$

2.0884 руб.

2.4436 руб.

Р (100)

3.1453 руб.

Ставка рефинансирования

10.00%

Инфляция

0.10%

Базовая величина

24.50 руб.

Бюджет прожиточного минимума

213.67 руб.

Тарифная ставка первого разряда

35.50 руб.

Факты, комментарии

ТАРА ПОД НАЛОГОВЫМ СОУСОМ©

03.02.2012

В середине января деловое сообщество было взбудоражено сообщениями ряда СМИ по поводу «беспрецедентной ситуации» с требованием, предъявленным Комитетом госконтроля ряду белорусских предприятий уплатить экологический налог за производство и (или) импорт пластмассовой тары за 2008–2010 гг. Эти требования, основанные на признании неправомерным использования льготы по указанному налогу, по мнению экспертов Минского столичного союза предпринимателей и работодателей, могут «поставить бизнес на грань выживания». Описание событий, по версии МССПиР, выглядело столь устрашающе, что иные предприниматели уже начали прикидывать, не придется ли им платить недоимки со времен крепостного права.

Что же произошло на самом деле? За разъяснениями «ЭГ» обратилась к первоисточнику — в Комитет госконтроля. Ситуацию комментирует главный специалист управления контроля за природоохранным комплексом КГК Ольга ДАШКЕВИЧ.

Прежде всего хочу заверить, что КГК не собирается кого-то разорять и банкротить из-за экологического налога, тем более всех подряд, как эмоционально заявляли представители МССПиР. Речь идет о выполнении налогового законодательства, т.е. об уплате налога, а не о штрафных санкциях. Напомню, что Указом Президента от 7.05.2007 № 215 «О ставках налога за использование природных ресурсов (экологического налога) и некоторых вопросах его взимания» (далее — Указ № 215), действовавшим с 15.05.2007 г. по 1.01.2010 г., был введен экологический налог за производство и импорт пластмассовой тары. Согласно п. 11 Указа № 215 при сборе и переработке в отчетном периоде отходов пластмасс, кроме отходов пластмасс, являющихся отходами производства, в объеме 20% и более от массы произведенной и (или) импортируемой пластмассовой тары плательщики указанного налога освобождались от его уплаты.

При этом речь шла именно об отходах потребления, а не производства. Производитель тары или импортер освобождался от налога, если определенная часть отходов, возникающих после потребления продукции, упакованной в тару из пластмассы, перерабатывалась. Импортеры этой льготой практически не пользовались из-за небольших объемов тары, а отечественные производители, например, пива и безалкогольных напитков, активно ее применяли.

При этом согласно Указу № 215 сбором и переработкой отходов пластмасс могли заниматься сами плательщики налога и (или) организации, осуществляющие деятельность по заготовке и переработке таких отходов на основании договоров, заключенных с плательщиками налога. Право на освобождение от налога подтверждалось отчетом о сборе (заготовке) и переработке отходов пластмасс, содержащим конкретные сведения, установленные законодательством. К отчету необходимо было прилагать товарно-транспортные накладные, путевые листы, договоры, акты выполненных работ, приема-передачи отходов и иные документы, подтверждающие сведения, указанные в отчете. То есть чтобы получить право на льготу, отходы надо было не только собрать, но и переработать.

Комитет госконтроля в ходе проверок, начатых в 2010 г., выявил, что организации, которые занимались заготовкой и переработкой отходов на основании договоров на сбор и переработку отходов с производителями, в частности, с предприятиями «Белэкосистема» и «Экопластсервис», свои обязательства выполняли далеко не в полном объеме. Собранных отходов было значительно больше, чем переработанных, а подавляющая часть отходов просто вывозилась на полигоны.

Подобные нарушения были выявлены сотрудниками КГК в ходе тщательного анализа по каждому отчетному периоду и предприятию. Обобщать тут не стоит, и тем более делать выводы о произволе и взыскании налогов задним числом. На каждом из предприятий, заключивших такие договоры, были свои нюансы, причем у нескольких крупных производителей безалкогольных напитков и пива расхождение в объемах реально переработанных отходов и тех, которые были названы в договорах, оказалось весьма существенным. К тому же заданные объемы переработки нередко закрывались за счет переработки отходов производства, а не потребления, что противоречило условиям предоставления льготы. Однако некоторые предприятия — производители тары не отнеслись с должной ответственностью к проверке выполнения договора своим партнером. Такой подход недопустим, если речь идет о налогах.

Разумеется, если условия предоставления льготы не выполняются, придется уплатить налог в бюджет — это аксиома налогового законодательства любой страны. Так что никакого повода для разговоров о «беспрецедентной ситуации» нет. Если кем-то неправильно использована, скажем, льгота по налогу на прибыль или НДС, доплачивать налог в бюджет тоже приходится в полном объеме, и никого это не шокирует — таков закон. Скажем, для применения нулевой ставки НДС по экспорту товаров в страны Таможенного союза надо получить подтверждение об уплате этого налога импортером. В ситуации с экологическим налогом вряд ли предметом дискуссии могут быть условия предоставления льготы. Хороши они или плохи, но эти условия были предписаны Указом № 215 и должны соблюдаться.

В обоснование своей позиции о неправомерности взыскания налога МССПиР указывает, что с 2010 г. этот налог был отменен. Но КГК и не требовал заплатить этот налог за прошлый год, а только за тот период, когда действовал Указ № 215. Кстати, затем его нормы перешли в Налоговый кодекс, а с 2011 г. эта составляющая экологического налога была отменена.

Отмечу, что два крупных предприятия, которым было предписано заплатить экологический налог, обжаловали решение КГК в суде, но дела проиграли, поскольку факт нарушения налогового законодательства был налицо. Между тем законодательство допускает освобождение от пени нарушителей, находящихся в сложном финансовом положении, а также некоторые другие послабления. Но налог все равно надо заплатить.

Отдельный вопрос — о предприятиях, занимавшихся сбором и переработкой отходов. С ними были заключены договоры возмездного оказания услуг, по которым они получили немалые суммы. Поэтому можно потребовать с этих «исполнителей» возмещения убытков, поскольку договоры оказались невыполненными или выполненными не в полном объеме.

Замечу, что предприятия, которые обязаны были уплатить экологический налог по Указу № 215, но не сделали этого, получили нечто вроде налогового кредита. Согласитесь, 1 млрд. Br в 2012 г. совсем не эквивалентен той же сумме 3–4 года назад. Кстати, и объемы налогов к уплате у предприятий-производителей получаются очень разные. Одним надо было заплатить за 3,2 т отходов, кому-то — всего за 0,4. Между тем в 1 т отходов содержится примерно 21 тыс. пластиковых бутылок. Если их не утилизовать, они могут покрыть изрядную площадь. Поскольку ставка налога составляла 250 700 Br за т, у некоторых крупных предприятий суммы к уплате оказались довольно значительными. Но ведь речь идет только о налогах, которые должны уплачиваться в обязательном порядке. Понятно, что это никому не нравится. Но напомню: есть два неизбежных явления в этом мире. Одно из них — налоги.