$

2.1102 руб.

2.3950 руб.

Р (100)

3.1973 руб.

Ставка рефинансирования

10.00%

Инфляция

0.10%

Базовая величина

24.50 руб.

Бюджет прожиточного минимума

214.21 руб.

Тарифная ставка первого разряда

35.50 руб.

Резонанс

ПРИГЛАШЕНИЕ БЕЗ ПРАВА ОТКАЗА©

27.03.2012

 Итоговый вариант «Стратегия–2020. Новая модель роста — новая социальная политика», опубликованный после года работы над ним ведущих российских экономистов, будет полезен широкому кругу белорусских читателей. В случае если содержащиеся в нем рекомендации окажутся услышаны и реализованы властью РФ, это в значительной мере затронет экономические интересы Беларуси. Некоторые из предложений, вроде форсированных институциональных преобразований, создания зоны свободной торговли с ЕС и снижения энергетических субсидий партнерам по интеграции на постсоветском пространстве, могут быть весьма ощутимыми для экономики нашей республики.

Без иллюзий

Бурный рост мировых цен на сырьевые и энергетические товары, отмеченный в 2000–2008 гг., а также их относительно успешное посткризисное восстановление в 2010–2011 гг. позволили российскому бюджету перераспределить значительные средства в пользу потребления со стороны населения и экономики. Доходы от рентоориентированной модели создали ощущение стабильности и верности выбранного пути среди значительной части народных масс, но не среди российской элиты, в т.ч. разработчиков Стратегии–2020, над которой трудились около тысячи экспертов в области экономики и смежных сфер.

Свои мысли они изложили в масштабной работе на 864 страницах, которая признается одним из наиболее качественных документов, подготовленных по заказу и при участии правительства РФ. Масштаб его подготовки и затраченное время позволили существенно доработать промежуточную часть доклада, опубликованную в августе прошлого года (см. «ЭГ» № 66 от 30.08.2011). В нынешнем виде он содержит не только пакет реформаторских предложений, но и оценку вариантов развития России в случае реализации инерционного, компромиссного и прогрессорского сценариев, разделенных по степени активности преобразований.

По мнению авторов стратегии, инерционный сценарий с сохранением текущего экономического курса неизбежно вызовет затухание темпов роста российской экономики. Для их подержания на текущем уровне (ежегодные 4% пророста ВВП) неизбежно придется увеличить потребление населения и кредитование нефинансового сектора, в т.ч. из-за рубежа. Ускорится рефинансирование банковской системы. Форсированный прироста ВВП до 6% в год за счет денежного кредитного стимулирования к концу десятилетия приведет перегретую российскую экономику в кредитную яму, снизит банковскую ликвидность и вызовет полномасштабный экономический кризис. Процесс может ускориться и усугубиться, если мировые цены на энергоносители упадут либо сократится объем потребления традиционных энергоресурсов.

Основы устойчивого и качественного роста экономики авторы стратегии видят в проведении масштабных преобразований как во внутренней, так и во внешней экономической политике. Практически все они так или иначе затронут интересы Беларуси.

Переформатирование

Ключевой идеей Стратегии–2020 является всестороннее развитие деловой активности, которая, по оценкам Global Entrepreneurship Monitor, пока в России примерно в 4 раза ниже, чем в Бразилии и Китае, и в 2–3 раза ниже, чем в Мексике, Турции и ЮАР.

Для исправления ситуации предлагается усилить рыночные институты, упростить вхождение новых компаний в различные отрасли, устранить неравенство прав экономических агентов, искоренить коррупцию, провести амнистию капитала, уйти от чрезмерного госрегулирования. Эти преобразования должны укрепить позиции России в международных рейтингах, что повысит активность как внутренних, так и иностранных инвесторов. В случае успешной реализации таких планов и с учетом вступления России в ВТО привычные достаточно «тепличные» условия работы белорусских экспортеров на рынке восточной соседки достаточно быстро изменятся.

Ситуацию для белорусов могут усугубить планы Стратегии–2020 по инновационному развитию, которое связывается с вхождением российских компаний в транснациональные корпорации, что обеспечит приток не только инвестиций, но и технологий. Тезисы о «мягком принуждении» ТНК (фискальном и административном) переносить научно-технологические и образовательные компетенции в Россию, снятии барьеров перед технологическим импортом сделают российские компании еще более серьезным конкурентом для белорусских предприятий. Есть и радикальные идеи — к примеру, применять санкции (вплоть до закрытия) к предприятиям, сохраняющим устаревшие производства. При этом такие процессы в стратегии предлагается «подстегнуть» созданием креативного класса предпринимательства, способного генерировать нестандартные идеи и воплощать их в экономике.

Прямое субсидирование научных учреждений, зачастую работающих в отрыве от потребностей экономики, может быть заменено косвенными издержками бюджета и частным финансированием. По оптимистичным оценкам, предложенные меры позволят увеличить объем инновационной российской продукции к 2020 г. в 8,7 раза, до 14,4 трлн. RUB, или 9,3% ВВП.

Ощутимой для Беларуси может оказаться реформа миграционной политики. С 1992 по 2010 гг. миграционный прирост населения России превысил 7 млн. человек, что на 60% компенсировало его естественную убыль. Тем не менее ни количество, ни качество этого потока наших соседей пока не устраивают. С одной стороны, численность населения в РФ продолжает сокращаться, что угрожает устойчивости экономического роста. С другой — значительная часть переселенцев, особенно из азиатских республик, имеют низкую профессиональную квалификацию и порой даже не владеют русским языком. Для решения проблемы предлагается упростить процедуры предоставления вида на жительство лицам, имеющим высокий уровень квалификации, ввести благоприятный правовой статус для долгосрочных временных мигрантов, поощрять семейную миграцию. Все это при имеющейся разнице в уровне зарплат может привести к массовой утечке мозгов и рабочих рук из Беларуси на Восток. И это в то время, когда у нас и так не хватает того и другого, а демографические проблемы стоят так же остро.

Неоднозначные последствия для Беларуси может иметь модернизация фискальной политики РФ. Авторы стратегии не видят резервов для дальнейшего снижения налоговой нагрузки на субъекты хозяйствования в силу планируемого роста бюджетных расходов. Поэтому предлагается сокращение разного рода налоговых льгот. На фоне постепенного снижения ставок основных налогов в Беларуси появляется шанс уравнять их с российскими, что сделает республику более конкурентоспособной в ЕЭП. Еще привлекательнее выглядит предложение отказаться от взимания экспортных пошлин на нефть и нефтепродукты. Поскольку последние Беларусь перечисляет в российский бюджет, изъятие этих расходов сулит существенную экономию средств и даже решение системной проблемы отрицательного сальдо платежного баланса страны. Но такие реформы маловероятны, поскольку, как отмечается в Стратегии–2020, они могут оказаться слишком болезненными для России.

Зато на другом крыле фискального фронта, похоже, уже не обойтись без потерь. Вступление России в ВТО повлечет снижение тарифной защиты и снизит объем поступления импортных пошлин. В России надеются, что ослабление тарифной защиты станет фактором мобилизации для российского бизнеса, а усиливающаяся конкуренция будет способствовать дальнейшему становлению рыночных институтов. Как это отразится на белорусской экономике — на эту тему до сих пор не ведется каких-либо серьезных исследований и дискуссий. Соответственно, нет и четких планов по корректировке макроэкономической политики в связи со вступлением основного экономического партнера в ВТО.

Интеграционный букет

Желание российской элиты видеть свою страну одним из мировых геополитических и экономических центров заставляет задуматься о серьезной трансформации внешнеэкономических ориентиров. Пока, как отмечается в Стратегии-2020, интересы России на международной арене практически не учитываются, она так и не стала полноценным членом «Большой восьмерки», а в «Большой двадцатке» де-факто является лишь наблюдателем. Более значимых успехов удалось достичь в формировании Единого экономического пространства, но и эти процессы в основном лежат в политической плоскости без явных экономических эффектов.

Поэтому значительный интерес для России представляет интеграция с мировыми экономическими и технологическими центрами — ЕС, США и Китаем. Одна из ключевых идей Стратегии–2020 — формирование зоны свободной торговли с Евросоюзом, которая в сочетании с существующим режимом ЕЭП обеспечит создание интегрированного рынка всей северной части Евразии.

При этом отказываться от лидирующей роли в постсоветской интеграции Россия также не намерена. В стратегии делается попытка определить смысл и цели каждой из составляющих сложного интеграционного букета (ЕЭП, СНГ, ЕврАзЭС, Союзного государства Беларуси и России). Общей идеей называется наращивание российского влияния в регионе Содружества и экспансия туда российского бизнеса. В этой связи попытки бывших советских республик участвовать в проектах без России (Восточное партнерство, ЕС) рассматриваются в качестве основной угрозы для реализации внешнеэкономической доктрины.

Впрочем, по мнению авторов Стратегии–2020, в союзнических планах есть и внутренние риски неудачи. В частности, слишком высокая стоимость интеграции для России, теряющей значительные средства на нефтегазовых дотациях своим партнерам. Призыв планомерно их сокращать ставит под вопрос дальнейшее устойчивое получение одного из основных интеграционных бонусов для Беларуси. К слову, существование наднациональных органов управления в ЕЭП также рассматривается в качестве одного из рисков, поскольку это снижает возможность проводить экономическое и внешнеторговое регулирование в российских интересах. Придется либо ограничивать полномочия наднациональных органов, либо добиваться от партнеров по ЕЭП согласия по принципиальным вопросам. Видимо, последнее будет зачастую происходить после де-факто реализованных Россией решений, вроде вступления в ВТО (в Стратегии–2020 отказ партнеров по ЕЭП от членства в ВТО называется неприемлемым). Отказаться от подобного «согласования» внешней и внутренней экономической политики будет практически невозможно.

Алесь ГЕРАСИМЕНКО