенку», уплату единого налога с сельхозпроизводителей, режим СЭЗ). Также предлагается контролировать операции взаимозависимых лиц, резидентов оффшорных зон при совершении совокупности сделок с привлечением не взаимозависимых лиц, при условии, что такие лица не выполняют в этой совокупности сделок никаких функций, за исключением организации реализации (перепродажи) товаров (выполнения работ, оказания услуг) одним лицом другому лицу, признаваемому взаимозависимым с резидентом оффшорных зон, или при совершении подобных операций не принимают на себя никаких рисков и не используют никаких активов. Кроме того, контролироваться будут сделки, совершаемые организациями и физическими лицами по отчуждению недвижимого имущества. Заодно планируется отказаться от предельного уровня выручки (затрат) для целей осуществления налогового контроля (что предлагалось еще год назад).

Несомненно, плотный контроль трансфертного ценообразования существенно затруднит минимизацию налогов. Однако сделать это будет непросто.

Зарвавшиеся затраты

Гораздо проще ограничить возможности занижения облагаемой базы по налогу на прибыль путем манипулирования расходной частью. При этом под прицелом оказались затраты на маркетинговые, консультационные, управленческие, информационные и иные подобные услуги, либерализации признания которых для целей налогообложения которых бизнес добился после долгих и упорных просьб. Некогда отмена нормирования таких затрат воспринималась деловым сообществом как огромное послабление, которое должно было снять избыточные барьеры и вознести качество управления компаниями на новые высоты. Теперь же государство предъявляет «счет» за неоправданное доверие. МНС выявило множество случаев отнесения на затраты услуг, не имеющих материального результата, чаще всего — с взаимозависимыми лицами, причем факт оказания которых вызывает обоснованные сомнения у проверяющих. При этом чем чаще встречаются такие операции и чем выше их размер, тем больше крепнет убеждение контролеров, что они используются лишь для недобросовестной минимизации обязательств по налогу на прибыль.

Первым звонком, призывающим бизнес к осторожности, стало введение с 1 января т.г. ст. 1311 НК ограничения по включению в затраты расходов на оплату маркетинговых, инжиниринговых, информационных, консультационных и управленческих услуг, оказываемых взаимозависимыми лицами. Но это усложнило схемы налоговой минимизации лишь на 1–2 звена. Инспекции МНС сталкиваются с договорами, предметом которых является оказание услуг, не подпадающих под понятие контролируемой задолженности, либо когда второй стороной по договору выступает лицо, не являющееся взаимозависимым, например, работники организации, а также физические лица, ранее состоявшие в штате организации.

Авторы и инициаторы подобных схем почему-то уверены в полной безопасности своих действий, которые в МНС и Минфине уже прямо называют схемами недобросовестного налогового планирования. Между тем самому доброжелательному ревизору ясно, для чего иные компании платят сотни миллионов, а то и миллиарды рублей индивидуальным предпринимателям, скажем, за услуги по поиску персонала, посредничество по предоставлению интересов организации на переговорах, без которых вполне можно обойтись, тренинги непонятной тематики, маркетинговые, информационные и консультационные услуги, о содержании которых ничего не известно, за аренду имущества, которое не нужно или неизвестно откуда взялось. Нетрудно установить, что такие ИП, как правило, состоят в родстве или свойстве, если не с руководителями и учредителями таких компаний, то с кем-то из менеджеров среднего звена. Заметим, что родственные связи отнюдь не обязательны — без них схема усложняется лишь на 1–2 звена и требует некоторых дополнительных расходов.

Широко распространены схемы, при которых отдельные работники, например, главный бухгалтер, выводятся из штата, оформляются ИП и продолжают выполнять прежние функции, но уже в новом статусе, с применением упрощенной системы налогообложения, что дает существенную экономию на налогах и отчислениях в ФСЗН. Порой вознаграждение таких предпринимателей многократно превышает обычную зарплату сотрудника или гонорары компаний, действительно оказывающих услуги по аутсорсингу, что наводит на мысль об обналичивании денег. Масштаб такой минимизации налогов весьма значителен — по данным МНС, расходы на подобные «услуги» составляют в иных компаниях 1/4 всех затрат. Заметим, что не только государство несет ущерб от таких действий. Они столь же широко используются недобросовестными руководителями и бизнесменами для вывода капитала и активов, обмана собственников и партнеров.

Формально данные схемы не нарушают действующего законодательства. Но у нормотворцев есть много способов передвинуть правовые рамки. Один из них — ограничить сферу применения «упрощенки» (см. «ЭГ» № 53 за 21 июля т.г.), другой — увеличить число ограничений при общей системе налогообложения. В частности, на заседании рабочей группы было предложено дополнить ст. 1311 НК положениями, предусматривающими включение в перечень работ, услуг, сумма затрат по приобретению которых у взаимозависимых лиц подпадает под понятие контролируемой задолженности и подлежит уменьшению для целей исчисления налога на прибыль в случае, когда задолженность по ним перед взаимозависимым лицом более чем в 3 раза превышает сумму собственного капитала плательщика, бухгалтерских, юридических, посреднических услуг, услуг по предоставлению, найму персонала, обеспечению рабочей силой.

***

Данные предложения при кажущейся жесткости отнюдь не являются слишком радикальными. Рекомендации ОЭСР по мерам, направленным против размывания налогооблагаемой базы и вывода прибыли из-под налогообложения, выглядят куда более суровыми. Гораздо хуже пришлось бы в случае появления в отечественном законодательстве понятия «необоснованной налоговой выгоды», позволяющей признавать сделки фиктивными, если их целью является исключительно минимизация налогов (что, к счастью, тоже довольно хлопотно для контролирующих органов). Тем не менее отечественному бизнесу пора стать осторожнее — не злоупотреблять и не слишком афишировать свои «домашние заготовки», позволяющие экономить на налогах.

Леонид ФРИДКИН


Читать «ЭГ»
Подписка
Архивы «ЭГ»
Опросы
Мы в соцсетях