$

2.0788 руб.

2.4500 руб.

Р (100)

3.1389 руб.

Ставка рефинансирования

10.00%

Инфляция

0.10%

Базовая величина

24.50 руб.

Бюджет прожиточного минимума

213.67 руб.

Тарифная ставка первого разряда

35.50 руб.

Резонанс

ПРЕЛЕСТЬ НОВИЗНЫ

13.03.2012

Изменения в налоговом законодательстве на 2012 г. породили немало вопросов у плательщиков. И хотя с момента вступления в силу коррективов в НК прошло более двух месяцев, на некоторые из них у налоговых органов до сих пор нет ответов.

Выступая на брифинге, начальник управления международного налогового сотрудничества МНС Анна Сундукова сообщила, что в Беларуси налоговая нагрузка в 2011 г. составила 26,8% к ВВП без учета отчислений в ФСЗН. Это лучше, чем в предыдущие годы, но макроэкономические показатели не всегда утешают: во-первых, в ряде стран ЕС и СНГ налоговая нагрузка все равно ниже, а во-вторых, большое значение имеет качество налогового администрирования и стимулирующая роль отдельных налогов. При этом зачастую важны не столько ставки, сколько определение облагаемой базы.

Яркий пример тому — замена льготы по капвложениям на амортизационную премию при исчислении налога на прибыль. Субъекты хозяйствования быстро убедились, что между этими двумя механизмами имеется большая разница, причем не в их пользу. К тому же освоить это нововведение не так-то просто. Правда, А.Сундукова на брифинге уверяла, что единовременно списать часть первоначальной стоимости основных средств на затраты, учитываемые при налогообложении, проще, чем применять ныне отмененную льготу. Но наши читатели и участники семинаров придерживаются иного мнения. Для бухгалтеров появление новых различий в бухгалтерском и налоговом учете повлекло дополнительные операции, которые придется проводить и оформлять. Но затраченное время не окупается особыми преимуществами для предприятия: амортизационная премия не дает той экономии денег, которую приносила утраченная льгота. А потому стимулирование инвестиций в республике явно ослабело, несмотря на снижение ставки налога.

При этом у плательщика возникает закономерный вопрос: почему бы не учесть при внедрении подобных новинок опыт соседей — прежде всего наших партнеров по ЕЭП? Аргумент сотрудников МНС, дескать, у нас свое законодательство и нечего копировать его у других, выглядит неубедительно. Во-первых, идея замены льготы по капвложениям на амортизационную премию как раз заимствована из России. Но на этом «унификация» и закончилась: в РФ и Казахстане условия применения амортизационной премии гораздо более выгодные, чем предусмотренные у нас в текущем году. Так что это как раз тот случай, когда «списывать» не грех — только желательно без ошибок и искажений. К тому же по традиции любые неясности порождают вопросы, на которые пока даны лишь скудные ответы. Правда, на брифинге замначальника управления прямого налогообложения МНС Ольга Тарасевич разъяснила, что, невзирая на применение амортизационной премии, налог на недвижимость должен уплачиваться от остаточной стоимости основных средств, определенной по данным бухгалтерского учета. Вопрос этот отнюдь не праздный: определение в ст. 186 НК налоговой базы «исходя из наличия на 1 января календарного года зданий, сооружений, машино-мест по остаточной стоимости и стоимости зданий и сооружений сверхнормативного незавершенного строительства» без дополнительных уточнений сегодня понимается по-разному.

Различные трактовки можно ожидать и при применении норм ст. 30-1 НК в отношении случаев трансфертного ценообразования. Правда, их, по мнению А.Сундуковой, ожидается немного: в других странах такое случается 7–8 раз за год. Белорусский МНС тоже намерен рассматривать только те сделки, цены в которых «очень существенно отличаются от стандартных», принимая во внимание факторы сезонности, необходимость скидок, особенности внедрения на новые рынки и т.п.

Зато массовым и весьма болезненным стало применение другого новшества: включение в выручку арендодателей, применяющих упрощенную систему налогообложения, сумм возмещения коммунальных платежей арендаторами. Бухгалтеры и предприниматели недоумевают: как и почему здесь образуется доход, если эти платежи проходят лишь «транзитом» — поступают на счет и тут же перечисляются энерго- и теплоснабжающим организациям? Какую экономическую выгоду арендодателей (поставщиками этих злополучных услуг отнюдь не являющимися) увидели здесь законодатели? Почему нормы ст. 288 НК так отличаются здесь от подхода к договорам комиссии или положений, скажем, подп. 2.12.2 ст. 93 НК, согласно которым суммы, возмещаемые арендодателям арендаторами сверх арендных платежей, не считаются объектом обложения НДС? Впрочем, налоговики не утруждают себя объяснением экономического смысла проблемы. Замначальника главного управления методологии налогообложения организаций МНС Юрий Коновалов полагает, что коль скоро УСН — специальный режим налогообложения, при котором расходы налогоплательщика не учитываются, то включение указанных сумм в налогооблагаемую базу вполне оправданно. А где в этой ситуации образуется доход, Ю.Коновалов уточнять не стал.

Интересно, что если идея налоговиков с обложением налогом возмещений при УСН быстро нашла место в законодательстве, то к предложениям бизнес-союзов о снижении налоговых ставок по формуле «15–15–15» подход гораздо более осторожный. Так, на брифинге Ю.Коновалов отметил, что об этом можно будет говорить только после того, как станут ясны последствия последних нововведений, т.е. по итогам исполнения бюджета в 2012 г. По мнению сотрудника МНС, ставки налогов у нас «где-то посредине» по сравнению с другими европейскими государствами. При этом Ю.Коновалов полагает, что более высокая, чем в России и Казахстане, ставка НДС выгодна нашим налогоплательщикам, поскольку позволяет возвращать большие суммы из бюджета. А потому, по его мнению, и снижать ставку НДС не стоит. Тот немудрящий факт, что прежде чем вернуть много денег, их приходится много отдать, по-видимому, остался вне поля зрения участника брифинга. Впрочем, гораздо более логичным выглядело бы такое объяснение: если НДС дает сегодня около трети доходов бюджета, то и заменить его пока нечем. А потому с точки зрения чиновников отвлечение оборотных средств субъектов хозяйствования — меньшее зло, чем дыра в казне. С другой стороны, у наших партнеров по ЕЭП значительную часть доходов бюджета приносят платежи, связанные с добычей и экспортом полезных ископаемых. К тому же принцип страны назначения обеспечивает нулевую ставку для экспортеров и уплату НДС при ввозе для импортеров по внутренней ставке. Поэтому для снижения ставок косвенных налогов должны быть веские основания. Одно из них — стимулирование производств с высокой добавленной стоимостью. Правда, в скандинавских странах ставка НДС и в целом налоговая нагрузка побольше нашей, но высокотехнологичной индустрии это почему-то не мешает.

Валерия ГЕРАСИМОВА