Авторизуйтесь Чтобы скачать свежий номер №5 (2502) от 21.01.2022 Смотреть архивы
USD:
2.5752
EUR:
2.9187
RUB:
3.3594
Золото:
Серебро:
Платина:
Палладий:
Назад
Распечатать с изображениями Распечатать без изображений
Распечатать с изображениями Распечатать без изображений

Смирительная рубашка для кредитора, или Как взыскать долг с госпредприятия

В соответствии с постановлением Совета Министров Республики Беларусь от 2000-10-24г. N 1645 "О дополнительных мерах по своевременной подготовке тракторов, кормо- и зерноуборочных комбайнов, иной сельскохозяйственной техники к полевым работам 2001 год...
В соответствии с постановлением Совета Министров Республики Беларусь от 2000-10-24г. N 1645 "О дополнительных мерах по своевременной подготовке тракторов, кормо- и зерноуборочных комбайнов, иной сельскохозяйственной техники к полевым работам 2001 года" отделение ОАО "Белагропромбанк" в г.Борисове предоставило республиканскому унитарному предприятию "Лошницкий завод "Агромаш", которое входит в состав государственного концерна по машиностроению "Белагромаш", кредит на закупку запасных частей, узлов, агрегатов, ремонт и обслуживание сельхозтехники в сумме 268,9 млн.руб. По соглашению с предприятием был утвержден график погашения кредита с конечным сроком 2001-11-30 года, однако до сих пор банк своих денег не получил. Не исполнены также обязательства по уплате процентов за пользование кредитом -- на первое сентября т.г. задолженность по процентам составила 119,8 млн. рублей...

Это строки из письма в адрес "НЭГ" (с приложением на 17 листах) и.о. управляющей отделением Люции ВОРОБЬЕВОЙ. Впечатляет хронология борьбы за возврат кредита. Вот лишь несколько эпизодов. Сначала на основании исполнительных надписей нотариуса N 3-1896, 3-1897, 3-1898, 3-1899, 3-1900 от 2001-10-16г. и заявления взыскателя от 2001-10-19г. хозяйственный суд Минской области возбудил исполнительное производство N 1295/594 о взыскании с РУП "Лошницкий завод "Агромаш" задолженности в сумме 278,5 млн. руб. Закон предоставил заводу семь дней для добровольного погашения долга. После этого срока судебный исполнитель Ирина ТРУС должна была, как и положено, осуществить принудительное исполнение решения суда. Казалось бы, ответчику под давлением неминуемых санкций отступать некуда, его карта бита. Как бы не так!

А что же банкиры? Они поневоле в таких случаях, как и всякий обманутый кредитор, превращаются в бесправных, назойливых сутяжников, которых у нас очень не любят -- пишут, надоедают, чего-то добиваются... Теперь ведь бессмысленно рассчитывать на помощь всевластных чиновников, уполномоченных одним росчерком пера выбивать "мертвые" кредиты для различных сельхозкампаний, -- они свое сделали (хотя не раз звучало с высоких трибун, что сейфы будут открыты только состоятельным хозяйствам и предприятиям, способным вернуть деньги). Из Борисова в адрес хозяйственного суда пошли жалобы на затягивание исполнительного производства. Однако шесть писем, посланных в промежутке от 1.11.2001г. до 3.06.2002г., результата не дали. Пустыми хлопотами обернулся и арест имущества должника, хотя осуществление этой вполне законной акции стоило взыскателю нескольких жалоб. Торги назначались дважды, но покупателей отпугнула цена на культиваторы, оборачиватели льна, разукомплектованный козловой кран и прочий подобный товар.

2002-07-15г. на основании заявления должника судья хозяйственного суда Минской области Леонид КЛЕЩЕНОК вынес определение об отложении исполнительных действий до 1.11.2002г. Банк поставили, что называется, перед фактом. Дважды он попытался обжаловать это определение в кассационной инстанции суда и получил от ворот поворот. Сначала не приложил документы, подтверждающие направление копии жалобы ответчику, а потом (отказ от 5.08.2002г.) по причине истечения срока для кассационного обжалования. Серьезные, непреодолимые основания, не правда ли?

В октябре исполнится ровно год со дня возбуждения исполнительного производства, подчеркивает с горечью Люция Воробьева. И похоже, что у суда и судебного исполнителя вкупе с ответчиком всегда найдутся нормативные статьи и правила, способные нейтрализовать любую попытку банка возвратить собственный кредит.

Трудно заподозрить служителей Фемиды в подыгрывании одной из сторон в споре, даже если она и "охраняется государством". Это, конечно, далеко не так. Но почему тогда слишком часто суд оказывается неспособным исполнить свое же решение? Почему позволяет недобросовестным заемщикам безнаказанно пользоваться чужими деньгами? Полномочий или решительности -- чего не хватает в таких случаях системе исполнительного производства? По просьбе редакции свой вариант ответа на эти непростые вопросы предлагает в комментарии к письму из Борисова Игорь БУЕВИЧ, директор правового предприятия "Юридические тонкости".

В ПИСЬМЕ описаны мытарства кредитора, идущего по пути взыскания долга. Если же углубиться в материалы дела, переписку между всеми тремя сторонами (должником, судом и взыскателем), то возникает дополнительное множество вопросов, догадок и т.п. Их было бы значительно меньше, если бы РУП "Лошницкий завод "Агромаш" находилось в стадии банкротства, ликвидации. Однако ж нет: завод работает, получает выручку, имеет имущество наряду с неликвидным еще и ликвидное. Мало того, стараниями его руководителя, видимо, не сидящего без зарплаты, взыскание банковского кредита и процентов по нему отложено до ноября 2002г.

Нам хотелось бы обратить внимание лишь на некоторые юридические аспекты рассматриваемого случая и предложить возможные пути решения.

Как видно из материалов дела, определением от 2002-07-15г. хозяйственный суд Минской области принимает решение об отложении дела. При этом он опирается на ст.258 Хозяйственного процессуального кодекса Республики Беларусь (ХПК), в которой изложено буквально следующее: "Судебный исполнитель откладывает совершение исполнительных действий только по заявлению истца (взыскателя) или на основании определения хозяйственного суда".

Любопытная деталь: согласно ХПК исполнительное производство можно отложить (ст.258), а можно приостановить (ст.259--261, 264). Приостановление осуществить не так-то легко: в указанных статьях четко расписаны те обстоятельства, при наступлении которых это возможно, и сроки такого приостановления. Нюансам этого процесса уделял внимание и пленум Высшего хозяйственного суда Республики Беларусь (например, п. 7 постановления пленума ВХС от 2000-06-22г. N 10).

На фоне этого относительно объемного правового материала уж совсем сиротливо выглядит ст.258 об отложении исполнительных действий: ни тебе правовых оснований для применения отложения, ни тебе сроков. Вообще ничего! Не принимал и пленум ВХС постановлений по данному вопросу. Получается, ваяй, судья, образ отложения так, как тебе заблагорассудится.

Если же серьезно подойти к проблеме применения ст.258 ХПК, то нужно отметить следующее. В силу ст.168 ХПК в определении хозяйственного суда должны указываться мотивы, по которым хозяйственный суд пришел к своим выводам, со ссылкой на акты законодательства, содержащие определенные правовые последствия.

Применительно к рассматриваемому случаю это означает следующее: просит должник отложить взыскание долга по какой-либо конкретной причине, значит, он должен найти норму акта законодательства, которая связывает это обстоятельство с возможностью отсрочки выплаты долгов. Суд, рассматривая данное обращение, должен убедиться в действительности и законности просьбы должника, взвесить правомерность применения нормы законодательства к рассматриваемому случаю и только тогда принимать решение об отложении взыскания.

Если законодательство не предусматривает возможность невзыскания долга по причине, которую указал в своем заявлении должник, то нет и оснований для применения ст.258, то есть для отложения исполнительного производства. В противном случае указанный судебный акт будет носить уже надзаконный (не основанный на акте законодательства) характер. Вхождение в "положение" (хозяйственную ситуацию) одной стороны по исполнительному делу в ущерб правам и охраняемым законам интересам другой стороны не сочетается с принципами судопроизводства, а именно: принципом равенства сторон перед законом и хозяйственным судом (ст.8 ХПК), принципом строгого руководства в своей деятельности законодательством (ст.15 ХПК).

Причем позиция суда выглядит двусмысленной: с одной стороны, он строго руководствуется нормами ХПК (когда требует от взыскателя приложить к кассационной жалобе документы, подтверждающие направление копии этой жалобы должнику), а с другой стороны, руководствуется стремлением помочь должнику в деле "освоения новых видов продукции", не допустить "срыва работы завода", не обидеть дебиторов должника, которым была поставлена продукция завода -- "отпускалась по договору, заключенному с Миноблисполкомом". Что-то в ХПК мы не нашли подобных словесных оборотов.

ОТЛОЖЕНИЕ чревато для взыскателя не просто потерей времени и денег (вследствие их обесценения), но и реальной печальной перспективой приближения срока прекращения исполнительного производства. Согласно ст.262 ХПК исполнительное производство прекращается, в частности, если для данного вида взыскания истек установленный срок давности. При этом все принятые судебным исполнителем меры по исполнению отменяются, а прекращенное исполнительное производство не может быть начато вновь.

Согласно ст.17 Банковского кодекса срок исковой давности по требованиям банков к заемщикам при ненадлежащем исполнении условий кредитных договоров установлен в 5 лет. При этом отложение исполнительного производства не является основанием для приостановления либо перерыва течения срока исковой давности (ст.203, 204 ГК). Причем банку должно быть вдвойне обидно еще и за то, что согласно ст.17 Банковского кодекса исковая давность (ст.209 ГК) не распространяется на требования вкладчиков к банку о выдаче вкладов.

Вот так: должнику выгодно всяческими способами, правдами и неправдами потянуть резину, чтобы потом уже банк протянул ноги. Во всяком случае, по отношению к этому долгу.

В чем же здесь дело? Вроде как законодательство есть и оно постоянно совершенствуется. Вроде как государственные органы работают и следят за исполнением законов и решений судов в стране. Вроде и должник, и судебный исполнитель подают признаки жизнедеятельности, что-то там составляют и подписывают. Однако механизм взыскания не работает эффективно. Почему-то получается, что он держится, в большей степени, на сознательности должника либо его страхе перед государственными органами вследствие незнания тонкостей законодательства. При отсутствии этих двух факторов, как показывает практика, решения суда должник тихой сапой может и не исполнять, при этом изображая из себя старательного плательщика, задавленного "объективными" причинами.

А причина здесь кроется в маленькой тонкости: ни юридическое лицо -- должник, ни его руководитель не несут реальной ответственности в случае неисполнения решения суда о взыскании долга. Нет, что называется, внутренней заинтересованности в возврате долга, которая должна в данном случае опираться не на моральные принципы человека, а на четкий властный механизм принуждения. И если умело изображать, что ты делаешь все возможное, то с тебя и взятки гладки. Ну что в таком случае сможет сделать судебный исполнитель? Ну будет приходить и оформлять бумажки, слать какие-то запросы, описывать и продавать имущество, которое никому не нужно, по цене, которая выглядит издевательством для потенциального покупателя, а потом для должника, которому он предложит забрать это имущество в счет погашения долга.

Понятно, что за каждое нарушение нормы права абсурдно устанавливать наказание. Но учитывая, что решения о взыскании долгов -- достаточно распространенный вид судебных актов, что наличие задолженности по каким-либо обязательствам носит массовый характер, что такой же массовый характер получили и факты игнорирования судебных решений о взыскании долгов, необходимость применения своей принудительной функции государством явно назрела. Грош цена тем судебным решениям (в конечном итоге, и самому государству, его органам), которые не реализованы.

НЕЛЬЗЯ сказать, что законодательство не содержит некоторых рычагов для воздействия на нерадивого руководителя предприятия-должника. В Уголовном кодексе Республики Беларусь есть ст.242, в которой записано, что уклонение индивидуального предпринимателя или должностного лица организации от погашения по вступившему в законную силу судебному решению кредиторской задолженности в крупном размере при наличии возможности выполнить обязанность наказывается штрафом, или лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, или ограничением свободы на срок до двух лет, или лишением свободы на тот же срок. Под крупным размером в данной статье понимается сумма, в 250 и более раз превышающая размер базовой величины, которая для уголовных правоотношений на сегодняшний день составляет 17.000 руб. (согласно Закону Республики Беларусь от 2002-06-24г. N 112-3).

Получается, что крупным размером следует считать долг в сумме 4.250.000 и более белорусских рублей.

В рассматриваемом случае, по нашему мнению, формальные признаки преступления, предусмотренного ст.242 УК, налицо: судебное решение о взыскании долга имеется (в силу ст.116 ХПК исполнение определения хозяйственного суда о взыскании долга на основании исполнительной надписи нотариуса приравнивается к исполнению решения суда), размер долга является крупным, существует возможность рассчитываться по долгу (на расчетный счет должника поступают денежные средства, имеются имущество и дебиторы). Осталось выяснить, есть ли факт уклонения от погашения долга.

Обывателю процесс уклонения может представляться как попытка должника освободиться от схватившей его за шиворот руки взыскателя. Это далеко не так: взыскатель не должен вообще заниматься проблемой изыскания способов вернуть свои кровные, эти способы ему должны предлагаться должником. Мало того, при излишней старательности кредитор сам может нарушить уголовный закон, предусматривающий ответственность за принуждение к уплате долга под угрозой применения насилия, уничтожения или повреждения имущества либо распространения сведений, способных причинить существенный вред правам и законным интересам потерпевшего или его близких, при отсутствии признаков вымогательства (ст.384 УК).

Уклонение имеет место уже в том случае, когда долг не возвращается либо возвращается в таком размере и такие сроки, при которых становится очевидным, что этот процесс затянется на необоснованно длительный период. Уклонение может выражаться не только в действии, но также и в бездействии. Результатом бездействия как раз и является отсутствие правовых последствий, предусмотренных решением суда (т.е., отсутствие факта возврата денег). По нашему мнению, в рассматриваемом случае наличествует и этот признак преступления, предусмотренного ст.242 УК. Поэтому правоохранительные органы, получив соответствующее заявление от взыскателя, обязаны рассмотреть вопрос о возбуждении уголовного дела по ст.242 УК.

Мы далеки от мысли, что в данном случае надо сажать кого-то на полную катушку. В статье УК содержится достаточный перечень наказаний для воздействия на должника. Причем уклонение -- это вид длящегося преступления. Это значит, что если после привлечения к уголовной ответственности и назначения меры наказания по данной статье должник продолжает уклоняться от возврата долга в течение срока исковой давности, то нет препятствий для нового возбуждения дела по данной статье и назначения уже более строгого наказания.

НЕ УВЕРЕН, что все нынешние должники способны выдержать такой круг. Может быть, кому-то все это покажется излишне жестоким. Однако государство, не способное создать эффективные способы принуждения к исполнению решений, принятых от его имени, либо не желающее или не умеющее пользоваться механизмом реализации этих решений, само способствует бесчеловечному обращению с теми, чьи права оно обязано защищать, и потворствует правонарушениям тех, кого уважение к правам других лиц, сострадание к чужому горю перестало посещать.

Материалы подготовил к печати Вячеслав СИВАКОВ,
редактор отдела хозяйственного законодательства "НЭГ"