$

2.1102 руб.

2.3950 руб.

Р (100)

3.1973 руб.

Ставка рефинансирования

10.00%

Инфляция

0.10%

Базовая величина

24.50 руб.

Бюджет прожиточного минимума

214.21 руб.

Тарифная ставка первого разряда

35.50 руб.

Актуально

ПОТЕНЦИАЛ МАЛЕНЬКОГО РЫНКА©

18.11.2011

Международная конференция «Приватизация в Беларуси 2011—2013: возможности для инвестирования» пройдет в Минске 8 декабря. Ее организаторы — инвестиционная компания «Юнитер», юрфирма «Егоров, Пугинский, Афанасьев и Партнеры», представительство Всемирного банка — позиционируют предстоящий форум как проект частно-государственного партнерства, ориентированный на аудиторию, заинтересованную в инвестициях в нашу страну, способный открыть новые бизнес-перспективы. Какие именно? Об этом интервью с директором ИК «Юнитер» Андреем ДЕРЕХОМ.

— Андрей Михайлович, у вас как организатора трудная задача: убедить потенциальных инвесторов в привлекательности перспектив белорусской приватизации. Возможно ли это при нынешней гиперинфляции и прочих экономических рисках?

— В своей работе мы ориентируемся на стратегических инвесторов, которые смотрят на отдаленную перспективу. Говорить с ними о возможностях приватизации, в т.ч. в строительном секторе, более других пострадавшем от кризиса, можно. Основной метод убеждения — это показ той картины, какая есть, фактов и рисков, выявленных при подготовке аналитических отчетов. Инвестор сам оценивает все аргументы «за» и «против». Беларусь вошла в евразийский рынок и продолжит интегрироваться своими ресурсными возможностями. Конечно, опрометчиво говорить, что сегодня инвесторов, готовых что-то у нас покупать, столько же, как до кризиса. Тем не менее решения, предшествующие покупке, будут выверены на 90% со всеми рисками.

— Можно ли считать основными барьерами на пути успешной приватизации такие факторы, как отсутствие современных стандартов корпоративного управления, отчетности по МСФО, завышенная оценка активов?

— Не думаю, что это так. Нынешняя приватизация проводится для стратегических инвесторов. Чаще не хватает политической воли к тому, чтобы пустить на средние предприятия тех, кто понимает, как эффективно выстроить бизнес. Не считаю, что нужно слишком уж сильно «упаковывать» малые и средние предприятия в ходе предпродажной подготовки. Можно затратить немалые средства на перевод отчетности к требованиям МСФО, но это повысит привлекательность на 1/10 проведенных расходов. Скорее, нужны стандартный набор процедур, который обеспечит эффективную приватизацию, подготовка прозрачной информации о деятельности субъекта, его производстве и возможностях. Все должно быть просто.

Мы считаем, что сегодня можно повысить предпродажную привлекательность средних и малых предприятий без внешней помощи, т.к. работа внешнего консультанта для такого предприятия может стоить дороже самого актива. К тому же надо выбрать критерии выбора консультантов. Например, если сумма сделки более 10 млн. USD — тогда привлекаем, а если меньше, то может быть достаточно внутренней информации, подготовленной самим предприятием по более простым стандартам.

— Оценка стоимости, проводимая для госпредприятий Институтом недвижимости и оценки, вызывает непонимание у иностранных инвесторов: многие их них сомневаются в выводах, которые делает оценщик, аффилированный с продавцом. Можно ли рассчитывать на появление у нас независимой оценки, как принято в мировой практике?

— Согласен, некоторая аффилированность тут есть. Но имеется и четкая методология, учитывающая, что цена сделки останется предметом переговоров. Государственная организация по определению не может сделать заниженную оценку, поэтому на переговорах продавец учитывает возможность ценовых уступок. При проведении крупных сделок предусмотрен такой выход из ситуации, как привлечение независимого оценщика, который проводит оценку для двух сторон. Это то, что, например, делал Ротшильд для БПС-банка.

— В какую сторону меняется рыночная стоимость белорусских активов? Скажем, оставшиеся 50% акций Белтрансгаза должны быть проданы за 2,5 млрд. USD — за ту же цену, что и первая половина акций этого АО несколько лет назад. Получается, что капитализация предприятия с тех пор не изменилась ни на цент?

— Про 2,5 млрд. USD — вопрос философский. Думаю, на него при сложных сделках надо отвечать независимой оценкой инвестбанка для двух сторон.

— «Эрнст энд Янг» завершил оценку МАЗа. Как по-вашему, стоит МАЗ 800 млн. USD? Этот результат позволит продвинуться в переговорах о слиянии с российскими производителями автотехники?

— Надо сравнивать с оценкой КАМАЗа, но мы считаем, что она самая низкая из возможных вариантов. Обычно оценка учитывает несколько мнений и значений, многое зависит от авторитета оценщика. В крупных сделках спорной оценкой занимаются инвестбанки, входящие в мировые рейтинги. Для белорусских предприятий я бы применял систему независимого заключения о стоимости сделки (Fairness opinion), которую в свое время использовал Ротшильд при покупке Сбербанком РФ БПС-банка. Думаю, надо пользоваться моментом, когда два потенциальных инвестора смотрят на один и тот же актив. Я вижу возможность альянса только с одним из них. По-моему, «Ростехнологии» имеют значительно более правильное понимание ситуации, чем группа «ГАЗ», которая избрала тактику пресс-релизов.

— «Юнитер» сопровождал покупку «Бобруйского машиностроительного завода» российской группой «Гидромашсервис». Любопытно, российский инвестор сейчас не считает, что переплатил?

— Мы так структурировали сделку, что никто не считает, что кто-то недоплатил или переплатил. Был найден компромисс и заключена обоюдовыгодная сделка. Мы перевели ее из непонятного формата выставления на аукцион к прямым переговорам с инвестором. Группа «ГМС» провела IPO в Лондоне, работает по международным принципам. На белорусский рынок инвестор пришел, ориентируясь на заявление Госкомимущества о том, что цель приватизации не фискальная, а развитие потенциала субъектов.

Надеюсь, что уже через 1,5 года мы увидим, вышел ли завод на иной уровень работы, новые рынки сбыта и технологий, как смена собственника сказалась на налогах и зарплате работников. Ни одна из компаний, акционером которой становился «Гидромашсервис», не была закрыта. Бобруйский завод в непростой ситуации, поэтому состав его совета директоров будет корректироваться. Поскольку головная компания котируется на лондонской бирже, то будет и международный аудит, и переход на МСФО.

— Вы являетесь членом КСИИ при правительстве. Пожалуйста, расскажите, каковы ожидания иностранных инвесторов относительно развития приватизации в Беларуси?

— Они чутко прислушиваются к заявлениям правительства о приватизации и с большим вниманием наблюдают за судьбой крупных предприятий. Поэтому тут хотелось бы более активного диалога сторон, лучшей идентификации инвесторов. Национальное агентство по инвестициям пока не заработало, и у правительства не видно четкой стратегии переговоров с серьезными инвесторами, видения их вхождения в крупные компании. Есть отдельные отраслевые стратегии и попытки диалога, которые пока не привели к ожидаемым результатам.

— Вы ожидаете, что инвестиционный банк Ротшильдов в этом поможет?

— Банковский дом Ротшильдов работал в Беларуси, понимает ситуацию изнутри и при этом не выставляет политико-экономических требований по работе. Это исторически «нейтральный» банк, и мы видим перспективы в сотрудничестве с ним.

— Возможна ли у нас в стране вторая волна «массовой» приватизации?

— В ближайшие несколько лет самой эффективной формой с точки зрения «качества» инвесторов останется «точечная» приватизация. Если не поднимать сильно цены на те активы, которые выставлялись, то еще одна массовая приватизация вероятна. Минэкономики предложило провести в 2012 г. льготную приватизацию 2,6 тыс. убыточных государственных предприятий, сохранив контроль государства над 50% экономики. Первым шагом станет продажа малых и средних 619 предприятий. Вторым — приватизация более 2 тыс. предприятий. Их продажа предлагается на аукционах по стартовой цене в размере 20% от стоимости актива из-за низкой результативности проводящихся сейчас аукционов.

— Каких крупных сделок можно ожидать в ближайшем будущем?

— Хотелось бы, чтобы состоялись сделки, подготовленные в фармацевтическом секторе. В телекоммуникациях мы были близки к приходу стратегического инвестора в крупную госкомпанию, но сделка приостановлена. Приходится заново разъяснять выгодность прихода крупного инвестора. Много наработок в строительной отрасли, по которым идет диалог с Минстройархитектуры и правительством. В пищевой промышленности подготовлен ряд сделок с участием европейского капитала.

— Можно ли ожидать подвижек в приватизации в страховом секторе?

— Здесь пока сильны законодательные ограничения. Наша компания участвовала в привлечении на белорусский рынок крупнейшей страховой компании в мире, но столкнулась с нескоординированной работой регуляторов. Пока они думали, как решить вопрос в рамках действующего законодательства, изменилась ситуация на глобальном финансовом рынке, и сегодня компания пересматривает свои позиции и может сама отказаться от сотрудничества.

Чтобы запустить приватизацию в страховом секторе, нужна новая модель его работы, создание равных условий. Сегодня очень сложен вход на рынок страховых услуг. По нашим правилам, надо вначале 5–6 компаний на местном рынке учредить (купить). Для чего? Чтобы потом столкнуться с ограничениями на виды деятельности в зависимости от доли участия государства в капитале? Банковский сектор сегодня выглядит для иностранного капитала более привлекательным.

Беседовала Оксана КУЗНЕЦОВА


Читать «ЭГ»
Подписка
Архивы «ЭГ»
Опросы
Мы в соцсетях