$

2.1102 руб.

2.3950 руб.

Р (100)

3.1973 руб.

Ставка рефинансирования

10.00%

Инфляция

0.10%

Базовая величина

24.50 руб.

Бюджет прожиточного минимума

214.21 руб.

Тарифная ставка первого разряда

35.50 руб.

Резонанс

ПРОГРАММА ПРОТИВ ПРОГРАММНОГО ОБЕСПЕЧЕНИЯ©

07.07.2015

С 1 января 2016 г. в России заказчики, осуществляющие госзакупки, обязаны закупать только местное программное обеспечение, а также заказывать услуги только с использованием российского ПО. Данный закон действует в случаях, когда для программного продукта существует хотя бы один российский аналог. Опубликованный в прошлый вторник в РФ закон способен существенно ограничить доступ на российский рынок белорусским ИТ-компаниям и, по их мнению, противоречит букве и духу евразийской интеграции.

Федеральный закон от 29.06.2015 № 188-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон ”Об информации, информационных технологиях и о защите информации" и статью 14 Федерального закона “О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд"» предусматривает обеспечение приоритета товаров российского производства, в частности программного обеспечения (ПО), на госзакупках. В пояснительной записке к Закону № 188-ФЗ говорится, что целью его принятия является «защита внутреннего рынка Российской Федерации, развитие национальной экономики, а также поддержка российских организаций, осуществляющих деятельность в области информационных технологий».

Закон № 188-ФЗ предусматривает создание единого реестра российских программ для ЭВМ и баз данных. Для включения в него необходимо подтвердить принадлежность исключительных прав поименованным в нем правообладателям (фактически — происхождение из РФ), доступность ПО в свободной продаже, отсутствие существенных (30% и более) выплат в пользу иностранных лиц и контролируемых ими российских организаций, отсутствие государственной тайны в сведениях о ПО и в нем самом. Правообладатели — коммерческие и некоммерческие организации — также должны быть включены в реестр аккредитованных организаций, осуществляющих деятельность в области ИТ. Порядок создания, формирования и ведения реестра, состав вносимых в него сведений подлежат утверждению правительством РФ.

Изменения в ст. 14 Федерального закона от 5.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» затрагивают не только производителей ПО, но и компании, работающие в иных сферах. Часть 3 ст. 14 Закона № 44-ФЗ позволяет запрещать или ограничивать допуск к госзакупкам определенных товаров иностранного производства по решению правительства РФ и обязывает заказчиков обосновывать невозможность закупки местных товаров. Теперь правительство РФ может предоставить российским программам, включенным в реестр, приоритет при осуществлении госзакупок, а также контролировать его соблюдение через единую информационную систему.

Закон № 188-ФЗ вызвал весьма бурную реакцию в Беларуси. В Парке высоких технологий было проведено совещание с участием 8 компаний, по результатам которого премьер-министру Андрею Кобякову было направлено письмо с описанием проблемы и призывом поручить МИД РБ оперативно проинформировать Евразийскую экономическую комиссию, Постоянный комитет Союзного государства и правительство РФ о неправомерном ограничении доступа белорусских программных продуктов на российский рынок. Действительно, ст. 88 Договора о Евразийском экономическом союзе прямо предусматривает предоставление государствам-членам национального режима в сфере государственных (муниципальных) закупок.

По мнению представителей наших софтверных компаний, занимающихся разработкой заказного ПО и продающих свои лицензии в РФ, Закон № 188-ФЗ пролоббирован российскими корпорациями с целью устранения конкурентов. Отчасти будут затронуты и аутсорсинговые компании, работающие на субподряде у тех, кто выиграл тендер, т.к. иностранцы смогут претендовать не более чем на 30% бюджета проекта. «Поскольку это и так их предельная маржа, то бизнес такого рода пострадает не сильно», — заявил руководитель «БелхардГрупп» Игорь Мамоненко газете «Компьютерные вести». По его мнению, у ряда белорусских программных продуктов в РФ нет аналогов. Хуже придется потребителю, если кто-то создаст «аналогичный продукт», который только в незначительной степени повторяет наш, а формально отвечает требованиям тендера.

Белорусские IT-компании рассматривают различные варианты. Например, до вступления в силу Закона № 188-ФЗ попытаться гармонизировать отечественное законодательство с российским или опротестовать его нормы в органах Евразийского экономического союза. Однако это потребует слишком много времени. Скажем, согласно п. 33 приложения № 25 к Договору ЕАЭС комиссия ЕАЭС вправе принять решение о необходимости отмены акта об установлении изъятий, принятого государством-членом в течение 1 года с даты его принятия, а если он не отменен, серьезного механизма давления на нарушителя практически не существует.

Попытка добиться принятия ответных мер в отношении российских программ вряд ли найдет понимание в правительстве. Более того, это вызовет протесты остального бизнес-сообщества, широко использующего такие программы, как, например, «1С». Создавать для обхода Закона № 188-З дочерние фирмы в РФ вряд ли имеет смысл: для включения в реестр ПО требуется, чтобы в компании доля прямого или косвенного участия российской стороны составляла не менее 50%, а высший орган управления формировался так, чтобы зарубежные участники не могли определять принимаемые им решения.

Действительно ли Закон № 188-З направлен именно против белорусского бизнеса? Ведь заказчиками ПВТ являются компании из 56 стран мира, причем на долю стран СНГ приходится всего 14,4% их экспорта. С другой стороны, можно предположить, что вводимые в РФ ограничения коснутся, прежде всего, управленческого софта. Цена вопроса немалая: по данным аналитического агентства IDC, затраты на информационные технологии в России в 2013 г. составили 34,5 млрд. USD, в 2014-м этот рынок сократился почти на 16%, но в 2016-м он должен восстановиться. При этом на российском рынке систем управления предприятием 49,9% занимает ПО компании SAP, 7,8% — Microsoft, 5,6% — Oracl. На долю российских «1С» и «Галактики» приходится соответственно 30,5% и 1,9%, прочих программ — 4,3%. По оценке компании TAadviser, в 2013 г. объем российского рынка ERP-систем составил 95,4 млрд. RUB, а в 2014-м должен был остаться на том же уровне или снизиться на 5–7% (точной информации пока нет). Данные о белорусских разработках здесь отсутствуют. Но, поскольку мировой рынок ПО оценивается более чем в 2 трлн. USD, столь мощный и конкурентоспособный IT-сектор, как белорусский (как он сам о себе заявляет), наверное, в состоянии найти замену стагнирующему российскому рынку.

Еще в апреле 2015 г. министр связи и массовых коммуникаций РФ Николай Никифоров утвердил план импортозамещения в сфере программного обеспечения. Его основная цель — защита крупных госкомпаний, попавших под западные санкции, и одновременно попытка «надавить» на западные же корпорации, угрожая их коммерческим интересам. Месяц спустя появился законопроект, который сегодня так напрягает белорусский IT-сектор. Правда, накажут наши соседи, скорее всего, только сами себя: по оценке самого же Минкомсвязи РФ зависимость российских компаний от импортного ПО в ряде сегментов достигает 95%, а то и более. К примеру, только в нефтяной отрасли на импорт приходится 90–95% серверного оборудования и телекоммуникаций, 60–70% систем промышленной автоматизации и 50% ERP-систем (в основном это продукты SAP).

Интересно, что после принятия упомянутого плана западные корпорации резко увеличили продажи в России своей продукции и лицензий на ПО, чтобы в случае санкций или иных ограничений зарабатывать только на обслуживании. Российские компании и сами в преддверии очередного раунда санкций торопились запастись впрок всем необходимым, благо ПО, в отличие от сыра и фруктов, не портится. По-видимому, белорусские поставщики упустили момент, чтобы обезопасить себя от законотворческих фантазий Москвы, где в очередной раз забыли сделать исключение для евразийских союзников.

Вадим ЛЕБЕДЕВ