$

2.1102 руб.

2.3950 руб.

Р (100)

3.1973 руб.

Ставка рефинансирования

10.00%

Инфляция

0.10%

Базовая величина

24.50 руб.

Бюджет прожиточного минимума

214.21 руб.

Тарифная ставка первого разряда

35.50 руб.

Резонанс

ТАМ, ГДЕ ПРОШЕЛ СТРАХ, ОСТАЕМСЯ ТОЛЬКО МЫ

14.12.2010

Выступая на IV Всебелорусском народном собрании, Александр Лукашенко пообещал кардинальные изменения в контрольной деятельности. Главная цель этих перемен — контролирующие органы не должны быть тормозом для развития деловой инициативы. Глава государства пообещал в ближайшие год—два привести «к общему знаменателю» всякие мониторинги и проверки и «принципиально посмотреть на контрольную систему».

Леонид ФРИДКИН

Хочется надеяться, что решение в этой сфере, которое обещано принять в первой половине 2011 г., все изменит. Правда, такие надежды уже возлагались на Указ от 16.10.2009 № 510 «О совершенствовании контрольной (надзорной) деятельности в Республике Беларусь». С его появлением связывали радикальные изменения, снижение количества проверок. Но не прошло и года, как старая проблема замаячила снова. Может, дело не столько в правилах контроля, сколько в нас самих?

Авторитетные межстрановые мониторинги World Values Survey, International Social Survey и Life in Transition Survey свидетельствуют, что качество госрегулирования тесно связано с уровнем доверия в обществе. Парадоксально, но чем первое ниже, тем больше граждан ратует за повышение роли государства в экономике, причем там, где люди мало доверяют друг другу и всего боятся, вера в государство сочетается с признанием его коррумпированности и неэффективности. Как ни странно, эта иррациональная логика характерна для всех стран — как развивающихся, так и развитых.

Например, согласно опросам, проведенным в 57 странах (Беларуси среди них нет), уровень доверия в мире в среднем составляет 56%. Один из самых высоких показателей — в России, где не доверяют соотечественникам 77% опрошенных, а чемпионом по открытости признана Норвегия, в которой только 26% граждан относятся к окружающим с подозрением.

Экономисты доказывают, что такие настроения — не личное дело каждого. Этот страх тормозит прежде всего экономику. Страны с высоким уровнем доверия регулируют деятельность бизнеса в гораздо меньшей степени, чем те, где люди боятся друг друга. В итоге у первых выше уровень экономического развития и жизни.

Гарвардские экономисты Филипп Эгион, Ян Элгон, Пьер Каук и Эндрю Шлейфер в своей работе «Регулирование и недоверие» отмечают, что люди, не доверяющие своим соотечественникам, воспринимают экономическую конкуренцию как вредную, а демократию — как препятствие развитию экономики. При таких воззрениях в обществе законодатели исходят из того, что все предприниматели — воры и обманщики, а потому необходим максимум запретов и ограничений во всех сферах хозяйственной деятельности. Избавиться от этой привычки нелегко. Когда в обществе тотального контроля начинается либерализация, его накрывает социальная дезорганизация и высокая коррупция. Ведь отменить запрет можно быстро, а вот для появления традиции взаимного доверия нужны десятилетия. И граждане, столкнувшись с обманом и вседозволенностью, начинают вновь тосковать по «железной руке». Когда в обществе сильны горизонтальные связи и высока склонность к сотрудничеству, люди способны самостоятельно, без вмешательства извне (в первую очередь — со стороны государства) решать возникающие проблемы. А когда люди боятся друг друга, тянет на вертикальное управление. Это, в свою очередь, требует дополнительных издержек на госрегулирование и контроль, что снижает эффективность экономики. Бизнес больше боится штрафов и конфискаций, чем заботится о росте доходов и объемов. Взаимное недоверие граждан формирует спрос на тоталитарный стиль управления, который еще больше увеличивает страхи людей и недоверие друг к другу. Круг замыкается.

Впрочем, либерализация постепенно доказывает свою привлекательность — если ей предоставляется такой шанс. Скажем, когда бизнес-союзы добивались отмены счет-фактуры по НДС, иные чиновники уверяли, что это приведет к массовому уклонению от уплаты налогов и чуть ли не коллапсу экономики. Но счет-фактуру отменили, ведение книги покупок перестало быть обязательным, а НДС по-прежнему занимает ведущее место в доходной части бюджета, и даже мероприятия по предотвращению необоснованных вычетов этого налога вполне удаются работникам ИМНС. Почему-то кажется, что если чиновников удастся уговорить на выведение из категории бланков строгой отчетности накладных, кассовых ордеров, заказ-нарядов и т.п., последствия будут столь же мирными. Обходятся же как-то жители остальных стран СНГ, не говоря уж об Евросоюзе, без бланков строгой отчетности, причем без особого ущерба для казны. Впрочем, им и счет-фактура по НДС не мешает, ибо правила ее выписки предельно просты.

С другой стороны, страх и недоверие граждан друг к другу — основной барьер на пути любых реформ. К примеру, боязнь потерять работу заставляет соглашаться на жесткое регулирование государством трудовых отношений. При этом мало кто у нас задумывается, во что обходятся экономике требования роста зарплаты и сохранения рабочих мест. Впрочем, последний кризис продемонстрировал, что правительства многих стран готовы поступиться интересами экономики ради сохранения социальной стабильности. Но результат получается обратным: чем меньше свобода предпринимательства, тем меньше эффективность предприятий и вакансий, а чем жестче регулирование, тем выше доля теневой экономики. Защищенность работников уменьшается из-за их собственных страхов. А завышенные социальные обязательства отливаются в рост внешнего долга, дефицита бюджета и отрицательного сальдо торгового баланса.

Тем временем десятки тысяч крепких, трудоспособных мужчин и женщин занимаются контролем, вместо того чтобы создавать экономические ценности. И еще большее количество граждан занято исключительно изготовлением документов, единственное назначение которых — попытаться развеять подозрения проверяющих. Возможно, это и имел в виду Президент Беларуси, заявив, что на проверках порой теряется больше, чем получается в их результате, «даже если переводить в денежное исчисление». По его мнению, «идти надо только туда, где ты уверен, что там у тебя есть работа». «Не надо садить десять работников от прокуратуры, МВД, контролирующих органов, и они будут лопатить эту организацию целый месяц. Так было всегда, но быть не должно и не будет», — призвал глава государства.

Что будет взамен? Любой контролирующий орган до сих пор находил при желании повод для визита. Ибо древняя ревизорская мудрость гласит: «нет невиновных, есть только еще непроверенные». И если уж пришел — без выявленных нарушений не уходи. При нашем законодательстве это не так уж сложно. Неудивительно, что результативность проверок в стране близка к 100%. Одновременно все гадают — как бы нам справиться с бюрократизмом, упростить бухучет и упорядочить контрольную деятельность? А ведь все так просто: давайте доверять друг другу и быть достойными этого доверия...