$

2.1449 руб.

2.4102 руб.

Р (100)

3.1690 руб.

Ставка рефинансирования

10.00%

Инфляция

0.10%

Базовая величина

24.50 руб.

Бюджет прожиточного минимума

214.21 руб.

Тарифная ставка первого разряда

35.50 руб.

Актуально

ОКТЯБРЬСКАЯ ЭВОЛЮЦИЯ©

11.11.2014

 

взглядов на экономику

Прошедший в Минске 5 ноября II «Кастрычницкий экономический форум» стал площадкой для откровенного разговора о проблемах, стоящих перед белорусской экономикой. Открывая форум, министр экономики Николай Снопков призвал деловое и экспертное сообщество к конструктивному диалогу. По его мнению, это полезнее, чем критика, тем более что надо учитывать психологические факторы и отношение населения к экономическим преобразованиям в стране. Впрочем, большинство выступлений на форуме было посвящено анализу нынешней ситуации и прогнозированию будущих событий и выглядело вполне конструктивной попыткой предложить властям набор исходных данных для корректировки стратегических планов и тактических решений. При этом особое внимание уделялось влиянию на белорусскую экономику внешних факторов и, прежде всего, российского.

Так, управляющий директор, главный экономист Moody’s Investors Service Люсио Винхас де Соуза отметил, что большинство стран СНГ находятся под воздействием России — через торговлю, прямые инвестиции или денежные переводы, — что делает их потенциально уязвимыми. Не является здесь исключением и Беларусь: на РФ приходится почти 42% нашего экспорта и более 55% импорта, а внешнеторговый оборот с остальными странами СНГ во многом косвенно зависит от их сотрудничества с Россией. Столь же велика доля российского капитала (более 50% ПИИ), причем его роль тем значительнее, чем ниже общий уровень поступающих в республику инвестиций. В меньшей степени наша страна зависит от денежных переводов из РФ. Они составляют весьма скромную сумму относительно итогов платежного баланса и ВВП, в отличие, например, от Таджикистана, где они составляют до 40% ВВП, Молдовы (24%) или Кыргызстана (более 30%). Таким образом, основными каналами переноса рисков являются торговля и прямые иностранные инвестиции. Для оценки этих рисков Moody’s разработал индикатор внешней уязвимости External Vulnerability Indicator (EVI), который определяется как сумма краткосрочного внешнего долга, ближайших выплат по долгосрочному внешнего долгу и депозитов нерезидентов на срок более года, деленная на международные резервы.

Этот показатель позволяет увидеть, какими валютными ресурсами располагает та или иная страна и как они изменятся в несколько ближайших лет. Для Беларуси и Украины значение EVI находится в диапазоне 300–400, в Грузии и Казахстане — более 100. Кроме того, оценить влияние замедления российской экономики на белорусскую можно с помощью регрессии ВВП наших стран. Согласно подсчетам агентства при снижении темпов роста российского ВВП на 1%, в Беларуси он сокращается на 0,6–08%. По мнению заместителя директора департамента макроэкономической политики Евразийской экономической комиссии Андрея Липина, масштаб несколько иной: 1% роста ВВП в России обеспечивает 0,4% роста в Беларуси, т.е. потеря 3% роста, РФ влечет для нас потери 1,2% темпов роста ВВП. В ЕЭК ожидают, что в Беларуси в 2015 г. рост будет около нуля, а инфляция сохранится на уровне 17–18%.

НА ФОНЕ таких прогнозов невольно возникает вопрос: где же обещанный эффект евразийской интеграции? Иллюзии на сей счет развеял начальник главного управления анализа и прогнозирования финансового сектора Минэкономики Александр Егоров. Он напомнил, что по прогнозу МВФ, впервые за последние 10 лет СНГ будет расти медленнее всех остальных регионов. Если эффект от ЕЭП для Беларуси составит 15% ВВП, то получается около 1% в год, а с учетом спада темпов роста российской экономики с 5–6% до 1–2% и коэффициента ее влияния на Беларусь — порядка 1,5% в минус.

Таким образом, «замкнув» свою экономику на евразийский рынок, мы подвергаем ее весьма значительному риску, который ощущается уже сейчас. При этом столь же рискованно надеяться на приток российских капиталов. А. Егоров обратил внимание участников форума на глобальные и региональные различия в инвестиционных процессах. Так, самый развитый финансовый рынок сегодня в США, он опережает европейский лет на 15, азиатский — еще больше, а стран СНГ — вообще навсегда. При этом если в США основным источником инвестиций являются инвестбанки, пенсионные и прочие фонды, то в Европе — это банки, которые сегодня сталкиваются со значительными проблемами. Требования Базеля III не позволяют им наращивать кредитные портфели. Соответственно, для ЕС ключевым параметром становится надежность вложений, а потому надеяться на европейские долгосрочные инвестиции нам не приходится. Поэтому белорусским предприятиям все сложнее находить деньги — зарубежный капитал не идет, а собственные и бюджетные средства ограничены. Сжатие внутреннего спроса ухудшает ликвидность компаний, растет стоимость кредитов и снижается их доступность. При этом республика не может себе позволить, как в 2006–2010 гг., наращивать валовой внешний долг (он и так достиг 55% ВВП) или допустить обвальную девальвацию национальной валюты и гиперинфляцию, как в 2011-м. Таких катаклизмов экономика и общество могут не пережить.

СЕГОДНЯШНЕЕ замедление экономической активности обусловлено не только объективными неблагоприятными внешними факторами, признал глава Минэкономики РБ. Страна столкнулась со значительными внутренними ограничениями, носящими структурный характер. Поэтому приоритет экономической политики сегодня и на среднесрочную перспективу — изменение структуры, модернизация. Государство видит своей задачей формирование современной, соответствующей текущей ситуации и долгосрочным ожиданиям правовой и институциональной базы, отвечающей интересам бизнеса, работника и потребителя, а также «проектирование» будущих потребностей. Речь идет об обеспечении правовой регламентации государственно-частного партнерства, деятельности хозяйственных обществ, лицензирования, ценообразования, создания единой антимонопольной системы.

Кроме того, власти пытаются ограничить рост зарплат и потребления, хотя это негативно сказывается на внутреннем спросе. Сегодня правительство и Нацбанк видят своей основной задачей не столько возврат к прежним темпам роста экономики, сколько восстановление ее сбалансированности. Конечно, нам, как и любой другой стране emerging markets, больше подходит рост на 5–6% в год. Нынешние 1–2% — явно мало. Но чтобы восстановить темпы, нужны структурные преобразования. Рыночные реформы, которые провели еще в 90-е годы прошлого века большинство постсоциалистических стран, обеспечили им стабильный рост ВВП в «нулевые». Однако белорусские власти до сих пор не решаются пойти тем же путем. Лишь теперь с большой осторожностью говорится о разделении функций регулятора и собственника, изменении подходов к корпоративному управлению, господдержке, директивному кредитованию. Первые шаги в этом направлении уже сделаны, но отдача от них станет видна только через несколько лет.

ПОКА же усилия властей по изменению ситуации в экономике не слишком впечатляют ни отечественных бизнесменов, ни зарубежных гостей. Например, свое видение проблем у члена совета директоров ИК «Юнитер» Владимира Василевского. «Если до недавнего времени нашим основным занятием было сопровождение сделок M&A, то сегодня это — помощь белорусским зрелым компаниям в привлечении финансирования, — рассказывает он. — Непростые времена характеризуются тем, что стало резко не хватать денег, по разным причинам. С одной стороны, существенно сузился внутренний рынок, т.к. доходы домохозяйств сокращаются. Например, для всех оказалось неожиданным, что у крупнейших ритейлеров начал с августа сокращаться товарооборот, а у крупных производителей товаров потребления продажи стали падать в разгар сезона. В результате снизились показатели выручки. Раньше, когда внутренний рынок подводил, выручал внешний, где всегда имелись ценовые преимущества. Сейчас этого нет. Российский рубль «подложил свинью», девальвировавшись на 17–18% за последние 4 месяца, экспорт в РФ сужается, в Украину его нет совсем. Доступность кредитов на низком уровне, валютное кредитование ограничено. Единственная хорошая новость для бизнеса — затраты на труд, по крайней мере, перестали расти. Мой личный прогноз — негативный: Беларусь ждет сокращение скрытых энергетических дотаций, инвестиции в строительство коммерческой недвижимости будут сокращаться, т.к. рынок находится на этапе избытка предложения. Одна надежда — на Газпром, его 180-метровую башню. По-прежнему хорошо себя чувствует бизнес, ориентированный на экспорт вне ТС».

Глава представительства Всемирного банка в Беларуси Ян Чул Ким был шокирован спецификой белорусской промышленности. Его удивили огромные размеры складских запасов, достигающие на иных предприятиях 80% месячного объема производства. Сколько же нужно оборотных средств на закупку металла, поддержку производства, задался он риторическим вопросом. Бесконечные ряды упаковок с нереализуемой продукцией стали для представителя ВБ наглядным свидетельством необходимости структурных изменений. Не меньше его удивил низкий уровень производственной кооперации на крупных предприятиях. Сегодня все крупнейшие производители занимаются сборкой техники из узлов и деталей, получаемых от разных поставщиков и, зачастую, в различных странах. В то же время в Беларуси, по оценке ВБ, производительность труда растет медленнее, чем реальные доходы, а при отсутствии явного драйвера роста все сложнее поддерживать существующую структуру экономики. Разговоры о приватизации так и не перешли в практическую плоскость. Но если экономическая среда в мире радикально изменилась, конкуренция на внешних рынках все острее, то в Беларуси институциональная среда не меняется в лучшую сторону. Например, г-н Ким лично убедился, с какими бюрократическими сложностями при регистрации может столкнуться иностранец, приезжающий в нашу страну (а ведь бизнесмены, в отличие от представителя ВБ, не обладают дипломатическими привилегиями). После этого уже вторичными кажутся макроэкономические проблемы вроде дефицита текущего счета платежного баланса, слабости белорусского рубля и инфляции, съедающей доходность инвестиций. В придачу, по оценке ВБ, в нашей стране колоссальный избыток рабочей силы: в частности, в промышленности избыточная занятость составляет 26,7%, в строительстве — 26,5%, в других отраслях — 10,3%. А потому не приходится удивляться, что страна мало интересует инвесторов. Заметим, что вместо решения перечисленных проблем власти сочиняют другие (вроде борьбы с тунеядством) и тратят на них силы и время.

Оксана КУЗНЕЦОВА


Читать «ЭГ»
Подписка
Архивы «ЭГ»
Опросы
Мы в соцсетях