$

2.1102 руб.

2.3950 руб.

Р (100)

3.1973 руб.

Ставка рефинансирования

10.00%

Инфляция

0.10%

Базовая величина

24.50 руб.

Бюджет прожиточного минимума

214.21 руб.

Тарифная ставка первого разряда

35.50 руб.

Резонанс

ВДОГОНКУ ЗА СОСЕДЯМИ

11.03.2011

Белорусское правительство продолжает курс на привлечение инвестиций из-за рубежа. Частично и с этой целью Президент «положил под новогоднюю елочку» Директиву № 4, призванную создать в Беларуси более комфортные условия для ведения бизнеса. Но впечатлил ли этот аттракцион неслыханной либерализации российских бизнесменов, которые в 2010 г. обеспечили 72,1% от всех поступивших в республику инвестиций?

Мы попросили оценить изменения в отечественном бизнес-климате и сравнить нормы Директивы № 4 с теми условиями, в которых уже много лет работают представители бизнеса в России, заместителя председателя Московской конфедерации промышленников и предпринимателей Михаила КАБАКОВА.

— Насколько «революционны» указанные в Директиве № 4 либеральные преобразования в сравнении с российскими условиями? Мы еще только догоняем или уже перегоняем Россию по созданию комфортных условий для ведения бизнеса?

— В Директиве № 4 я нашел очень немного нового для российского бизнеса. Что касается либерализации ценообразования, то в РФ оно еще с 1990-х гг. носит рыночный характер. Государство вмешивается только для принятия антимонопольных мер. В основном это касается цен на энергоносители, услуги ЖКХ.

С точки зрения экономической теории исключить вмешательство органов госуправления в ценообразование — это такой же трюизм, как и призыв мыть руки перед едой. Свободное ценообразование — один из законов рыночного управления. Поэтому все отмены ограничений на надбавки в оптовой и розничной торговле — всего лишь «работа над ошибками».

Пункт о запрете конфискации имущества у предпринимателей, являющихся его добросовестными приобретателями, — это нововведение того же уровня. Однако хочу предостеречь: в России этой нормой многие пользуются в корыстных целях.

Один из самых громких примеров — покупка в 2004 г. ОАО «НК «Роснефть» самого большого добывающего актива ОАО «НК «ЮКОС» — «Юганскнефтегаза», проданного на аукционе из-за долгов компании. Торги выиграло никому не известное ООО «Байкалфинансгруп» с уставным капиталом, если мне не изменяет память, 10 тыс. RUR. Оно заплатило за актив заниженную, по оценкам экспертов, цену — 260,8 млрд. RUR (9,4 млрд. USD). Через три дня после аукциона «Роснефть» сообщила, что купила эту организацию, а в октябре 2007 г. компания «Байкалфинансгруп» была ликвидирована.

До сих пор неизвестно, кто являлся акционером «Байкалфинансгруп», когда она принимала участие в аукционе, и каким образом «Роснефть» привлекла средства для покупки «Юганскнефтегаза». Но с точки зрения закона «Роснефть» является добросовестным приобретателем. Вопрос закрыт…

Одна из норм, вызывающих мое искреннее недоумение, сформулирована в Директиве так: «гарантировать необратимость приватизации государственного имущества при условии соблюдения субъектом приватизации требований законодательства». Если я купил госимущество по закону — какая может быть «обратимость» приватизации? Даже если будет отменен закон или указ, по которому приватизирован объект, это решение не может иметь обратной силы.

Непонятно, за счет чего будет обеспечиваться декларированное упрощение предоставления предпринимателям земельных участков. Можно было бы прописать конкретный механизм — к примеру, исключить рассмотрение передачи участков в земельных органах.

Ограничение количества проверок субъектов предпринимательской деятельности до одного раза в 5 лет прописано в Директиве с очень хитрой оговоркой. Оно будет касаться лишь «добросовестно исполняющих обязательства перед бюджетом и не имеющих фактов нарушений законодательства субъектов предпринимательской деятельности». Если перевести на обычный язык, то одно небольшое нарушение или ошибка выводят фирму из поля действия этой нормы.

— Есть ли в Директиве такие нормы, по которым мы обогнали Россию на пути либерализации?

— Да. К примеру, льготы по земельному налогу (арендной плате за земельные участки), которые предоставляются организациям, осуществляющим производственную деятельность в сельской местности или строящим объекты придорожного сервиса (подп. 2.3 Директивы № 4). В России аналогичных льгот нет.

Впечатлила прогрессивная норма, предусмотренная в подп. 2.6 Директивы № 4, согласно которому право преимущественного приобретения имущества, находящегося в госсобственности, будет предоставляться бизнесменам, арендующим данное имущество не менее трех лет. Аналогичных норм в России также нет, а их введение позволило бы упрочить шаткое положение арендаторов.

Пока Директиву трудно оценить по достоинству, потому что в ней много общих мест, которые никого ни к чему не обязывают. «Завершить гармонизацию налоговой системы Республики Беларусь с действующими в европейских странах. Придать налоговому законодательству характер, стимулирующий добросовестное исполнение налоговых обязательств и деловую инициативу» — это больше похоже не на экономический документ, а на политический акт.

Но в целом Директива, если она будет реализована, позволит значительно ускорить развитие предпринимательской деятельности. Она сближает условия хозяйствования в Беларуси с условиями в других странах ТС, создает предпосылки для введения единой валюты.

— Насколько, по вашему мнению, изменился бизнес-климат в Беларуси после принятия Директивы № 4?

— Директива пока всего лишь задает направление, в котором обещано двигаться. Поэтому оценка российских инвесторов — сдержанная, осторожно-положительная.

На мой взгляд, белорусский бизнес-климат начал меняться в лучшую сторону. Руководители крупных предприятий стали более самостоятельными в принятии решений. Но, к сожалению, медленными темпами идет развитие малого и среднего бизнеса в сфере промышленного производства.

— Какие возможности и риски видят сейчас российские инвесторы в Беларуси? Какие отрасли нашей экономики в первую очередь их интересуют?

— Привлекает наличие высококвалифицированного кадрового потенциала. Недостаток — мало инициативных людей, способных самостоятельно принимать решения на высоком уровне. Другими словами, в Беларуси сложно найти перспективного менеджера высшего звена. Видимо, потому что беспомощность перед бюрократической машиной, невозможность воздействовать на ее решения отбивает инициативу у местных кадров.

— Не смущает ли такая практика, как доведение чиновниками плановых показателей до предприятий любой формы собственности?

— В рыночной экономике не может быть никаких «плановых показателей деятельности», навязываемых извне. Их определяет сама фирма исходя из ситуации на рынке. Все остальное — искусственно и неправильно. Насколько я знаю, у вас «плановые показатели» доводятся только до государственных предприятий, которым само государство и обеспечивает сбыт?

— Нет, они спускаются сверху и предприятиям негосударственной формы собственности.

— Это абсурд. Планировать объем производства, а не объем продаж — это вообще глупость, даже для госпредприятий.

Также настораживают инвесторов такие случаи, как введение внешнего госуправления частной компанией «Пинскдрев». Российским инвесторам нужна гарантия, что «правило золотой акции» безвозвратно кануло в Лету. Если Беларусь рассчитывает на приток инвестиций из-за рубежа, первое, что должно сделать государство, — гарантировать неприкосновенность частной собственности.

Есть определенный разрыв между спросом и предложением в сфере инвестиций. В первую очередь на сегодняшний момент Беларусь предлагает представителям российских деловых кругов вкладывать деньги в недвижимость — здания, сооружения. А нужно, чтобы деньги вкладывались в производство новых, высокотехнологичных товаров.

Я бы вложил свои средства в развитие машиностроения, вошел бы в долевое участие к серьезным предпринимателям, скорее всего к частникам, а такие в Беларуси есть, мы их знаем и с ними работаем. Меня, как и многих россиян, в первую очередь интересует белорусское производство продуктов питания и машиностроение.

Дарья КОСТЕНКО