$

2.1472 руб.

2.4250 руб.

Р (100)

3.1620 руб.

Ставка рефинансирования

10.00%

Инфляция

0.10%

Базовая величина

24.50 руб.

Бюджет прожиточного минимума

214.21 руб.

Тарифная ставка первого разряда

35.50 руб.

Энергетика

ТАРИФ СПОКОЙНОГО СОЛНЦА©

16.06.2015

Как повлияет на развитие в Беларуси альтернативной энергетики принятие Указа от 18.05.2015 № 209 «Об использовании возобновляемых источников энергии»? Некоторые специалисты считают, что этот документ позволит управлять вводом новых мощностей согласно плану развития страны, станет легче определять размер бюджетных расходов на стимулирование выработки «зеленой энергии». Свое мнение по этому вопросу в интервью «ЭГ» высказал генеральный директор инженерно-консалтинговой компании «ЭНЭКА» Григорий КУЗЬМИЧ.

— Григорий Владимирович, цель Указа № 209 — «исключение чрезмерного развития по отдельным направлениям» — выглядит довольно странно. Неужели развитие возобновляемых источников энергии видится как угроза традиционной энергетике?

— Я не считаю этот документ «похоронкой» для возобновляемой энергетики. Скорее, это выстраивание системы ее развития. В Западной Европе тоже есть механизмы квотирования и примеры снижения первоначально высоких зеленых тарифов. Поэтому не надо говорить, что в Европе ВИЭ всячески поощряется, а у нас «давят». За рубежом альтернативная энергетика стимулируется активнее потому, что там страны богаче, а электроэнергия и газ дороже, чем у нас. Но там также есть свои ограничения.

Насколько я помню, у нас о квотах задумались, когда появился проект китайских инвесторов построить в Могилевской области солнечный парк мощностью 300 МВт. Примите во внимание, что на солнечную энергию коэффициент 2,7, а ранее был 3,0, и это определенная нагрузка на бюджет государства. В конечном счете, за это заплатим мы с вами. При этом для Беларуси использование энергии солнца — не самый выгодный вариант. Со временем, когда технологии еще продвинутся и солнечные батареи подешевеют еще в 2–3 раза, тогда можно будет строить солнечные парки по 300 и 500 МВт в нашей стране. И это будет выгоднее и государству в том числе.

Сейчас энергетикам лучше продать электроэнергию, произведенную традиционным способом, чем купить у инвестора от ВИЭ с повышающим коэффициентом. Для уменьшения затрат на стимулирование выработки «зеленой» энергии государством разрабатывается механизм по определению повышающего тарифа. Такой подход, в конечном счете, позволит снизить составляющую на возмещение выплат от возобновляемых источников в тарифе на электроэнергию.

Сами энергетики признают, что ограниченное развитие ВИЭ хорошо. Например, распределение энергоисточников по стране уменьшает потери на транспортировку электроэнергии до потребителя, а соответственно, и нагрузку на сети. Но когда в одном месте находится крупный энергообъект, потери не уменьшаются. В придачу приходится подстраиваться под непредсказуемые режимы выработки энергии на возобновляемом источнике, а инвестор получает сверхдоходы за счет существующих тарифов.

Я ратую за развитие возобновляемой энергетики и надеюсь, что указ систематизирует развитие ВИЭ, создаст еще больше гарантий и ускорит развитие таких источников в нашей стране. Вопрос лишь в том, как будет работать комиссия, определяющая, кто имеет право строить установки. Если это будет открытая и прозрачная система, то она будет хорошо работать.

— Мы много лет живем в условиях избытка генерирующих мощностей, поэтому любой новый проект можно «зарубить», сказать, что он экономически не оправдан, разве нет?

— Избыток есть сейчас на любом рынке. При этом за счет рыночных механизмов выживают только самые эффективные. Правда, энергорынок всегда регулируемый, а у нас — почти монопольный. Большинство объектов ВИЭ для государства пока экономически не оправдано. Но очень хорошо, что правительство понимает: эти проекты нужно развивать с точки зрения экологии, повышения энергетической независимости, внедрения современных технологий. Проекты ВИЭ изначально находятся во внерыночных условиях, т.к. на них есть «зеленые» тарифы, поэтому они и должны регулироваться соответствующим образом. Скажем, если закрыть все газовые станции и полностью перейти на ВИЭ, все тарифы вырастут в 2–3 раза. Какой потребитель на это согласится? Поэтому развитие будет, но через распределение квот. Нельзя понастроить множество объектов и только потом думать, что с ними делать. Все должно быть сбалансировано, а хочется, чтобы было и прозрачно.

— Есть ли необходимость в возобновляемых источниках энергии с учетом перспектив строительства атомной станции?

— Вопрос сложный. На мой взгляд, вместо атомной станции можно было построить по всей территории Беларуси биогазовые комплексы такой же мощности и решить тем самым заодно и экологическую проблему. Это была бы распределенная энергия, которую легко регулировать. Но решение о строительстве атомной станции принято и тут спорить поздно. Имеет ли смысл использовать «зеленую» энергетику? Если стоимость газа останется прежней, то развитие ВИЭ имеет смысл только по названным выше причинам. Но если газ будет дорожать, то альтернативная энергетика окажется более окупаемой. Конечно, есть вопрос энергетической безопасности. Пока возобновляемая энергетика не вносит большого вклада в энергетический баланс, она составляет десятые доли процента, но чем больше мы можем производить электроэнергии сами, не используя импортное топливо, тем мы энергетически более независимы от других стран.

— Как повлияет квотирование на создание новых и модернизацию действующих установок?

— Те, кто начал проектирование и строительство электроустановок на основе инвестдоговоров, продолжают работать. Но довольно много инвесторов начали работы без заключения контракта с государством, получили земельные участки, сделали проект, уже вложили деньги. Теперь они вынуждены все приостановить и ждать квот. За этих людей обидно, хотелось бы, чтобы им позволили завершить начатые проекты.

Как должно действовать квотирование? Государство определит: надо, чтобы появлялось столько-то мегаватт солнечных станций, столько-то ветроагрегатов и биогазовых комплексов. В свою очередь инвесторы, желающие внедрить установки, будут составлять ТЭО, бизнес-планы и смотреть: могут ли они что-то предложить государству, чтобы получить повышенный тариф. Например, сейчас на солнечную энергетику установлен повышающий коэффициент 2,7. Но нужен ли он, если инвестор сможет найти более дешевое оборудование, с высокими техническими показателями? Это лучше для всех сторон. Инвесторы все равно будут работать, но уже в заданных рамках, в которых для них больше ясности. В свою очередь, государство сможет снизить дотации на оплату «зеленой энергии», и населению будет выгоднее, если тарифы станут ниже.

В будущем может появиться проблема утилизации отработавших установок, которые инвестор построил, окупил, эксплуатировал, пока имело смысл вкладывать деньги в ремонт. Чтобы в Беларуси не появлялись кладбища отработавших ветряков, распределение квот надо увязать с этим вопросом.

— Насколько распространены сегодня в Беларуси возобновляемые источники энергии?

— Пока их мало. Последние 1,5–2 года инвесторы были неактивны, несмотря на наличие повышающих тарифов, ждали этот указ. Очень надеемся на более активное развитие этой темы.

— Насколько отличается сегодня стоимость генерации электроэнергии с помощью возобновляемых источников энергии и традиционным путем?

— Если себестоимость выработки на традиционных источниках примерно 5–9 центов на 1 кВт*ч, то себестоимость выработки на ветряках — 6–8 центов, на солнечных установках — выше раза в 2, на биогазе — около 10 центов. Дешевле электроэнергия на б/у ветряках — около 3–4 центов. Некоторые считают, что подержанные ветряки — это плохо, но забывают, что у нас полстраны ездит на бэушных авто. Использование бывших в эксплуатации ветроагрегатов имеет ряд положительных аспектов, и указ этот вопрос может систематизировать.

Например, раньше инвестор ставил старый ветряк и вырабатывал электроэнергию по 3 цента, а продавал государству по 15. Сейчас, в рамках квотирования, он может сказать: для окупаемости проекта достаточно тарифа в размере 8 центов. Здесь вступает в действие сила конкуренции, т.к. есть ограниченная квота в мощности и есть много инвесторов, которые хотели бы построить гораздо большую мощность. Споры решит механизм торгов, когда выберут наилучший вариант. Инвестор все равно получит окупаемый проект, пусть и не сверхприбыльный. Понятно, что он должен заложить свои риски (бэушный ветряк может сломаться). Государство получит более дешевую электроэнергию, а для населения это не будет тяжелым бременем в виде тарифов.

От указа все получают выгоду. Прозрачные условия важны, чтобы дальше работал рынок, чтобы инвесторы могли сделать технико-экономическое обоснование, подать его в комиссию. Тот, кто предлагает лучшие условия, и получит квоту, без всяких политических соображений.

— В какие сроки сегодня окупается в Беларуси оборудование ВИЭ? Каким субъектам целесообразно использовать возобновляемые источники для обеспечения себя энергией?

— Начнем с использования возобновляемой энергетики на собственные нужды. Выработка на возобновляемых источниках условно непредсказуема, т.е. мы не знаем, будет ли завтра ветер, будет солнечно или пасмурно, комбинируя возобновляемые источники, можно себя в полной мере обеспечивать энергией. Зато это выгодно, если объект находится удаленно, куда дорого тянуть сети или доставлять топливо. Кроме того, может быть дешевой выработка на б/у-установках, особенно, если месторасположение потребителя удовлетворяет требованиям по использованию ВИЭ.

Срок окупаемости новых установок, рассчитанных на использование биогаза, ветра, солнца, до сих пор обычно составлял около 10 лет, подержанных ветряков — 3–4 года. После принятия указа все должно прийти к равновесию и будут осуществляться те проекты, которые достаточно выгодны для инвестора и оптимальны для государства.

Беседовала  Оксана КУЗНЕЦОВА