$

2.1028 руб.

2.4584 руб.

Р (100)

3.1371 руб.

Ставка рефинансирования

10.00%

Инфляция

0.10%

Базовая величина

24.50 руб.

Бюджет прожиточного минимума

213.67 руб.

Тарифная ставка первого разряда

35.50 руб.

Валютный рынок

Рубль гоняется за курсом

11.03.2016

Февраль запомнится для белорусского валютного рынка резким сокращением объемов торгов, хотя сессий было 21 – на 2 больше, чем в январе. При этом регулятор, как и обещал, практически не вмешивался в процесс курсообразования.

События на сырьевых рынках принесли в феврале – начале марта некоторое укрепление курсов белорусского и российского рубля. При этом формирование курса на БВФБ, где обращается всего около 1/5 валюты, происходит на фоне серьезного падения объемов торгов. Аналитики теряются в догадках: продолжит ли рубль укрепляться или рост сменится новым обвалом.

Февраль запомнится для белорусского валютного рынка резким сокращением объемов торгов, хотя сессий было 21 – на 2 больше, чем в январе. Так, за месяц операции на БВФБ с долларами США сократились на 56,7% по сравнению с январем, до 261,9 млн. USD, с евро – на 19%, до 169,9 млн., с российскими рублями – на 18%, до 17 373,7 млн. RUB.

В первой половине февраля белорусский рубль по накатанной дорожке катился вниз: с 21 006 до 22 069 USD/Br, напугав публику взятием 22-тысячного рубежа, обещанного финансовыми гадалками лишь к концу года. Затем началось укрепление. Месяц завершился на уровне 21 482 USD/Br, а в первую неделю марта курс доллара вернулся за черту 21 тыс. USD/Br к значениям конца января – начала февраля. В целом за месяц диапазон колебаний курса между сессиями сузился в 10 раз: основные изменения происходили в 200-рублевом коридоре.

Курс евро также рос в первой половине февраля с 22 623 до 24 956 EUR/Br, но не удержался на этом уровне. С 17 февраля началось снижение, завершившееся в последний день месяца 23 650 EUR/Br, а к 8 марта – «подарочным» 23 011 EUR/Br.

Гораздо драматичнее складывалась борьба с третьей составляющей валютной корзины. Рубль в России относительно стабилизировался, а с середины февраля укрепился с 79,4 USD/RUB до 75,1 USD/RUB. В ответ белорусский рубль ослабел к российской валюте за месяц с 276,39 до 286,05 RUB/Br, а к 8 марта – до 290,95 RUB/Br.

Волатильность биржевого курса доллара сократилась с январских 15,8% до «скромных» 5,1%, евро – с 18,3% до 9,4%, российского рубля – с 10,5% до 4,5%.

Ситуация на валютном рынке республики в лишний раз подтвердила зависимость курса белорусского рубля от российской экономики, состояние которой, в свою очередь, неразрывно связано с ценами на нефть. При сохранении их позитивной динамики к концу марта возможно еще 10-процентное укрепление как российского, так и белорусского рубля. Под влиянием слухов и заявлений о замораживании странами-экспортерами объемов добычи стоимость нефтяных фьючерсов на мировых рынках пошла вверх и 7 марта даже превысила 40 USD/барр. При этом оказалось достаточно словесных интервенций и ожидания встречи стран-производителей 73% добываемой в мире нефти (предположительно – 20 марта или чуть позднее в Вене или Дохе). Но речь может идти только о замораживания добычи на уровне января, а не об ее снижении, хотя спрос не растет, а объемы запасов в хранилищах достигли максимума. Сказалось также сообщение о сокращении числа работающих буровых установок в США до 5-летнего минимума – 392. Это привело к снижению уровня производства нефти в США до минимума с ноября 2014 г.

Некоторые аналитики уверяют, что ценовое «дно» нефти пройдено, и можно надеяться на рост. Однако другие полагают, что нынешнее укрепление носит временный характер. Во-первых, если договоренность ОПЕК с другими экспортерами, в т.ч. с Россией, ограничится сохранением добычи на пиковых уровнях, это не приведет к равновесию спроса и предложения. При этом ситуация в китайской экономике остается хуже прогнозов, а потому не приходится рассчитывать на рост спроса.

Во-вторых, спад производства сланцевой нефти в США обусловлен, прежде всего, перенастройкой оборудования (это всегда делается 2 раза в год – перед началом отопительного и автомобильного сезонов). Между тем, по данным Bloomberg, в США имеется около 4000 законсервированных скважин, которые легко вводятся в эксплуатацию при благоприятной конъюнктуре – скажем, при цене 40–45 USD/барр. В этом случае добыча сланцевой нефти снова увеличится и обрушит цены.

В-третьих, пока большинство стран-экспортеров обсуждает только замораживание объемов добычи нефти на уровнях, близких к максимальным, Иран планирует в ближайшие месяцы увеличить экспорт нефти с 1,4 до 2 баррелей в сутки. Таким образом, предложение будет нарастать, конкуренция поставщиков – обостряться, что заставит, по крайней мере, часть из них не соблюдать договоренности по уровню добычи.

В-четвертых, в ценах на нефть очень силен спекулятивный фактор. Нынешнее снижение в значительной мере обусловлено закрытием коротких позиций. Но настроения спекулянтов переменчивы, а спрос реального сектора мировой экономики на нефть не растет.

Пока на глобальном уровне решается судьба «черного золота», в Беларуси регулятор практически не вмешивается в процесс курсообразования. При этом удалось немного ослабить белорусский рубль по отношению к российскому, что оставляет отечественным экспортерам шанс на позиционное преимущество в курсовом противостоянии. Для оживления экспорта в Россию корректировка должна составить еще хотя бы 15%. Но доведение курса до 25 000 USD/Br имело бы слишком много отрицательных побочных эффектов, в т.ч. инфляционных.

Впрочем, Нацбанк обещал не укреплять белорусский рубль следом за российским.

В перспективе их курс может зависеть не только от нефти. Снижение ненефтяного экспорта, затруднения с рефинансированием внешнего долга, очередной всплеск господдержки также могут оказаться серьезными девальвационными факторами. Кроме того, при снижении объемов биржевых торгов любая крупная сделка может нарушить движение курса. Дополнительным дестабилизирующим фактором может стать ожидаемое повышение ставки ФРС.

Пока же при сложившемся курсе и стабильно низких доходах валюта теряет в Беларуси внимание населения и субъектов хозяйствования как инструмент хеджирования. Но инвестиционная привлекательность белорусского рубля от этого не улучшается. Так, средние ставки по новым рублевым депозитам для физических и юридических лиц находились в диапазоне 23–26% годовых (т.е. 1,9–2,1% в месяц), а по валютным – 3,5–5% годовых (0,3–0,4% в месяц). С поправкой на девальвацию получим –0,5–(–0,3)% эффективной рублевой доходности. С учетом перспектив обложения процентов по депозитам подоходным налогом сбережения в Беларуси оказываются весьма невыгодным занятием.

Автор публикации: Константин АЛЕХИН


Финансы: список рубрик
Читать «ЭГ»
Подписка
Архивы «ЭГ»
Опросы
Мы в соцсетях