Авторизуйтесь Чтобы скачать свежий номер №5 (2502) от 21.01.2022 Смотреть архивы
USD:
2.5734
EUR:
2.9232
RUB:
3.3614
Золото:
151.87
Серебро:
2.01
Платина:
86.6
Палладий:
171.72
Назад
Распечатать с изображениями Распечатать без изображений
Распечатать с изображениями Распечатать без изображений

Вор должен сидеть. А мошенник?

Сегодня, по свидетельству официальной статистики, мошенничество в сфере финансов, хозяйственной деятельности и общегражданских сделок не только не идет на убыль, но даже имеет устойчивую тенденцию роста...
Сегодня, по свидетельству официальной статистики, мошенничество в сфере финансов, хозяйственной деятельности и общегражданских сделок не только не идет на убыль, но даже имеет устойчивую тенденцию роста. Мошенничество опасно и многолико, но и бизнес невозможен без доверия между партнерами. Как все же уберечь свое дело от проходимцев и долгих судебных споров? Есть ли проверенные, характерные признаки, по которым можно распознать угрозу заранее?
 
На днях милицией по заявлению зарубежной фирмы возбуждено уголовное дело о мошенничестве. Интересы истца в отношениях с правоохранительными органами представляет юрист-предприниматель Владимир ШИШКОВ. Обозреватель "НЭГ" Вячеслав СИВАКОВ попросил его, не вдаваясь в детали следствия, рассказать о сути конфликта и прежде всего -- о "технологии" поведения недобросовестного партнера и о том, что стоит за обычным, на первый взгляд, фактом мошенничества.

-- Начну, если можно, с короткой историко-юридической справки о понятии мошенничества. С давних времен выражение "набить мошну" означает сколотить состояние. При этом обязательно надо учитывать, что имелось в виду: сколотить это самое состояние и на обмане, и на доверии, использованном во зло. Значит, мошенник -- это лицо, как говорили в старину, "набивающее мошну", а сегодня -- лицо, завладевающее чужим имуществом путем обмана или злоупотребления доверием.

Обман предполагает сообщение ложной информации или сокрытие информации в целях завладения чужим имуществом. Злоупотребление доверием предполагает использование в тех же целях доверительных отношений между мошенником и его жертвой.

Итак, два опытных деловых партнера (назовем их условно А и Б) успешно сотрудничали, своевременно и полностью выполняя взятые на себя обязательства, что постепенно и объективно формировало между ними атмосферу доверия. Прошло около года, и в декабре 2000 года А обратился к партнеру с просьбой о финансовой поддержке его зернового бизнеса, на что получил согласие, которое выразилось в предоставлении реквизитов легальной иностранной фирмы для подписания контракта, а также полутора десятков чистых бланков с печатью и подписью доверчивого Б для оформления счетов-фактур на каждый вагон с зерном с отметками белорусской таможни -- для отчетности в подтверждение совершения сделки за рубежом. Планируемая прибыль должна была составить по 2 000 USD каждому.

Вскоре Б, забрав с собой подписанный в одном из районов Беларуси без его участия контракт, спокойно уехал по делам зарубежной фирмы, бланки которой оставил своему испытанному партнеру, заверившему его в том, что все рабочие вопросы поставки зерна и оформления незаполненных документов будут решены. Не в первый, дескать, раз. Действительно, Б получил сообщение из Минска о платеже 70 000 USD за зерно, потом на его счет поступили первые деньги -- 15 000 USD и один бланк с отметкой белорусской таможни. То есть все шло хорошо. Поэтому наступившее вскоре финансовое затишье не потревожило, партнер-то надежный.

Однако весной 2001 года при личной встрече Б узнал, что "для его же удобства", но без его ведома, был оформлен и осуществлен договор уступки права требования (пригодились оставленные им бланки с печатью и подписью), в соответствии с которым деньги уже в виде российских рублей используются в другой сделке, но вот-вот будут конвертированы и отправлены по назначению. И вновь сработало доверие, хотя Б высказал неудовлетворение по поводу несогласованной инициативы Затем прошел месяц, еще один, деньги не поступали, а секретарь надежного партнера вежливо попросила впредь не беспокоить шефа.

И вот в июле 2001 года пришлось обращаться в правоохранительные органы, которые приняли заявление о мошенничестве, провели проверку и отказали в возбуждении уголовного дела, усмотрев в этом явном криминале некие хозяйственные правоотношения, разрешить которые можно и в хозяйственном суде. Оказалось, что А заверил "силовиков" в том, что речь идет о неких внутренних разборках, которые могут негативно сказаться на авторитете должностных лиц, проявивших служебное рвение. Мол, посудите сами: сначала бланки с печатью и подписью дал, а теперь деньги требует -- отступили органы перед такими аргументами.

К этому времени, в ноябре 2001 года, мне и предложили выступить в качестве представителя зарубежной фирмы в правоохранительных органах с целью добиться возбуждения уголовного дела о мошенничестве и возмещения ущерба в порядке уголовного судопроизводства. Ноябрь и декабрь ушли на встречи с руководством органов, повторные опросы заявителя, которого убеждали решить вопрос как-нибудь без милиции. Я обратился к коллегам в России, откуда была получена и передана в органы предварительная информация о том, куда поступили похищенные деньги с указанием всех реквизитов, регистрационных, банковских, налогообложения, адресов, фамилий.

В январе 2002 года по нашему заявлению прокуратура отменила постановление об отказе в возбуждении уголовного дела и дала указание провести дополнительную проверку, Наконец, в августе 2002 года правоохранительным органам стало известно, что деньги из Беларуси поступили на счет так называемой фирмы-однодневки, находившейся под контролем А, откуда разошлись по счетам таких же "однодневок", которые давно испарились.

И теперь, когда уголовное дело о мошенничестве возбуждено (а мне, кстати, за 10 месяцев, предшествовавших этому событию, довелось обратиться к 30 должностным лицам МВД и Прокуратуры от районного до республиканского уровня!), все пойдет, казалось бы, как по маслу. Но ясно, что следствие может быть эффективным только тогда, когда ведется наступательно, когда неотложно проводятся допросы, обыски и другие следственные действия, направленные на закрепление доказательств, добытых в ходе проверки. Однако следствие, не торопясь, все начинает заново: допрос заявителя, истребование у него оригиналов договорной документации, тщательного изучения полномочий представителя и его личности. Конечно, постепенно дойдет дело и до тех, против кого, собственно, и возбуждено, но дорогое время уходит, а мошенник получает прекрасную фору.

Вот и задумайтесь, уважаемый читатель, на какую карту ставить в бизнесе -- исключительно на деловое доверие или в основном на трезвый расчет и на себя? Наверное, и на то, и на другое. Тактика может быть разная, но профессиональный опыт убедил меня в одном: неисполнительность, необязательность, небрежность деловых партнеров -- это и есть явные признаки возможного мошенничества. Если сегодня перед глазами вашего торопливого партнера только "зеленый", то бишь долларовый свет, то завтра он обязательно сменит офис, номер телефона, ликвидирует предприятие, уничтожит документы и пр. Это уже традиционная "схема". Мой совет -- обращайте внимание именно на мелочи и детали, за которыми, как правило, таятся крупные неприятности. Тем более, что для сегодняшнего мошенника и органы не страшны.

Мой рассказ не содержит в себе ничего конкретного, кроме хронологии событий. И все же сегодня без вреда для следствия я чувствую себя обязанным сообщить названия достоверно установленных мною по этому делу фирм-однодневок, которые вполне могли "наследить", а некоторые и "наследили" в хозяйственной сфере Беларуси. Это РАДУМЛЯ, ФЕНИКС-М, КЛАСС-И-КА-СТРОЙ, АРИОНТОРГ, ВЕТТА-С, ИНТРАКОМ-Н, ВЕРЕТЕКС, ФИНСТЭН, АКТРИНА-М, ГРЕНДОР, ТРИЕДИНСТВО-М.

Остерегайтесь, в этих конторах работают мошенники.