$

2.1102 руб.

2.3950 руб.

Р (100)

3.1973 руб.

Ставка рефинансирования

10.00%

Инфляция

0.10%

Базовая величина

24.50 руб.

Бюджет прожиточного минимума

214.21 руб.

Тарифная ставка первого разряда

35.50 руб.

Мнение специалиста

Субсидиарная ответственность: право на справедливость

04.11.2016

Практика привлечения к субсидиарной ответственности показывает, что этот институт нуждается в ряде изменений, которые могли бы быть полезны как для бизнеса, так и для государства.

В настоящее время директор отвечает по долгам компании чаще, чем ее собственники. Между тем в Беларуси еще нет зрелой традиции независимого топ-менеджмента. В большинстве частных компаний ежедневная операционная деятельность чаще всего постоянно контролируется их владельцами, даже если они сами и не занимают руководящие должности. При этом зачастую речь идет не только о контроле, но и о прямых и конкретных инструкциях по ежедневной деятельности компании для дирекции. Все бизнес-инициативы исходят от собственников, и сотрудники даже не воспринимают директора как персону, принимающую самостоятельные решения. Конечно, директор, сознавая двусмысленность подобного положения, может не соглашаться занимать столь формальную должность. Но то, что легко в теории, не всегда реально воплотить на практике. Не всегда работник в состоянии отказаться от иных предложений, особенно если оно сопровождается хорошим вознаграждением.

В ЛЮБОМ случае закон должен быть строже к настоящему «автору» негативных последствий. Трудно понять, кому будет лучше, если привлекать к ответственности директоров, которые зачастую даже не имели фактической возможности влиять на деятельность фирмы. В то же время лицо, получившее реальную выгоду от вывода активов и банкротства компании, избегает ответственности за свои действия. Даже если к субсидиарной ответственности привлекается такой формальный директор без фактических полномочий, будет ли приговор справедливым в глазах общества? Каждое судебное решение становится известным множеству людей. Разве это не приводит к подрыву доверия к правосудию и правовым институтам? Или лицо, привлеченное к ответственности за то, что кто-то другой получил фактическую выгоду, будет воспринимать такое решение как справедливое? Да и много ли выгоды получили бюджет и кредиторы от привлечения таких лиц к ответственности? Каков процент исполнения подобных судебных решений и сколько реально денег было взыскано?

Субсидиарная ответственность – это вид гражданско-правовой ответственности, а само банкротство – институт гражданского права. Безусловно, что для налоговых и иных государственных органов как для кредиторов ключевую роль играют нормы законодательства о банкротстве. Но на эти органы силой юридической аналогии переносятся гражданско-правовые особенности кредитора в коммерческом обороте. Такая особенность – своеобразный компромисс между гражданской природой института банкротства и публично-правовой природой налогового администрирования. Полагаю, что данный компромисс носит достаточно спорный характер со стороны  фундаментального теоретического анализа. Ведь в силу ст. 2 НК обязанность платить налоги все-таки лежит на лицах, которые считаются плательщиками. И если говорить о сумме ущерба, который был причинен государству в виде неуплаты налогов, то законом должны быть детализированы и урегулированы порядок компенсации такого ущерба, порядок его определения и критерии вины как основания привлечения к ответственности. В идеале налоговые и иные государственные органы должны быть исключены из числа участников процедуры банкротства. Налоговым органам должен быть дан особый и специальный механизм привлечения к ответственности лиц, причинивших своими незаконными действиями ущерб государственным интересам в виде неполученных налогов.

В настоящее время существует практика привлечения к ответственности за неуплаченные налоги, основанная на буквальной трактовке норм п. 3 ст. 38 НК. Если у компании-банкрота имеется задолженность перед бюджетом, возникают основания для привлечения к субсидиарной ответственности, даже без наличия вины или нарушения законодательства. Но всегда ли такая задолженность является следствием намеренных и незаконных действий директора или собственника предприятия?

НАПРИМЕР, компания начала бизнес и закупила на 300 рублей товара с отсрочкой платежа, а затем продала его трем разным покупателям за 460 рублей. От одного из поставщиков поступило 120 рублей в оплату товара. Из этой суммы потрачено 80 рублей на выплату зарплаты и отчислений в ФСЗН, 20 рублей – на аренду офиса и коммунальные услуги, а еще 20 рублей – на расчеты с поставщиками.

Наступили сроки уплаты налогов и остальных обязательств. Но компания не смогла произвести платежи, поскольку с ней не рассчитались покупатели, и стала банкротом. Виноваты ли в этом директор и собственники? Вряд ли можно ставить им в вину выплаты работникам и частично поставщикам. Ведь в тот момент время исполнения налоговых обязательств еще не наступило, а директор рассчитывал получить деньги от своих клиентов.

Неспособность своевременно выплатить деньги кредитору – это риск, неизменно присущий предпринимательской деятельности. В условиях массовой цепочки неплатежей сложно заранее запланировать и распределить денежные потоки. Поэтому привлечение без наличия вины за выполнение обязанностей за другое лицо вряд ли можно считать идеалом правовой нормы, поскольку тут нарушаются фундаментальные положения о естественной справедливости.

Нужно признать, что некоторая часть налогов по объективным причинам не попадает в бюджет, причем без чьей-либо вины. Поэтому субсидиарная ответственность за неуплату налогов должна наступать только в том случае, если налог не уплачен безосновательно, например, из-за вывода активов или иных известных и незаконных действий, направленных на получение необоснованных преимуществ и выгоды, и за счет сумм, которые подлежали уплате в бюджет. Соответственно, привлекаться к ответственности должны, прежде всего, те, кто получил от этого прямо или косвенно какую-либо выгоду.

ДОКТРИНА «снятия корпоративного покрывала» может целиком работать и на основе действующего белорусского законодательства. По сути, субсидиарная ответственность – это тоже своего рода реализация данной доктрины. Но в настоящее время одна из главных ошибок – ее абсолютная неспособность срабатывать в случаях, когда кредитором в банкротстве является бюджет, в т.ч. по налогам. Поэтому п. 1 ст. 44 ГК фактически не соответствует реальности, поскольку лицо несамостоятельно отвечает по своим обязательствам. Что касается налоговых обязательств, то тут тоже привлечение к субсидиарной ответственности не согласуется со ст. 13 НК: ведь плательщики налогов не обладают правами и обязанностями, предусмотренными ст.ст. 21–22 НК.

Поэтому нормы п. 3 ст. 38 НК вызывают ряд вопросов – ведь в реальности почти 100% ответственности за выполнение предприятиями налоговых обязательств возлагается на третьих лиц. Полагаем, данная норма нуждается в серьезных изменениях. Основанием для возложения налоговых обязанностей на третьих лиц должен быть не просто факт наличия задолженности, а факт получения лицами, привлекаемыми для выполнения этой обязанности, безосновательной выгоды или нарушения налогового законодательства.

Повальное привлечение к субсидиарной ответственности отравляет и без того не слишком устойчивое деловое сообщество Беларуси. Численность бизнес-активных граждан в любой стране ограничена. Но если «навешивать» на них финансовые обязательства, вытекающие из деятельности  их компаний без наличия вины или намерения причинить ущерб интересам государства, то деловая активность еще больше падает. Это влечет уход части бизнеса за рубеж, а части – в теневой сектор экономики. Растет и число компаний с формальными директорами и номинальными собственниками. К тому же развивается правовой нигилизм, подрывается доверие к государственным институтам и регуляторам.

Полагаем, что в подобных вопросах не помешало бы активное использование доктрины «риска кредитора». Анализ отдельных дел показывает, что некоторые предприятия весьма легкомысленно продают товары с отсрочкой платежа, не слишком беспокоясь о добросовестности и надежности своих покупателей. Потом такие субъекты активно заявляются в реестрах кредиторов с требованием привлечь должника к субсидиарной ответственности. Конечно, соглашения должны выполняться. Но остается в силе и определение предпринимательской деятельности как осуществляемой на собственный риск. Это касается и кредитора, которого никто не заставляет продавать товар ненадежным покупателям с отсрочкой платежа. Так что необходимо в целом дисциплинировать участников коммерческого оборота – ведь защита их интересов, прежде всего, их личное дело. А потому третьи лица должны привлекаться к субсидиарной ответственности только в случае незаконных действий, выходящих за рамки добросовестности и разумного предпринимательского риска.

ВЕРОЯТНО, прежде чем что-то менять, следует выявить основные интересы всех участников правоотношений в данной сфере и найти разумный компромисс, обеспечив при этом надежную защиту государственных и публичных интересов. Простые послабления здесь без защитных механизмов, предупреждающих злоупотребления, позволят недобросовестным участникам гражданского оборота получать еще больше необоснованной экономической выгоды.

Например, можно ввести ограничения на занятие руководящих должностей лицами, которые допускали нарушение законодательства и были привлечены за это к ответственности или не соответствуют квалификационным критериям. Кроме того, возможно выявление лиц, которые, не занимая официальную должность, фактически руководили предприятием, в т.ч. через подставных лиц. Логично привлекать к субсидиарной ответственности тех, кто получает от банкротства компании прямо или косвенно необоснованные экономические и иные выгоды или своими действиями или бездействием способствовал банкротству, в т.ч. через неформальное руководство организацией или путем нарушения законодательства.

Нормы о преемственности налогового обязательства также должны быть пересмотрены в сторону ограничения случаями нарушения налогового законодательства и получения в связи с этим безосновательной выгоды.

Автор публикации: Виталий КОЛЕДА, адвокат, кандидат юридических наук