$

2.0788 руб.

2.4500 руб.

Р (100)

3.1389 руб.

Ставка рефинансирования

10.00%

Инфляция

0.10%

Базовая величина

24.50 руб.

Бюджет прожиточного минимума

213.67 руб.

Тарифная ставка первого разряда

35.50 руб.

Проблемы и решения

ПРИМЕР С УСЛОВИЯМИ И ОТВЕТОМ©

07.10.2014

Бизнес-модель крестьянского хозяйства Михаила Шруба из Житковичского района привлекает самых взыскательных гостей: от главы государства до Совета по развитию предпринимательства. Ежедневно своим образом жизни и организацией дела предприниматель доказывает, что крупное сельхозпроизводство может быть частным и эффективным. На 1860 гектарах стремительно развивающемуся бизнесу уже тесно, но получить дополнительную землю в Беларуси частнику по-прежнему сложно.

Широкая специализация хозяйства — от овощеводства до молочного и мясного животноводства — сложилась не сразу. Переломным моментом стало присоединение в 2002 г. обремененного долгами колхоза «Путь к коммунизму». Работать у частника оказалось выгодно: в прошлом году бывшие колхозники получали в среднем по 526 USD, а в этом — 662 (при среднемесячной зарплате в белорусском АПК в 2013 г. 3831,6 тыс. Br, а в августе т.г. — 4487,8 тыс.). Всего же в хозяйстве работает 120 человек. По неписанному уговору всем бывшим колхозникам, инвалидам, врачам, социальным работникам оказываются бесплатные услуги, стоимость которых согласно лицевым счетам за 10 лет составила почти 1 млн. USD. Эти своеобразные дивиденды стали серьезным подспорьем для сельчан.

Хозяйство по праву гордится восстановлением поголовья крупного рогатого скота — до 1300 голов из купленных у населения телок. Теперь ожидается прибавление еще на 15%. В преддверии этого события завершается подготовка нового современного доильного зала на 1000 голов. Развитие мясо-молочного направления было сопряжено с унаследованными от колхоза проблемами. За три года удалось не только избавиться от болезней скота, но и поднять удой с 3 тыс. литров до 6 тысяч.

«КОГДА большой чиновник говорит, что предпочитает хранить в холодильнике кусок мяса из колхоза-совхоза, а не из частного подворья, это мне не понятно, — говорит М.Шруб. — Получать мясной скот в такой форме, как в колхозах, сложно. Лучше его выращивать по 20–30 голов, которые естественным образом будут находиться на пастбище — это дешевле и эффективнее. Представьте себе: человеку в деревне помогли с молодняком, дали пару гектаров земли — тогда он и будет производить прекрасное по качеству мясо и жить на этот доход. Мои оппоненты сразу возражают — такая поддержка стоит дорого. А разве авансировать колхозам производство мяса каждый год недорого? У фермера будет дешевле». По мнению предпринимателя, колхозы не нужно искусственно разрушать, поскольку у крупного производства есть свои преимущества. Но оно должно стать частным и работать на коммерческом интересе.

В КХП М.Шруба 6 лет назад с нуля построен за счет собственных средств свинокомплекс по европейским технологиям. Каждая свиноматка приносит по 24 поросенка — показатель вполне европейского уровня. При этом гнаться за суточным привесом в килограмм и более нет нужды — достаточно 770 г, чтобы удовлетворить запросы покупателей: в РФ лучше идут туши по 105 кг, а в Беларуси — по 140. Реалии рынка заставили в прошлом году мириться с уровнем рентабельности 8%, но хозяйство все равно продавало свинину, в отличие от колхозов, ожидавших указания свыше. Теперь цены позволяют получать рентабельность 10%, что стимулирует планы роста выручки на 70%, до 61,5 млрд. Br. В соответствии с собственной программой развития крестьянское хозяйство М.Шруба намерено удвоить в ближайшие 2 года валовое производство продукции: ежегодно будет производить 6 тыс. т молока, 300 т мяса КРС, 1200 т свинины, 20 тыс. т овощей и картофеля.

В прошлом году хозяйство реализовало продукции на 36,2 млрд. Br (почти 3,1 млн. EUR), а выручка на 1 работника составила 34 тыс. USD — показатель, о котором большинство сельхозпредприятий пока могут только мечтать. Занимая 3,7% сельхозугодий Житковичского района, хозяйство приносит 9,8% совокупной выручки местного АПК района, а в следующем году намерено довести свою долю до 20%. Одновременно в 2012– 2014 гг. было инвестировано в основной капитал более 7,5 млн. EUR — на закупку 30 единиц современной техники, постройку комплекса по хранению и предпродажной подготовке 15 тыс. т продукции, на реконструкцию цеха по убою скота и производству полуфабрикатов и т.д. При этом в бюджет уплачено более 7 млрд. Br налогов и сборов, платежей, т.е. около 1 тыс. USD на гектар пашни. По мнению М.Шруба, проблема не столько в налоговой нагрузке, сколько в нерациональном распылении средств. Сельхозпредприятиям выгоднее было бы платить не 1-процентный налог с выручки, а даже 3% — при условии, что этим расчеты с государством ограничатся и не придется платить за бесконечные справки, свидетельства, сертификаты и прочие услуги разнообразных государственных инспекций и инстанций. Проще могло бы быть и исчисление налогов. В Голландии фермеру их аудитор считает за 2 часа, приходя раз в год. У нас же приходится содержать целый штат. Однако этого предложения чиновники, мечтающие о том, сколько бы получила казна, если бы все работали так, как в хозяйстве М.Шруба, похоже, не заметили.

ЕСТЬ и другие вопросы, которые должна услышать власть. Один из них — потребность малого бизнеса в партнерах того же «калибра» — фермерам выгоднее было бы сбывать свою продукцию не через торговые сети с их крупными оптовыми закупками, а через мелкие магазины шаговой доступности. В них покупать овощи и фрукты многим было бы удобнее и проще. Развитие собственного бизнеса требует кооперации средних и мелких хозяйств. Но налаживая такие контакты, М.Шруб не устает удивляться недооценке и неприязни чиновников к частникам. Между тем овощеводство, сады, ягодники, питомники, виноградники — это дело мелкого производителя, готового день и ночь ухаживать за своим огородом, заботиться о сохранности урожая и искать, где он востребован. Такого хозяина надо поддерживать на Полесье, где еще есть трудовые ресурсы и микрохозяйства, да и в других местах.

Частники, подобные М.Шрубу, и есть те самые активные инвесторы и инициативные менеджеры, которых ищет и никак не может найти наше государство. Надо лишь позволить своим людям зарабатывать на земле и вкладывать их в нее же — будь то фермы или заводы, а также попутно возникающие магазинчики, кафе и агроусадьбы. «Нельзя хотеть, чтобы все сельчане работали на ферме или в колхозе, — поясняет М.Шруб. — И не следует ставить такие задачи, в деревне должны жить люди разных профессий, разных возрастов, и агроэкотуризм дает возможность реализоваться тем, кто по каким-то причинам не занят в сельхозпроизводстве».

Например, частник, работая на парниках в Столинском районе, отгружает в сезон ежедневно продукции на 1–2 млн. USD. Какое еще сельхозпредприятие может похвастаться такой выручкой? Заработанные деньги быстро конвертируются в валюту, на которую закупаются стойматериалы, машины, мебель, — такой кругооборот позволяет не заморачиваться импортозамещением, а гармонично вписаться в международное разделение труда.

ГЛАВНЫМ барьером развития предпринимательства на селе остается дефицит земли. Получить ее частникам по-прежнему сложно. Да, они конкурируют с колхозами и выиграли бы эту борьбу за счет своей эффективности и заинтересованности, если бы не искусственно созданные ограничения. Между тем если забрать у любого колхоза 10% земли, он этого даже не заметит. Такие «отрезки» составили бы специальный земельный фонд, из которого могли бы выделяться наделы для тех, кто хочет и умеет работать. «Дайте ему землю, например, на условиях «корова — на гектар» или для начала — «полкоровы на гектар» — и увидите, что возьмут и на таких условиях. И надо землю передавать, чтобы развиваться», — призывает М.Шруб. Однако у нас заламывают цены на участки, как на Западе, а потом удивляются — почему не идут инвесторы. «Один фермер десяти председателей правления стоит, — считает житковичский бизнесмен. — На селе еще есть личности, одержимые люди, которых надо мотивировать зарабатывать, чтобы они могли отдохнуть в отпуске или пройти курс лечения на водах. У нас же до сих пор такие рамки поставлены, что зарплата от эффективности мало зависит. Здесь не нужны выдуманные показатели, вроде балло-гектара и т.п. Есть два простых критерия — доход и прибыль, отражающие эффективность использования всех ресурсов. На них и надо ориентироваться».

Хотя хозяйство М.Шруба любят ставить в пример, оно остается в республике скорее исключением, чем правилом. Эффективная частная компания любого размера не вписывается в парадигму аграрной политики, ориентированной на государственные сельхозпредприятия. Изменить ситуацию могут не столько нормы Указа от 17.07.2014 № 349 «О реорганизации колхозов (сельскохозяйственных производственных кооперативов)», сколько изменение отношения чиновников к частному сектору, признание его преимуществ и создание всего двух условий — дать доступ к земле и не мешать на ней работать.

Оксана КУЗНЕЦОВА