$

2.0788 руб.

2.4500 руб.

Р (100)

3.1389 руб.

Ставка рефинансирования

10.00%

Инфляция

0.10%

Базовая величина

24.50 руб.

Бюджет прожиточного минимума

213.67 руб.

Тарифная ставка первого разряда

35.50 руб.

Валютный рынок

ТЕХНОЛОГИЯ ПАДЕНИЯ©

10.02.2015

 

Подсчитав итоги января с учетом образовавшихся курсовых разниц, многие компании пришли в ужас. Такие убытки не удастся компенсировать в ближайшем будущем даже при самом благоприятном раскладе. А ведь год только начался. Что же ждет бизнес в дальнейшем?

В принципе, белорусские власти признают неизбежность падения курса рубля, но надеются добиться укрепления корзины до 7%. Но для этого нужно не только уповать на ослабление российского рубля (составляющего 40% этой корзины), но и располагать золотовалютными резервами. А с ними дела обстоят туго. Вместо ожидаемого прироста на 300–700 млн. USD за прошлый год получился отток почти в 1,6 млрд., а оставшиеся 5059,1 млн. USD едва покрывают годовые выплаты по внешнему долгу. Как в Беларуси, так и в РФ почти четверть резервов потрачена на поддержание курса, но это не помогло избежать девальвации. Вряд ли что-то изменится в этом году. Но если Центробанк РФ только на прошлой неделе выложил очередные 1,8 млрд. USD на валютные интервенции, то его минские коллеги такую роскошь себе позволить не могут.

В текущем году выплаты Беларуси по внешнему долгу составят около 4,6 млрд. USD (с учетом процентов), в т.ч. в январе — 1,36 млрд. Между тем нерезиденты за прошлый год вывели из страны 850 млн. USD, из которых половину — в декабре. Около половины долгов предполагается рефинансировать. Запланированный источник в виде остающихся по договоренности с Кремлем в бюджете нефтепошлин может и подвести. Если в прошлом году они составили 2,9 млрд. USD, то сейчас их сумма зависит от изменений цен на нефть, которые трудно прогнозировать. Нагрузку добавит и отрицательное сальдо платежного баланса, а также значительный «квазигосударственный» внешний долг госпредприятий, гарантируемый правительством. Потратить придется не менее половины резервов, а вот пополнить их становится все более трудной задачей: в мире бушуют валютные войны. Девальвируется российский рубль и украинская гривна, казахстанский тенге и армянский драм, канадский и австралийский доллары, Швейцария отказалась от ограничения курса франка по отношению к евро. Это создает дополнительные рычаги давления на наш торговый баланс и белорусский рубль.

Как и в прошлом году, отрицательное сальдо торгового баланса может вырасти — от импорта никуда не деться, а вот экспорт за последнее время сжался сильно и нарастить его в среднесрочной перспективе едва ли получится. Нацбанк потратил в 2014 г. на покрытие дефицита валюты 530 млн. USD своих валютных резервов, а рубль упал по итогам года на 25% (из них — на 10% в декабре). В текущем году ситуация, вероятно, сложится еще хуже — в силу ряда факторов.

Во-первых, финансовые санкции против России действовали менее полугода, а их последствия за последующие месяцы будут еще заметнее. К тому же санкции могут еще более ужесточиться по мере эскалации войны в Украине.

Во-вторых, международные рейтинговые агентства снизили суверенный рейтинг России, а следом — рейтинги крупнейших российских компаний и банков до «мусорного» уровня. В 2015 году Беларусь также может получить снижение своих рейтингов из-за сильной зависимости от экономики России и затруднения доступа к финансированию с ее стороны.

В-третьих, существенно ухудшаются макроэкономические показатели. Если в 2014 г., по официальным данным, ВВП вырос на 1,6%, то в 2015-м большинство аналитиков ожидают спад на 1,5–3%. Инфляция в 2014 г. достигла 16,2% вместо запланированных 11%, а в текущем году власти желают остановить ее на уровне 20%. В реальности, с учетом девальвации, получится почти вдвое больше, т.е. мы снова возвращаемся в зону гиперинфляции.

В текущем году экономика Беларуси еще сможет покрыть весь дефицит валюты. Но в 2016-м при наложении российского сценария — сродни кризису 1998 года, когда все дело было именно в физической нехватке валюты в стране, — возможно преддефолтное или дефолтное состояние и у нас. Вопрос поддержки рубля, в принципе, даже не ставится, ибо поддержать его особо нечем. Речь идет о реальной, а не декларируемой тактике Нацбанка по регулированию рынка, от которого зависит дефицит или избыток валюты на нем.

К сожалению, регулятору не удается обращаться со своими валютными резервами так, как хотелось бы. В начале января 2015 г. анонсировался отказ от валютных интервенций. Но в январе объемы интервенций были значительно выше средних за 2014 год. При этом курс рос достаточно быстро.

Почему интервенции Нацбанка не останавливают, а провоцируют падение рубля? Потому что он всегда проводит «среднюю политику»: часть рыночного спроса на валюту удовлетворяет продажей долларов, а часть — падением рубля, приемлемым в логике перехода к плавающему курсу. Но сам факт падения рубля еще больше раскручивает спираль спроса на валюту. А рынок видит в росте интервенций сигнал слабости регулятора, что также разогревает спрос на валюту в ожидании роста ее цены. Такой спекулятивный разгон спроса — не чья-то злая воля, а экономическая закономерность. Чтобы ее избежать, надо продавать валюту в любом количестве без падения рубля. Но такой возможности у Нацбанка нет. Едва ли не единственным оружием против спекулятивных атак остается повышение ставки рефинансирования. Но при нынешнем ее уровне это влечет целый ряд негативных последствий.

Еще одна проблема — форма валютных интервенций. Нацбанк пытается использовать здесь не простую продажу валюты, а валютное кредитование (валютные РЕПО и свопы). При этом создается иллюзия возвратности средств валютного резерва регулятора, хотя на самом деле это не так. Участники гораздо больше склонны не возвращать подобные кредиты, а рефинансировать их. Поэтому выстраивается пирамида валютной задолженности банков, которая должна будет постоянно рефинансироваться и не вернется к Нацбанку.

На таком фоне всем, кроме узкого круга экспортеров, становятся недоступными валютные кредиты. Рублевые выплаты по кредитам пропорционально возрастают, и обслуживать их в условиях сдерживания цен большинству компаний будет не по силам.

За январь белорусский рубль опустился с 11 900 до 15 450 за доллар. Держатели валютных кредитов понесли соответствующие убытки, а аукционы валютного РЕПО по-прежнему не востребованы. Но политику регулятора это не меняет. Нацбанк создает дефицит валюты на денежном рынке, чтобы стимулировать банки брать у него валютные кредиты. Но любой дефицит всегда ведет только к росту спроса и, соответственно, цены.

Конечно, давление на рубль будет неравномерно в течение 2015 года. Периоды пика платежей по внешнему долгу наиболее вероятны для его падения. Отголоски колебаний на внешних валютных рынках будут иногда приводить к его краткосрочному укреплению — как, например, на прошлой неделе.

Как ни странно, ползучей девальвации можно избежать только в одном случае. Если Нацбанк, как и в 2011 г., зафиксирует курс близко к «естественному» уровню — например, 19 000–21 000 USD/Br. По такому курсу регулятор может продавать любое количество валюты, не боясь раздать последние резервы. Много продавать и не понадобится. Такой курс позволит ослабить денежную политику и снизить ключевую ставку, что поддержит экономику и уменьшит спад ВВП. Если же подобной фиксации не произойдет (в любой форме), то в течение года рубль все равно будет слабеть, возможно, до тех же значений, которые сегодня называют естественным «дном».

Константин АЛЕХИН


Финансы: список рубрик
Читать «ЭГ»
Подписка
Архивы «ЭГ»
Опросы
Мы в соцсетях