$

2.1102 руб.

2.3950 руб.

Р (100)

3.1973 руб.

Ставка рефинансирования

10.00%

Инфляция

0.10%

Базовая величина

24.50 руб.

Бюджет прожиточного минимума

214.21 руб.

Тарифная ставка первого разряда

35.50 руб.

Проекты

Путь конфискации: от сокращения до прекращения

19.09.2017

Меры по смягчению административной ответственности, реализованные в проекте закона «О внесении изменений и дополнений в Кодекс Республики Беларусь об административных правонарушениях и Процессуально-исполнительный кодекс Республики Беларусь об административных правонарушениях», лишь отчасти устраивают деловое сообщество. Главная причина – сохранение в ряде случаев конфискации и размер штрафов.

По мнению бизнес-союзов, общая конфискация как мера экономической ответственности вообще не должна применяться. Однако пойти на столь радикальный шаг власти не готовы. Правда, возможностей для применения конфискации может стать меньше. В 14 нор­мах конфискация заменяется штрафом, размер которого оп­ределяется в процентном отношении к стоимости пред­мета правонарушения, в 7 нор­мах обязательная конфискация заменяется альтернативной, а в 4 – устанавливается воз­можность частичной кон­фискации дохода, а не всей его суммы. Но, как полагают предприниматели, и этого достаточно, чтобы деловые риски по-прежнему были сли­шком высокими.

Например, остается конфискация в ст. 12.7 КоАП, в т.ч. за работу без лицензии или с нарушением правил и условий осуществления лицензируемых видов деятельности, без государственной регистрации, либо за осуществление предпринимательской деятельности, ко­гда в соответствии с законодательными актами такая деятельность яв­ляется незаконной и (или) запрещается. Поправка в виде воз­можности конфискации не всего дохода, а «до 100% суммы дохода», никого не утешает, тем более что в п.п. 11 и 2 ст. 12.7 КоАП речь идет и о конфискации предметов, орудий и средств совершения административного правонарушения.

Заметим, что стоимость кон­фискуемого имущества может никак не соответствовать мас­штабам нарушения и сумме незаконно полученного дохода. Применение конфискации мож­но было бы понять, если бы речь шла об имуществе, приобретенном преступным путем или за счет незаконно полученных доходов. Но так вопрос вообще не стоит. Порой конфискация применяется по формальным нарушениям, например, когда пред­приниматель вовремя не про­д­лил лицензию на оказание услуг по перевозке. Бывали случаи, когда у такого нарушителя конфисковывали автомобиль как средство совершения административного правонарушения, хотя во время своей безлицензионной деятельности ИП исправно платил налог.

Возможно, некоторым чиновникам конфискация как крайняя мера ответственности кажется полезной, поскольку способна настолько увеличить риск правонарушений, что они окажутся невыгодными для потенциальных нарушителей. Да и бюджет при этом удается пополнить. Но, по мнению бизнес-союзов, потери компаний и ИП от конфискации многократно превышают ущерб, который наносят наказанные нарушители за свои проступки, если таковой вообще имеется. К тому же в условиях запутанных правовых и процессуальных норм и ограниченных возможностей реализации права на судебную защиту как общая, так и специальная конфискация являются настоящим пугалом для бизнеса. Ее применение при формальных основаниях, когда толкование законодательства целиком зависит от усмотрения контролирующих органов, крайне негативно влияет на инвестиционный и деловой климат в стране.

Вероятно, было бы более справедливым взыскивать с виновного лица только убытки бюджета, возникшие в связи с совершением правонарушения. Для этого суд мог бы определить точный размер ущерба и источник его возмещения, включая денежные средства нарушителя и принадлежащее ему имущество. Если же законодатели не намерены утруждать суды столь сложными подсчетами, то остается действующая система штрафов. Впрочем, их размер тоже зачастую вызывает недоумение у бизнеса, особенно когда диапазон штрафов за одно и то же нарушение варьируется, к примеру, от 20 до 150 или 50 до 500 базовых величин. При этом конкретная сумма штрафа, к сожалению, иногда зависит не столько от конкретных обстоятельств дела, сколько от весьма субъективных факторов.

Поэтому бизнес-союзы не так уж радует предлагаемая новая редакция п. 4 ст. 12.17 КоАП, в котором речь идет о санкциях за приобретение, хранение, ис­пользование в производстве, тран­спортировку, реализацию товаров в нарушение установленного законодательством порядка (без наличия требуемых в предусмотренных законодательством случаях сопроводительных документов, документов, подтверждающих приобретение (поступление) либо от­пуск товаров для реализации, или при наличии не соответствующих действительности до­кументов). Ранее штраф за такое нарушение составлял для ИП и юрлиц до 50 БВ с конфискацией товаров, выручки, полученной от реализации товаров, выполнения работ, оказания услуг. Теперь в новом варианте предусматривается «только» штраф в размере до 30 БВ, а на индивидуального предпринимателя или юридическое лицо – до 50% от стоимости предмета административного правонарушения, суммы выручки, полученной от реализации товаров.

Это тоже немало. Но главная проблема в том, что бизнес-союзы настаивали на полной и безоговорочной отмене п. 4 ст. 12.17 КоАП. Как показывает многолетняя практика, указанный в нем состав нарушения позволяет карать предпринимателей по совершенно фор­мальным приз­накам, чаще всего не влекущим ни малейшего урона государству и обществу. Широко известны случаи, когда конфискации подвергался товар лишь за то, что компания или ИП перевозила его со своего склада в свой же магазин на соседней улице, не выписав накладную. Однако контролирующие органы по-прежнему считают п. 4 ст. 12.17 КоАП важным инструментом борьбы с теневым оборотом товаров, и никакой диалог не заставил их изменить свое мнение.

Автор публикации: Леонид ФРИДКИН