$

2.1102 руб.

2.3950 руб.

Р (100)

3.1973 руб.

Ставка рефинансирования

10.00%

Инфляция

0.10%

Базовая величина

24.50 руб.

Бюджет прожиточного минимума

214.21 руб.

Тарифная ставка первого разряда

35.50 руб.

Проблемы и решения

СТОИМОСТЬ ЦЕНОВОГО ВОПРОСА©

01.09.2015

 

После очередной встряски на валютном рынке белорусский бизнес сталкивается с неизменной проблемой: можно ли повысить цены. С одной стороны, хочется сохранить уровень доходности и источники для развития, но с другой — платежеспособный спрос ограничен, а государство стихийный рост цен никогда не одобряло.

В Минторге заверяют, что в настоящее время ситуация с ценами на потребительском рынке Беларуси достаточно спокойная. Отдельные попытки необоснованно увеличить цены отслеживаются и пресекаются. Например, после вмешательства Минторга приказ от 21.08.2015 № 572 ЗАО «Патио» (сеть «5 элемент») об увеличении цен на бытовую технику до 20% был в течение одного дня отменен, и цены приведены к прежнему уровню. При этом контрольные мероприятия по недопущению роста цен проводятся как по непродовольственным, так и по продовольственным товарам, включая плодоовощную продукцию. Особое внимание уделяется рынкам страны.

У властей достаточно рычагов для влияния на «ситуацию с ценами». Хотя в ст. 7 Закона «О ценообразовании» декларируется, что регулируемые цены (тарифы) в нашей стране применяются только на товары, работы, услуги естественных монополий, далее ст. 8 Закона позволяет Президенту и государственным органам, осуществляющим регулирование цен (тарифов), в пределах своих полномочий устанавливать фиксированные и предельные цены (тарифы), предельные надбавки и нормативы рентабельности, определять порядок установления, применения, индексации и декларирования цен (тарифов). Недавний опыт показывает, что чиновники понимают эти нормы весьма гибко. А потому меры, призванные «не допускать необоснованного повышения цен», могут появиться в любой момент, если власти сочтут нужным вмешаться.

Правда, пока команды «держать и не пущать» не было. Напротив, Президент Александр Лукашенко во время посещения отделения «Рясна» ОАО «Беловежский» весьма осторожно высказался о регулировании ценообразования. «Вопрос не в ценах, и даже не в зарплате. Идут экономические войны, прежде всего в финансах. Китай девальвировал свой юань аж примерно на 10% — по всему миру ударило! Ближе к нам: Россия в три раза девальвировала свой рубль, это по нам ударило, наши цены в России наполовину меньше на то же мясо, молоко. Второй раз девальвировал национальную валюту Казахстан, — заявил Президент. — Какая цель стоит у руководителей этих государств? Спасти производства и страну. Нам как в этой ситуации поступать? У нас не такая рыночность, как у них, мы кое-что можем держать и управлять процессами, в т.ч. в ценообразовании, но не чрезмерно». Оказывается, если придержать в стране цены, а вокруг они будут расти, то остановится производство, и прежде всего промышленность. «Поэтому хочешь, не хочешь — вертишься, крутишься, нам приходится как-то бежать за всеми остальными», — признался глава государства.

Такое заявление позволяет надеяться, что добивать бизнес административным регулированием цен власти на сей раз не станут. Остается выяснить, куда бежать, по пути ли нам «со всеми остальными», которые уже выбрали направление, и выдержит ли их темп отечественная экономика.

ЕСЛИ учесть, что девальвация белорусского рубля происходит с незавидной регулярностью, то понятно, что финансовая система в стране неустойчива, а экономическая политика непредсказуема. Это делает весьма уязвимыми любой бизнес со сколько-нибудь продолжительным циклом. Конечно, девальвация в той или иной мере происходит во многих странах — от Польши и Турции до Австралии и Канады. Но ее влияние на экономику у всех разное — в зависимости от того, какая у них «рыночность». Если производство и внешняя торговля достаточно диверсифицированы, то экспорт действительно становится конкурентоспособнее, а на внутреннюю инфляцию изменение курса мало влияет благодаря удержанию в узде монополий. Но у нас экспорт в основном зависит от поставок нефти из РФ и спроса на российском рынке. Амбициозные проекты государства не окупаются и заставляют правительство без конца тратить бюджетные деньги на погашение «модернизационных» долгов. Череда девальваций лишила бизнес запасов капитала, а административное ограничение цен не позволило их возобновить. Никто не знает, сколько продлится «период турбулентности, в течение которого ожидается высокая волатильность», а потому планировать свою деятельность становится практически невозможным. Но курсовые разницы накапливаются, и другого источника их компенсации, кроме выручки, не предвидится. Поэтому так или иначе их приходится закладывать в цены.

ПОСЛЕ очередного падения курса по сложившейся традиции многие предприятия и граждане незамедлительно пытаются восстановить уровень своих доходов в долларовом эквиваленте. Иные компании привычно подняли цены, причем не на 10–15%, а сразу на 30–40, в надежде, что покупатели никуда не денутся. Но лишних денег ни у кого нет, долгосрочные вложения выглядят слишком рискованными и проще отказаться от приобретений, без которых можно обойтись.

Выиграть на девальвации национальной валюты может лишь узкий круг чистых экспортеров. Те, кто в большей степени зависит от поставок из-за рубежа и создает относительно низкую добавленную стоимость, получат куда меньше, а те, кто работает в основном на внутренний рынок, вообще только теряют. Но на самом деле в проигрыше остается все общество.

Не желая сыпать соль на рану «всем по 500», отметим, что благодаря ослаблению рубля стоимость рабочей силы в Беларуси сегодня стала ниже, чем в России, Китае и многих других странах. Это было бы серьезным конкурентным преимуществом — если его не подавляют высокие налоги на фонд оплаты труда, другие издержки и барьеры. К тому же население такое преимущество никогда не радовало.

По мере роста внезапно ставшего более конкурентоспособным экспорта становится менее привлекательным внутренний рынок. Одновременно импорт оказывается слишком дорогим. Это позволяет «защищенным» от внешней конкуренции отечественным производителям поднимать цены, не заботясь ни о качестве, ни о сбыте, ни об интересах потребителей. В то же время подорожание импорта делает менее доступными зарубежное оборудование и технологии, т.е. затрудняет возможность модернизации производства. Эта проблема не решается ростом объемов экспорта за счет снижения цен — так нельзя обеспечить предприятия достаточным притоком капитала. Многочисленные исследования показывают, что выигрыш производителей оказывается краткосрочным и значительно превышает потери потребителей, а следовательно, общества в целом.

ЕЩЕ сложнее дела обстоят в рознице. Продавцы одежды и обуви, возможно, и рады бы повысить цены пропорционально изменению курса в преддверии сезона осенних продаж — если бы не «тормоз» в виде снижения покупательной способности населения. Правда, работает этот фактор довольно своеобразно: продавцы товаров среднего ценового сегмента в подобных ситуациях сокращают ассортимент, а то и вовсе уходят с рынка, освобождая место более дешевой и менее качественной продукции. Это не гарантирует успеха низкоценовым магазинам — они могут пострадать еще больше. Если относительно состоятельные граждане еще попытаются сохранить прежний уровень потребления, то наименее обеспеченные слои населения в кризис резко сокращают покупки, поскольку инфляция сказывается на них несколько больше. Например, по данным Белстата индекс потребительских цен по республике для 10% наименее обеспеченных домашних хозяйств в июле 2015 г. по отношению к июню 2015 г. составил 100,3%, к декабрю 2014 г. — 106,4%, для 10% наиболее обеспеченных домашних хозяйств — соответственно 99,8% и 106,9%. Это сказывается и на структуре потребления. По данным Белстата в т.г. доля непродовольственных товаров в розничном товарообороте стала ниже 50% — впервые с 2011 г. При этом в I полугодии т.г. по сравнению с январем–июнем 2014 г. объем продаж, к примеру, колбасных изделий, копченостей и полуфабрикатов сократился на 6,4%, сливочного масла — на 0,8%, сахара — на 5,5%, кондитерских изделий из сахара — на 1,8%, фруктовых и овощных соков — на 13,9%, верхней одежды — на 4,8%, синтетических моющих средств — на 5,3%, холодильников и морозильников — на 19,9%, стиральных машин — на 11,1%, телевизоров — на 13,1%, фармацевтических товаров — на 4,4%, моторного топлива — на 17,7%.

При такой динамике продавцам следует несколько раз подумать, прежде чем повышать цены на товары, продажи которых неуклонно падают. Впрочем, у многих своя маркетинговая политика: если реализация сокращается, надо сократить предложение и увеличить цены, чтобы компенсировать потери за счет наиболее состоятельных покупателей. Но лагерный принцип «умри ты сегодня, а я — завтра» работает все хуже…

Леонид ФРИДКИН