$

2.1226 руб.

2.4814 руб.

Р (100)

3.1356 руб.

Ставка рефинансирования

10.00%

Инфляция

0.10%

Базовая величина

24.50 руб.

Бюджет прожиточного минимума

213.67 руб.

Тарифная ставка первого разряда

35.50 руб.

Актуально

УКРАИНСКИЙ ВЫБОР:©

06.12.2013

эмоциональный или рациональный

Пока население стран Таможенного союза с изумлением наблюдает, как украинский народ самостоятельно решает на улицах, какой вектор интеграции им больше подходит, экономисты безуспешно пытаются найти для этого выбора рациональное обоснование.

Еще до того как президент Украины Виктор Янукович не подписал на прошлой неделе в Вильнюсе соглашение об ассоциации между Украиной и Евросоюзом, шли бурные споры об экономической целесообразности этого шага.

В.Янукович считает необходимым перед подписанием соглашения с ЕС избавиться от противоречий между членами Таможенного союза. Кроме того, он попросил ЕС о создании программы финансово-экономической помощи стране, включая сотрудничество с МВФ. Однако такие требования в ЕС сочли чрезмерными.

Теперь некоторые эксперты ожидают, что Россия — напрямую или косвенно — будет поддерживать Украину, в т.ч. через авансовые платежи за транзит газа, кредиты на покупку газа или скидки по газовым контрактам. Возможно, Украина пополнит список получателей российской помощи. В то же время отход от курса на евроинтеграцию создаст угрозу для долгосрочного устойчивого роста экономики и способности Украины обслуживать накопившиеся долги. Без поддержки Евросоюза и международных финансовых организаций Украина продолжит откладывать структурные реформы, осложняя восстановление экономики. Но неизвестно также, сможет ли Россия помогать впредь своим партнерам по интеграции: на днях Минэкономразвития признало, что рост экономики России в IV квартале 2013 г. сократится с 1,8% до 1,4%, в 2014-м — с 3 до 2,5%, а в 2015-м — с 3,1 до 2,8%. Найдутся ли деньги для оплаты интеграционных «пряников»?

Тем временем украинский экспорт в РФ за январь–сентябрь 2013 г. упал на 13,4%, импорт из России — на 19,7%. Европа этого компенсировать не в состоянии (экспорт упал на 2,4%, импорт вырос на 3,5%). Результат — падение промпроизводства в Украине за 10 месяцев более чем на 5%. Впрочем, Беларусь, несмотря на приверженность евразийской интеграции, столкнулась с сокращением промпроизводства за 10 месяцев т.г. на 4,6%, а экспорта — на 1/5 — несмотря на рост поставок в РФ на 4,5%. При этом Украина остается вторым после России торговым партнером нашей страны — 8% объема товарооборота в январе–сентябре 2013 г., причем, хотя экспорт сократился по сравнению с 9 месяцами 2012 г. на 24,1%, до 3288 млн. USD, а импорт — на 7,5%, до 1553,7 млн. USD, они составляют соответственно 11,5% и 4,9% в общем объеме.

МОЖНО поспорить, найдут ли украинские товары сбыт на Западе, если Евросоюз не предоставит им небывалые преференции и инвестиции. Заметим, что речь шла о весьма длительном адаптационном периоде, который в ст. 25 неподписанного соглашения определен в 10 лет. Так что никакого мгновенного перехода на европейские техрегламенты, снижения или обнуления таможенных тарифов и т.п. не должно было быть. Весьма интересно обоснование потенциальных расходов на адаптацию Украины к законодательству ЕС, оцененных почти в 160 млрд. евро. Эта сумма выведена в приложении к прогнозу экономических эффектов от подписания соглашения, подготовленному институтом НАН исследований и прогнозирования НАН Украины.

По данным института, общая сумма затрат Польши, Чехии, Словакии и Венгрии, понесенных при вступлении в ЕС, составила 149 млрд. евро, численность населения этих стран — 65 млн. человек. Таким образом, затраты на душу населения составляют 2290 евро. Умножив это число на количество населения в Украине (45,5 млн. человек), институт оценил общую сумму затрат на модернизацию экономики в 104,2 млрд. евро, а учитывая состояние социальной инфраструктуры и основных фондов Украины, умножил ее на коэффициент 1,5, что в итоге дало 156,3 млрд. евро, или округленно 160 млрд. Треть этой суммы должна пойти на адаптацию экологических стандартов, остальная часть — для техрегламентов и других норм. При этом в 2013–2016 гг. потребуется 15–20 млрд. евро ежегодно. Также, по данным Института НАН, ежегодные затраты на реализацию инфраструктурных обязательств в рамках 2 и 3-го энергопакетов до 2020 г. могут составить 14,6 млрд. евро. Инвестирование в 2020–2030 гг. потребует 8,2 млрд. евро в год.

В Евросоюзе с такими расчетами не согласны. Европейский комиссар по расширению и европейской политике соседства Штефан Фюле назвал их необоснованными и спекулятивными. В свою очередь, украинские власти не удовлетворены условиями кредитования, которые выдвигает МВФ: повысить тарифы на газ и отопление для населения на 40%, заморозить базовую и минимальную зарплаты, сократить бюджетные расходы, снизить субсидии в энергетике и постепенно обложить НДС производителей в сельском хозяйстве и других отраслях. Собственно, условия МВФ хорошо известны белорусам: мы тоже столкнулись с требованиями повышения тарифов ЖКХ (которые постепенно растут), а также по сокращению бюджетных расходов и ограничению роста зарплат (что мы проигнорировали). Правда, в Украине не стоит вопрос о приватизации — дело уже сделано, хотя вряд ли наилучшим образом. Однако экономическая политика украинских властей с давних пор грешила наращиванием государственных расходов. В 2003 г. их доля в ВВП выросла с 37,8 до 38,5%, а в год президентских выборов, закончившихся Майданом, достигла 41,5%.

.Коалиция, выигравшая оранжевую революцию, не остановила этот процесс: госрасходы выросли в 2005 г. до 44,1% ВВП. Выиграв следующие выборы, В.Янукович провозгласил курс на радикальные реформы и летом 2010 г. договорился о сотрудничестве с МВФ. С подачи фонда госрасходы в следующем году удалось снизить с 49 до 45,6% ВВП. Но реформы не состоялись: в прошлом году госрасходы выросли до 49% ВВП, а в 2013-м — до 49,5%. Несмотря на это, во второй половине 2012 г. в Украине начался экономический спад, длящийся по сей день. Существенно ухудшился деловой климат. На этом фоне всеобщим раздражителем стал удивительный взлет бизнеса сына президента Александра Януковича (стоматолога по образованию), чье состояние украинский Forbes оценил в 510 млн. USD. Неудивительно, что предприниматели Украины надеялись, что ситуацию изменит соглашение об ассоциации с Евросоюзом, где значительная часть из 486 статей и 43 приложений посвящена созданию прозрачных и стабильных условий хозяйственной деятельности, обузданию коррупции и бюрократического произвола, а заодно откроет для нынешних и будущих украинских экспортеров рынок размером в 18 трлн. USD.

РЫНОК Таможенного союза существенно меньше. Зато один из главных аргументов Кремля в интеграционных спорах — цены на газ. По действующему контракту «Газпрома» с «Нафтогазом» от 2009 г. цена газа рассчитывается по формуле и к ней уже применяется скидка в 100 USD за базирование в Крыму российского Черноморского флота. Если скидка увеличится до 150 USD, то текущая цена газа для «Нафтогаза» составит не более 380 USD за 1000 м3. По данным украинского Госстата, цена российского газа для Украины в IV квартале т.г. составит около 430 USD/т. В процессе переговоров с «Газпромом» о продаже газотранспортной системы Киев настаивал на цене 260–280 USD. Кстати, «Газпром» в сентябре согласился продать 5 млрд. м3 по 260 USD за 1000 м3 для закачки в украинские подземные хранилища группе Ostchem бизнесмена Дмитрия Фирташа.

Между тем в самом «Газпроме» уверяют, что цена для «Нафтогаза» рассчитана по действующему контракту и без дополнительных скидок составляет около 380 USD. Однако «Газпром» считает, что «Нафтогаз» должен ему за поставленные в октябре 3,2 млрд. м3 почти 1,4 млрд. USD (т.е. 423 USD за 1000 м3). Накануне саммита в Вильнюсе российский монополист весьма жестко требовал погашения долгов. Теперь же в Москве звучат противоречивые заявления о возможности снижения цен на газ и реструктуризации долгов — при условии вступления Украины в Таможенный союз. Однако Украина, в прошлые годы существенно снизившая импорт российского газа, продолжает искать альтернативные пути энергоснабжения: от реверсных поставок из Польши и Словакии до разработки сланцевых месторождений и замены газа углем.

В частности, уже на этой неделе украинское министерство энергетики договорилось с китайскими компаниями CNCEC и «Ухуань Инжиниринг» о сотрудничестве в строительстве заводов по производству синтетического природного газа из угля в Украине. Финансироваться оно будет за счет средств Банка развития Китая, который год назад прокредитовал «Нафтогаз» Украины на 3,7 млрд. USD. Реализация проекта позволит Украине ежегодно экономить до 4 млрд. м3 природного газа и создаст более двух тысяч рабочих мест на новом заводе. Кроме того, в стране будет создан рынок сбыта для 10 млн. т угля в год. Китай готов предоставить необходимые технологии (которые давно освоил). По данным отчетности «Газпрома», закупки российского газа Украиной сократились с 47 млрд. м3 в 2008 г. до 33 млрд. в 2012-м, а за 10 месяцев т.г. — до 21,4 млрд. При этом постепенно основной объем импорта переходит на группу Ostchem.

Таким образом, Киев, в отличие от Минска и Еревана, прилагает немало усилий к избавлению от газовой зависимости от России и небезуспешно. Замечу, что более чем 2-кратное по сравнению с Беларусью превышение цен на российский газ не мешает некоторым украинским предприятиям быть весьма конкурентоспособными на рынках Таможенного союза. Белорусам и россиянам довольно сложно состязаться с украинскими конфетами, сахаром, пивом, металлом даже при наличии определенных таможенных барьеров и периодически вводимых нетарифных ограничений. Но тогда возникает вопрос: что ждет, к примеру, белорусскую пищевую промышленность, если Украина вступит в Таможенный союз и все эти барьеры рухнут? Сохранится ли доля белорусских нефтепродуктов на украинском рынке, если там заработают местные НПЗ, получив нефть из РФ, скажем, на тех же условиях, что и Беларусь? А если по каким-то товарам будут установлены изъятия, то зачем украинцам такая интеграция?

ДЛЯ РОССИИ уступки в вопросе цены на энергоресурсы, затраты на содержание бюрократического аппарата ЕЭК не компенсируются ростом экспорта в Казахстан и Беларусь. Для Москвы Таможенный союз — проект политический. К примеру, эксперт Центра анализа стратегий и технологий Василий Кашин в «Ведомостях», отрицая «имперское наследие», откровенно делит партнеров России в ближнем зарубежье на «относительно богатые сырьевые страны вроде Казахстана и Азербайджана, способные платить по своим счетам», и «страны, не способные платить за российское сырье полную цену или зависящие от льгот, преференций и помощи со стороны России», — Украину, Беларусь, Армению, Кыргызстан. «Страны второй группы… обязаны расплачиваться с Россией за свои долги передачей под российский контроль привлекательных активов, важной инфраструктуры, торговыми преференциями либо конкретными военно-политическими уступками», — пишет В.Кашин. Однако если одни страны подчиняются подобным требованиям, то другие пытаются долго и упорно сопротивляться, но постепенно сдают позиции (к ним В.Кашин любезно относит Беларусь). Третьи «пытаются обманывать Россию, и Москва ждет первой возможности сполна им отплатить». Здесь особое место занимает Украина, в которой сформировались бизнес и элита, имеющие свои интересы и стремящиеся их отстаивать «от пожирания такими же злобными, но более крупными русскими хищниками». Таков выбор между европейской и евразийской интеграцией…

Леонид ФРИДКИН


Читать «ЭГ»
Подписка
Архивы «ЭГ»
Опросы
Мы в соцсетях