$

2.0989 руб.

2.4052 руб.

Р (100)

3.1982 руб.

Ставка рефинансирования

10.00%

Инфляция

0.10%

Базовая величина

24.50 руб.

Бюджет прожиточного минимума

214.21 руб.

Тарифная ставка первого разряда

35.50 руб.

Резонанс

ПРЕЗУМПЦИЯ ВИНОВНОСТИ ЧАСТНИКА©

12.03.2013

Шквал критики, обрушенный в ходе заседания Совмина 1 марта на ОАО «Белорусский народный пенсионный фонд» и госкомпании, воспользовавшиеся его страховыми продуктами, для многих оказался полной неожиданностью. Требования главы государства «разобраться» и «посадить» недвусмысленно подсказали предприятиям с долей государства, каких страховщиков (по форме собственности) надо впредь выбирать, а заодно развеяли надежды на давно обещанную либерализацию страхового рынка страны.

Все началось с выступления председателя Комитета госконтроля Александра Якобсона, сообщившего о том, что госпредприятия «Беларуськалий», «Брестэнерго», «Гродноэнерго» и некоторые другие направляют значительные средства на добровольное страхование дополнительной пенсии в данном фонде. Частный страховщик размещает их на депозитах в банках, а получаемые от этого доходы используются в личных интересах акционеров хозобщества — директора, ее мужа и некоторых коммерческих структур. Средняя зарплата директора страховой компании в 2012 г. составила 30 млн. Br, а дивиденды супругов-акционеров — 3 млрд. Br.

«Три миллиарда! Откуда эти деньги?! — возмутился Президент Александр Лукашенко. — Они что, калийные удобрения производят и продают? Нет». Досталось и министру финансов Андрею Харковцу, по словам которого, «Беларуськалию» неоднократно предлагалось перейти на обслуживание к государственным страховщикам, и гендиректору «Беларуськалия» Валерию Кириенко, сославшемуся на различные сложности, и председателю «Белнефтехима» Игорю Жилину, который «эту тему узнал только сейчас».

А.Лукашенко потребовал взять ситуацию под контроль, «чтобы деньги эти, дивиденды, вложенные в особняки и прочее, были возвращены». Если до конца марта все вопросы решены не будут, всем виновникам пригрозили камерой.

Любопытно, что в январе КГК совместно с Минфином проверили указанную страховую компанию и не нашли значимых нарушений. Собственно, и в фактах, названных главой Комитета, не просматривается состав преступления — если теперь криминалом не будет считаться обращение госпредприятия к услугам частного страховщика.

Между тем Указ Президента от 25.08.2006 № 530 «О страховой деятельности», запрещающий госкомпаниям пользоваться услугами частных страховщиков по рисковым видам страхования, не содержит прямого запрета на страхование жизни и, в частности, дополнительной пенсии. Единственный нюанс — при покупке полисов у госстраховщика компания-страхователь может относить эти расходы на затраты для целей налогообложения, а при приобретении их у частного страховщика — нет. Тем не менее многие предприятия, в т.ч. государственные, в последние годы выбирали частных страховщиков. Но происходило это не в рамках неких криминальных схем, а по вполне рациональным соображениям в интересах трудовых коллективов, ведь частные страховщики предлагали более высокий процент доходности при накоплении будущей пенсии.

Упрекнуть сложившуюся систему страхования дополнительной пенсии можно разве что в существенном снижении в прошлом году выплат в долларовом выражении (см. табл. в печатной версии" ЭГ"). Однако это скорее вина не страховщиков, а властей, допустивших в 2011 г. обвальную девальвацию, «съевшую» значительную часть рублевых сбережений и выплат, при том что по негласному распоряжению сверху в последние годы акцент делался как раз на рублевом страховании.

В 2012 г., по данным Минфина, все четыре компании сектора страхования жизни сработали с чистой прибылью. В т.ч. у ОАО «Белоруcский народный страховой пенсионный фонд» она составила 7,378 млрд. Br. Так что, получив 3 млрд. Br дивидендов, супруги оставили более 4 млрд. на развитие компании, о чем контролеры упомянуть забыли. Да и зарплата директора в 30 млн. Br при таких финансовых показателях вполне приемлема.

Регулятор постарался обеспечить сохранность средств организаций и граждан, направляемых на страхование жизни и дополнительной пенсии, установив достаточно высокие требования к собственному капиталу страховщиков (2 млн. EUR), а также строго регламентировав порядок инвестирования и размещения страховых резервов на спецсчетах в банках. Это укрепило финансовую устойчивость данной модели страхования, но, как видим, не уберегло самих страховщиков от претензий.

Как известно, деньги любят тишину. Представители страхового бизнеса отказываются комментировать «разбор полетов», но заявления, подрывающие репутацию, способны взволновать 200 тыс. клиентов фонда. Во что обойдется такой черный PR и его последствия? Некоторые даже заговорили о возможном переделе страхового рынка, благо, делить здесь есть что. Вот уже несколько лет сектор страхования жизни растет быстрее, чем рисковые виды страхования. Все больше граждан задумывается о дополнительных доходах после выхода на заслуженный отдых, а наниматели — чаще рассматривают покупку полисов для своих работников как часть соцпакета и возможность завлечь квалифицированных специалистов.

Растущий рынок мог бы стать интересен частным инвесторам — до мартовского заседания Сомина. Зато государство в лице компании «Стравита», скорее всего, усилит свои позиции. Кто выиграет от монополизации этого сектора? Едва ли потребители.

А ведь еще совсем недавно говорили о готовности провести либерализацию страхового рынка, снятии ограничений по доступу частных компаний к обязательным видам страхования и других искажающих конкуренцию барьеров. Все это было запланировано еще во II квартале 2011 г. совместным планом Совмина и Нацбанка по реализации Директивы № 4. В начале текущего года страховщиков обнадежили обещаниями, что проект указа по развитию страховых услуг вновь находится на рассмотрении. Но, видимо, государство опять передумало делиться финансовыми потоками страхового рынка.

Алесь ГЕРАСИМЕНКО