$

2.1222 руб.

2.4045 руб.

Р (100)

3.1867 руб.

Ставка рефинансирования

10.00%

Инфляция

0.10%

Базовая величина

24.50 руб.

Бюджет прожиточного минимума

214.21 руб.

Тарифная ставка первого разряда

35.50 руб.

Актуально

СТРАТЕГИЯ ДИАЛОГА©

17.07.2012

слышать только себя

Беларуси необходима новая стратегия, чтобы преодолеть негативные тенденции в экономике и создать источники роста. Для решения этих задач эксперты Всемирного банка в очередном Страновом экономическом меморандуме предлагают белорусским властям свое видение ситуации и мер по ее улучшению. Меморандум состоит из 4 аналитических блоков: угрозы действующей модели, эффективность рынков и факторов производства, трансформация сектора госпредприятий, запуск новых источников роста. На прошлой неделе эксперты ВБ провели презентацию этого документа, а представители белорусских властей, ознакомившись с ним, дали свои оценки. Большинство выводов ВБ были вполне ожидаемы — как и реакция наших чиновников.

Предложенную Всемирным банком модель министр экономики Николай Снопков готов рассматривать как руководство к деятельности правительства в среднесрочной перспективе. Формально государство само декларирует развитие частного сектора в экономике, готовность проводить реформы, направленные на стимулирование предпринимательства. Но постепенно и не торопясь. «Поскольку в одночасье изменить ситуацию невозможно, то текущая наша задача — ведение последовательной макроэкономической политики, ориентированной на внутреннюю и внешнюю сбалансированность, — считает министр. — Основной целью видится обеспечение темпов экономического роста при увеличении потенциала национальной экономики путем проведения изменений в бизнес-среде для агрессивного привлечения иностранных инвестиций».

Но если власти не видят необходимости торопиться, то ВБ считает, что времени у республики не осталось. Опираясь на данные официальной статистики и собственные наблюдения, эксперты ВБ делают вывод об исчерпанном потенциале развития и угрожающей зависимости от внешних факторов. Так, среднегодовой экономический рост последних лет на уровне около 8% обеспечивался ценой ухудшения состояния платежного баланса, а разрыв между внутренними сбережениями и инвестициями покрывался за счет внешних заимствований. Дефицит счета текущих операций в основном финансировался за счет внешних ресурсов при минимуме прямых иностранных инвестиций и резервов. Поставки российских энергоносителей по заниженным ценам стали для страны источником уязвимости. Выгоды от получения дешевых нефти и газа, представляющие собой субсидию в объеме 13% ВВП в год, пошли не на модернизацию экономики, а на стимулирование внутреннего спроса и отсрочку реструктуризации. В результате снизилась конкурентоспособность экспорта промышленных товаров и усилилась его концентрация по энергоемкой продукции и рынкам, которая выше, чем в любой из соседних стран. Это сделало страну уязвимой к внешним шокам, в т.ч. вызванным изменениями условий торговли. Индекс концентрации экспорта по стране назначения показывает, что мы поставляем свою продукцию на меньшее число экспортных рынков, чем сопоставимые страны со средним уровнем дохода. Экспорт сконцентрирован на ресурсно-сырьевых товарах и первичных продуктах (почти 80% экспортной корзины товаров, характеризующихся значительными сравнительными преимуществами).

Усиление концентрации экспорта по продуктам и рынкам свидетельствует о снижении значимости торговли неэнергетическими товарами. В то же время дефицит в торговле энергетическими товарами подвержен значительным колебаниям в связи с волатильностью и неопределенностью цен на импортируемые нефть и газ и является экзогенным результатом торговых переговоров с Россией.

Неудивительно, что без структурных реформ в экономике снизилась производительность, т.к. не происходило перераспределения факторов производства (труда и капитала) в пользу секторов, создающих высокую добавленную стоимость. Поэтому теперь для обеспечения роста стране нужны и макроэкономическая коррекция, и структурная трансформация.

К тому же экономический рост обеспечивался не столько ростом экспорта, сколько внешними заимствованиями. Приток ПИИ в последние 10 лет был низким и в среднем составлял 2% ВВП в 2000–2010 гг. и 7% — в 2011-м. Структура внешнего долга госпредприятий и частного корпоративного и банковского секторов по срокам погашения характеризуется высоким удельным весом краткосрочной задолженности (около 45%), что усиливает риски рефинансирования.

Правительству для сохранения экономической модели приходилось стимулировать внутренний спрос. Но политика наращивания заработков привела к увеличению доходов и потребления домашних хозяйств, в то время как рост реальной зарплаты и доходов опережал производительность труда.

Высокий рост инвестиций поддерживался соответствующими бюджетно-налоговой и денежно-кредитной политикой. До 2010 г. валовые инвестиции в основные фонды обеспечивали в среднем 5,5% экономического роста. Валовое накопление основного капитала увеличивалось в 2005–2008 гг. в среднем на 23% в год. Даже в 2009 г., когда рост составил всего 0,2%, прирост инвестиций в основной капитал достиг 5%, а в 2010–2011 гг. — по 14,2%.

Еще одна особенность белорусской экономической модели — чрезмерные государственные траты. Расходы сектора органов госуправления до 2010 г. превышали 47,4% ВВП, что примерно на 3 п.п. выше, чем в среднем по региону, и примерно на 5 п.п. — чем в странах с аналогичным уровнем дохода на душу населения.

Умеренные уровни кассового дефицита маскировали проциклическое ослабление состояния бюджета. Среднегодовой рост расходов в консолидированном бюджете сектора органов госуправления на душу населения составлял 11% в реальном выражении в 2005–2008 гг., тогда как прирост объема производства на душу населения за этот период не превышал 9%. Столь быстрый рост расходов был связан с субсидиями и трансфертами, за которыми следовали капитальные расходы и стимулирующая спрос политика доходов в бюджетном секторе и социальной сфере. Впрочем, главным фактором стимулирования спроса была господдержка, достигавшая в 2004 г. 7,6% ВВП, а в 2008-м — 10,4%, причем основными движущими силами роста были субсидии, которые увеличились до 3,7% ВВП.
В последние 5 лет денежно-кредитная политика стимулировала внутренний рост посредством массированного кредитования. Свыше 60% всех банковских кредитов, выданных к концу 2010 г., были связаны с кредитованием госпрограмм, их внебюджетное финансирование составило 8,5% ВВП, в то время как остатки по кредитам, выданным в рамках госпрограмм, увеличились до 25,5% ВВП.
Структурный монолит
По оценке ВБ, структурные изменения в экономике страны носили ограниченный характер. При этом вклад сельского хозяйства и услуг сокращался, а промышленности и строительства — рос. Удельный вес этих двух отраслей в добавленной стоимости вырос с 36% в 2001 г. до 48,5% к 2010-му, а услуг — сократился на 10,5 п.п., до 43,1% в 2010 г. На промышленность и строительство приходилось 2/3 совокупного роста ВВП против 30% в 2001-м, а доля услуг сократилась с 2/3 до 1/3.
С учетной точки зрения, до 2005 г. экономический рост в стране обеспечивался повышением совокупной производительности факторов производства. На ее прирост в 2010 г. приходилось 24% всего экономического роста. Однако низкий уровень вклада роста рабочей силы в прирост производства отражает проблему избыточного трудового потенциала и высокого роста реальной зарплаты.
Общий рост производительности обеспечивался за счет перераспределения факторов внутри отраслей, а не между ними. Так, в сельском хозяйстве подъем производства обеспечивался в основном за счет накопления капитала, тогда как рост производительности был почти нулевым.
Перераспределение трудовых ресурсов играло ограниченную роль в обеспечении роста производительности. После 2003 г. общий рост производительности труда непропорционально сильно зависел от повышения производительности внутри предприятий. Те сегменты белорусской экономики, в которых наблюдался быстрый рост производительности, не смогли привлечь трудовые ресурсы оттуда, где ее рост был медленным.
Сдерживание внешних дисбалансов требует проведения макроэкономической коррекции, которая предполагает ужесточение внутренней экономической политики и замедление темпов роста по сравнению с показателями, наблюдавшимися в последнее время. Поэтому ВБ считает необходимым сократить кредитование госпрограмм и снизить в госбюджете объем капитальных расходов и субсидий, предстоит стабилизировать динамику внешнего долга.
Распространение проблем еврозоны и сокращение внешнего спроса приведут к серьезному замедлению роста в России и других странах с формирующейся рыночной экономикой в 2012 г, что будет иметь негативные последствия для Беларуси. Впрочем, вряд ли этот тезис дает основания «валить» все возможные в будущем проблемы на пришедший из-за рубежа кризис. Накопившихся за последнее десятилетие внутренних дисбалансов достаточно как для собственного кризиса (что наглядно подтвердилось в прошлом году) и его повторения, так и для того чтобы республика оставалась чрезвычайно уязвимой к любым внешним воздействиям.
Рост и деньги
Белорусские чиновники не остались равнодушными к Страновой стратегии ВБ. Но они остаются при своем видении ситуации и путей развития. Так, по мнению замминистра экономики Александра Ярошенко: «Путь к макроэкономической сбалансированности предполагает восстановление инвестиционной активности — основы нашей модели. Основным фактором роста должны стать ПИИ, поэтому Минэкономики рассматривает возможности стимулирования руководителей предприятий за их привлечение». Другой базовый тезис — вклад чистого экспорта в экономический рост — должен быть сохранен. Однако научный директор Исследовательского центра Института приватизации и менеджмента Ирина Точицкая напомнила о неустойчивости этого вклада. Потеря динамики в индексе сравнительных преимуществ белорусской экспортной корзины свидетельствует, что последующий экономический рост невозможен без диверсификации экспортируемых товаров и рынков сбыта. В сравнении с 2008 г. Беларусь не приобрела новых сравнительных преимуществ, а по многим товарным группам утратила их. Исключение составляют лишь нефтепродукты, а на российском рынке удалось усилить позиции в поставках продукции животноводства (что вызывает все более негативную реакцию местных производителей), сохранить конкурентные преимущества в сфере экспорта транспортных услуг. По другим направлениям новых достижений нет. По мере роста доходов населения сложность экспортной корзины товаров и услуг не росла. Между тем, когда это соотношение падает ниже коэффициентов 1,2–1,4, возможности будущего роста ограничиваются. А наша страна приближается к этому опасному порогу.
Впрочем, «страшилки» ВБ беспокоят белорусские власти гораздо меньше, чем конкретные суммы выделяемых ресурсов. Премьер-министр Михаил Мясникович на встрече с директором отдела Беларуси, Молдовы и Украины Всемирного банка Чимяо Фаном подчеркнул, что все реформы, рекомендованные ВБ, включая структурные, «реализуются с учетом специфики социально-экономической рыночной экономики страны». При этом главное — экономический рост. А раз он имеется, то премьер-министр считает «некоторые сомнения экспертов по поводу развития экономики Беларуси не совсем объективными».
Гораздо интереснее вопрос дальнейшего финансирования. Если за время 20-летнего сотрудничества ВБ предоставил Беларуси ресурсов почти на 900 млн. USD, то, наверное, могли бы дать и больше. Вот тут мы готовы к конструктивному диалогу (вероятно, если ВБ не будет настаивать на структурных реформах).
Однако г-н Ч. Фан дипломатично отметил, что именно такой диалог Всемирный банк вел с Беларусью все 20 лет взаимодействия, «несмотря на определенные взлеты и падения», а потому он «рад тому, что поддержка, которую мы оказываем Беларуси, позволила получить результаты, содействующие повышению благосостояния ее жителей». По словам Ч.Фана, основная цель его визита — больше узнать о стране, ее экономике, познакомиться с планами по структурным реформам, а также обсудить, какую помощь и содействие может оказать Всемирный банк в их реализации.
По-видимому, диалог обещает и впредь быть столь же конструктивным: они нам про реформы, а мы им — про деньги.
Оксана КУЗНЕЦОВА


Читать «ЭГ»
Подписка
Архивы «ЭГ»
Опросы
Мы в соцсетях