$

2.0820 руб.

2.4488 руб.

Р (100)

3.1507 руб.

Ставка рефинансирования

10.00%

Инфляция

0.10%

Базовая величина

24.50 руб.

Бюджет прожиточного минимума

213.67 руб.

Тарифная ставка первого разряда

35.50 руб.

Резонанс

ТРОПОЙ БЕСКОРЫСТНЫХ ИНВЕСТИЦИЙ©

30.07.2013

В целях существенного улучшения инвестиционного климата и стимулирования инвесторов к реинвестированию полученной прибыли проектом изменений и дополнений в Налоговый кодекс предусмотрены пониженные ставки налога на прибыль с дивидендов: в размере 6% для организаций, которые в течение 3 лет подряд получали прибыль и не направляли ее на выплату дивидендов, и 0% — если дивиденды не выплачивались 5 лет. Таким путем власти надеются соблазнить акционеров — юридических лиц оставлять прибыль на предприятиях.

В мировой практике действительно часто используется стимулирование инвестиционных процессов путем понижения ставок налогов на дивиденды. Но за рубежом подход несколько иной: полное или частичное освобождение дивидендов от налога, как правило, дается при условии длительного владения акциями и часто — только для владельцев крупных пакетов (обычно не менее 10–15% уставного капитала). Например, в России согласно п. 3 ст. 284 НК РФ дивиденды, полученные российскими организациями, облагаются по ставке 0%, если на день принятия решения о выплате дивидендов их получатель в течение не менее 365 календарных дней непрерывно владеет на праве собственности не менее чем 50% вклада (доли) в уставном фонде выплачивающей дивиденды организации или депозитарными расписками, дающими право на их получение, в сумме, соответствующей не менее 50% общей суммы выплачиваемых дивидендов. При этом нулевая ставка не применяется, если получатель зарегистрирован в оффшорной зоне. В остальных случаях дивиденды, полученные российскими организациями, облагаются по ставке 9%, а иностранными — 15%. Еще более льготный режим предлагается в Латвии, где с 1.01.2013 г. от уплаты налога освобождаются дивиденды, выплаченные и полученные любым нерезидентом, если он не располагается на территории с нулевой ставкой налога. В Литве налог с дивидендов составляет 20% для физических лиц и 15% — для юридических. При этом налог не взимается, если получатель дивидендов — юрлицо не менее чем 12 месяцев владеет свыше 10% акций.

Таким путем за рубежом законодатели пытаются обеспечить рост внутреннего спроса на финансовые активы в замещение спекулятивного спроса портфельных инвесторов (особенно иностранных), основанного на горячих деньгах, на «carry trade». У нас же планируемые льготы могут не заинтересовать зарубежных инвесторов, хотя бы потому, что в ряде международных договоров об устранении двойного налогообложения и без того предусмотрена пониженная ставка налога на дивиденды. Например, в соглашении с Бахрейном и Катаром она составляет всего 5%, с Австрией, Бельгией, Венгрией, Венесуэлой, Нидерландами — тоже, но при условии, что получателю принадлежит 25% в уставном капитале компании, выплачивающей дивиденды.

НЕ СОВСЕМ корректно выглядит само определение основания для применения пониженных ставок: «получали прибыль и не направляли ее на выплату дивидендов». Ведь иные прибыльные организации не выплачивают дивиденды просто потому, что их выплата привела бы к снижению стоимости чистых активов меньше уставного и резервного фонда. А такое положение прямо запрещено п. 3 ст. 102 ГК, ст.ст. 72 и 96 Закона «О хозяйственных обществах». Поэтому не исключено, что право на пониженную ставку получат не благодаря особой лояльности инвесторов, а из-за хронической нехватки оборотных средств. С другой стороны, в течение «моратория на дивиденды» предприятия с долей госсобственности будут в соответствии с Указом № 637 в установленные сроки выплачивать в бюджет часть прибыли на принадлежащие государству акции (доли). Не похоже, что оно подаст пример частным инвесторам, отказавшись от этих выплат (с которых налог, разумеется, не взимается).

Кстати, для подтверждения права на применение пониженной ставки налога на дивиденды, предлагаемой в проекте НК, потребуется дополнительная информация: сведения о дате (датах) приобретения (получения) права собственности на вклад (долю) в уставном капитале выплачивающей дивиденды организации, о наличии у нее прибыли, о решениях ее не распределять в течение 3–5 лет. В проекте изменений в НК не говорится, какими документами это можно будет подтвердить, хотя такой перечень существенно облегчил бы в будущем работу бухгалтеров и проверяющих. Можно, конечно, положиться на универсальные нормы подп. 1.4 ст. 22 НК, обязывающие плательщиков представлять в налоговый орган любые документы и сведения, необходимые для исчисления, уплаты и взыскания налогов, и подп. 1.1 ст. 81 НК, дающие налоговикам право все это требовать. Но в данном случае речь идет о специфике, связанной с определением периода владения акциями (долями), и праве на выплату дивидендов. Не случайно россияне не сочли лишним перечислить в ст. 284 НК РФ довольно обширный, но не исчерпывающий список документов для этих целей.

ВПРОЧЕМ, это лишь технические детали. Гораздо важнее — какую пользу принесет снижение ставок налога на названных условиях для каждой из сторон. Понятно, что руководство предприятий предпочитает не платить дивиденды и сохранить всю прибыль для развития — что часто и делается. В этом заинтересовано и государство, которое не в состоянии предоставить бюджетное финансирование всем нуждающимся и желающим. Но инвесторы вкладывают деньги в акции ради извлечения дохода. Смогут ли разрешить этот конфликт предлагаемые меры? У наших соседей налоговые стимулы направлены на привлечение стратегических инвесторов и ограничение спекулятивной составляющей: льготная ставка применяется, если инвестор владеет акциями (долями) достаточно долго. Это позволяет хотя бы отчасти защитить фондовый рынок от надувания «пузырей» и резких колебаний. У нас же такая задача не актуальна: при низкой ликвидности рынка для спекуляций места практически нет. Но если инвестор не может рассчитывать на доход от повышения рыночной стоимости акций (не на бумаге путем пересчета чистых активов и увеличения номинала, а в реальности), то вряд ли он с энтузиазмом воспримет предложение на несколько лет отказаться от дивидендов. Более того, если имеется достаточно высокий риск отсутствия приемлемого дохода в традиционном виде, иные инвесторы получают его более изощренными методами, перекачивая прибыль с помощью трансфертных цен, займов под завышенные проценты и т.п. При этом в отечественном законодательстве остается достаточно лазеек для применения подобных схем.

УМЕНЬШЕНИЕ ставки налога выглядело бы привлекательно при наличии твердой уверенности, что через 3–5 лет дивиденды окажутся достаточно большими, а быть может, и рыночная цена акций вырастет настолько, что в совокупности чистая доходность за это время будет выше, чем по другим финансовым инструментам, или хотя бы превысит уровень инфляции. Только в этом случае временный отказ от дивидендов и вообще вложения в акции имеют экономический смысл. Хочется верить, что авторы изменений в НК в состоянии обеспечить такую уверенность. Иначе можно предположить, что мы, как говорят на Уолл-Стрит, считаем инвесторов дважды дураками: один раз потому, что они отдали нам деньги, а второй — потому, что надеются вернуть их, да еще и с прибылью. Но существует не менее распространенное мнение, что приятнее иметь дело с умными людьми...

Леонид ФРИДКИН