$

2.1472 руб.

2.4250 руб.

Р (100)

3.1620 руб.

Ставка рефинансирования

10.00%

Инфляция

0.10%

Базовая величина

24.50 руб.

Бюджет прожиточного минимума

214.21 руб.

Тарифная ставка первого разряда

35.50 руб.

Актуально

ОБМЕННЫЙ КУРС БЕЗРАБОТИЦЫ©

11.03.2014

Низкий уровень безработицы до недавних пор считался одним из главных достижений белорусской экономической модели — символом стабильности и социальной защищенности. Поэтому заявление премьер-министра Михаила Мясниковича о том, что стране нужна безработица 3–4%, воспринято неоднозначно. По каким же законам должен жить рынок труда, каковы последствия низкой безработицы и перспективы ее повышения? Об этом мы беседуем с проректором Витебского технологического университета, доктором экономических наук, профессором Еленой ВАНКЕВИЧ.

— Елена Васильевна, 0,5–0,6% безработицы у нас воспринимается практически как процент несовершенства рынка труда, официально признанного стабильным. Это действительно повод для гордости?

— Безработица — важный индикатор развития национальной экономики и ее социального благополучия.

Связь между показателями рынка труда и демографией исследовал М.Х. Бреннер, который на основании данных о развитии США, Великобритании и Швеции доказал, что рост безработицы связан с падением реальных доходов на душу населения и усилением «социальной патологии». Так, рост безработицы на 1% при сохранении ее в течение 6 лет ведет к приросту общей смертности на 2%, числа самоубийств — на 4,1%, убийств — на 5,7%, количества заключенных — на 4% и больных психическими расстройствами — на 4%.

В Беларуси в период роста официальной безработицы в 1996–2002 гг. все показатели социальной патологии возросли: смертность — на 48%, число убийств — на 59,8%, самоубийств — на 58,2%, преступлений — на 75,5%, психических и нервных расстройств — в 2 раза. Снижение безработицы сопровождалось синхронным сокращением всех показателей, за исключением числа зарегистрированных преступлений, числа заболевших психическими и нервными расстройствами, значения которых стали падать только через 6 лет. Очевидно, что деструктивные последствия роста безработицы надолго осложняют ситуацию на рынке труда, и мы это уже проходили.

— Отсюда стремление регулировать уровень безработицы, оказывать помощь безработным, удерживать показатель «в социально допустимых пределах»...

— Да, в этом есть глубокий социальный смысл, т.к. небольшая безработица всегда воспринимается как характеристика устойчивого развития экономики, социального благополучия, вселяет чувство уверенности в завтрашнем дне.

Но только если фактический уровень безработицы действительно низкий. У нас же между ним и официальным значением сложился разрыв. Органы службы занятости в течение года регистрируют безработными в 5–6 раз больше граждан, чем остается на учете на конец года. Эта цифра точнее отражает ситуацию: в 2001 г. фактический уровень безработицы составил 4,78% против официальных 2,1%, в 2005-м — 4,73% против 1,5%, в 2013-м — 3,48% к 0,5%. Это также показывает результат работы органов занятости.

В итоге низкий уровень официальной безработицы вкупе с растущим количеством вакансий должен свидетельствовать о равновесии на рынке труда. Но присмотримся к качеству свободных рабочих мест, предлагаемых службой занятости, — из 50,5 тыс. вакансий 75,5% предназначены рабочим, а уровень зарплаты на них не назовешь привлекательным. Если же пересмотреть организацию и нормирование труда на многих предприятиях, то окажется, что часть вакансий не являются экономически необходимыми.

Поэтому показатель официального уровня безработицы недостаточно информативен при принятии решений и диагностике реальной экономической ситуации.

— Сейчас учет незанятого населения ведется двумя методами: по национальным статистическим стандартам и по методологии Международной организации труда (МОТ). Какая оценка ближе к реальности?

— Эти две цифры характеризуют разные потоки на рынке труда. Первая — официально зарегистрированных безработных в службе занятости на конец года. В этом случае безработным считается трудоспособный гражданин в трудоспособном возрасте, не имеющий работы и заработка, который зарегистрирован в органах занятости населения в целях поиска подходящей работы, ищет работу и готов приступить к ней. Причем для получения статуса безработного необходимо выполнять определенные обязанности.

Вторая цифра — число фактически безработных — согласно резолюции МОТ 1982 г. учитывает лиц в возрасте 15–74 года, которые не имеют работы, активно ищут ее и готовы приступить к работе в течение 2 недель. То есть здесь база намного шире. Белстат обследует домохозяйства по методологии МОТ с 2012 г. Опасения, что использование международных подходов откроет чрезвычайно высокий уровень безработицы, не подтвердились, однако методология МОТ не учитывает наличие избыточной численности занятых на отдельных предприятиях.

— Существует ли оптимальный показатель безработицы, характеризующий здоровый рынок труда с эффективной конкуренцией?

— Раньше в качестве шкалы оценки применялся ряд Фибоначчи: уровень безработицы до 5% соответствует процветанию экономики, 5–8% — ее спаду, 8–13% свидетельствует о кризисе, выше 13% (до 21%) — об остром кризисе экономической системы.

Считается, что состоянию полной занятости в экономике соответствует естественный уровень безработицы (понятие ввел М.Фридмен), при котором отсутствует циклическая безработица. Естественный уровень безработицы — это сумма фрикционной безработицы (краткосрочной, связанной с переменой места работы) и структурной (обусловленной несовпадением структуры рабочих мест и структуры рабочей силы по квалификации, специальности, месту жительства).

На практике важен не столько сам показатель безработицы, сколько ее динамика — поток «входа» и «выхода» из нее. Например, когда экономика структурно перестраивается, увеличивается поток «входа» в безработные. Если одновременно интенсивно создаются новые рабочие места, а институты на рынке труда обеспечивают быструю переподготовку и адаптацию рабочей силы под них, то и поток «выхода» будет значительным. Такой рынок труда быстрее обеспечит переход к новой структуре занятости, хотя может давать высокий уровень безработицы.

Если «вход» в безработицу низкий, а «выход» еще меньше — т.е. не происходит быстрого перелива на новые рабочие места — имеет место застойный рынок труда, с длительной безработицей и сохранением старой структуры занятости. Низкий уровень безработицы в данном случае просто означает отсутствие желаемых изменений в структуре занятости.

Безработица считается продуктивным состоянием, поскольку помогает найти наилучшее соответствие работника и рабочего места.

— Высокую безработицу можно наблюдать на примере Евросоюза — в Греции и Испании она превышает 26%, в среднем по Еврозоне — 11,8%, что влечет много социальных и экономических проблем. А опасна ли низкая безработица?

— Сдерживание безработицы административными методами (ограничение высвобождений, сохранение или увеличение числа неэффективных рабочих мест, с низкой зарплатой, часто — в структурно больных предприятиях) не менее опасно для экономики, чем ее увеличение. Именно поэтому, несмотря на рост количественных параметров, себестоимость продукции может оставаться высокой (т.к. в нее входят затраты на оплату труда избыточного персонала), а производительность труда, рассчитанная в натуральном измерении или по трудоемкости, — снижаться. На таких рабочих местах производится неконкурентоспособная продукция, которая оседает на складах, а зарплата выплачивается без соответствующего товарного покрытия. Это сокращает внутреннюю инвестиционную базу, что еще больше сжимает совокупный спрос на труд в экономике (количество эффективных рабочих мест).

Сохранение неэффективной, устаревшей структуры занятости в национальной экономике, некачественных рабочих мест приводит к росту теневой занятости, скрытых форм безработицы. Поэтому с позиций экономической безопасности одинаково опасно снижать уровень безработицы ниже минимально допустимого значения или повышать его выше допустимого максимума — но по разным причинам.

Наш рынок рабочей силы характеризуют высокий уровень занятости за счет вовлечения трудовых ресурсов экстенсивным путем, параллельное существование дефицита рабочей силы и ее избытка (внутренняя скрытая незанятость на отдельных госпредприятиях). О растущем дефиците кадров свидетельствует не только значительное превышение количества свободных рабочих мест и вакансий над численностью безработных (на 50,5 тыс. вакансий в конце 2013 г. — 21 тыс. безработных), но и данные предприятий, кадровых агентств. Наряду с нехваткой персонала сохраняется неполная вынужденная занятость (в 2013 г. — 3,8% от среднемесячной численности). Международные подходы к определению экономически необходимой численности персонала на отдельных белорусских госпредприятиях показали потенциал избытка до 50% списочной численности вспомогательного персонала. Завышенная потребность в кадрах заложена на начальном этапе планирования и поддерживается благодаря ненапряженным нормам труда. На отдельных предприятиях средний процент выполнения норм достигает 170% в течение года.

— Как нам до сих пор удается сдерживать рост безработицы?

— Государственная политика занятости включает активные программы на рынке труда и мероприятия материальной помощи безработным. Весь рекомендованный МОТ пакет программ содействия в трудоустройстве предусмотрен нашим Законом «О занятости населения»: консультации, направление на обучение, профподготовка и переподготовка, содействие в организации собственного дела и самозанятости, помощь в переселении, организация общественных работ, программы лицам с ограниченной конкурентоспособностью (молодежь, женщины, инвалиды, лица предпенсионного возраста) и т.п. Другое дело, что касается он только узкого сегмента рынка труда — официально зарегистрированных безработных.

Основным резервом роста безработицы могут стать отдельные госпредприятия, где много неэффективных (с низкой производительностью и плохими условиями, малой зарплатой) рабочих мест. Повысить эффективность использования трудовых ресурсов можно только за счет социально ответственной реструктуризации предприятий.

— Размер пособия по безработице у нас (согласно Закону «О занятости населения» до 2 базовых величин в месяц, примерно 260 тыс.) явно не компенсирует утраченный заработок. Оно не дифференцировано в зависимости от трудового (страхового) стажа, необоснованно низко относительно как величины минимальной зарплаты (1,66 млн.), так и бюджета прожиточного минимума (1,128 млн.), которые, кстати, устанавливают минимальные гарантии в социально-трудовой сфере. Не пора ли менять ориентиры?

— Действительно, средний размер пособия по безработице в январе 2014 г. составил 152 тыс., или 13,5% бюджета прожиточного минимума. Это одна из причин непривлекательности услуг государственной службы занятости для высококвалифицированных работников. Снятие ограничения максимального размера пособия или его привязка к более высокому порогу не только значительно расширит численность обратившихся в службу занятости, но и повысит нагрузку на бюджет. Поэтому параллельно надо развивать добровольное страхование на случай безработицы.

— Кажется, в ряде европейских стран, таких как Дания, Швеция и Финляндия, страхование от безработицы обязательно. Тогда в случае потери рабочего места определенный период человек получает страховое пособие, сопоставимое с размером его зарплаты. Может, стоит присмотреться к этому опыту…

— В настоящее время и у нас в рамках добровольного страхования жизни, дополнительной пенсии и медицинских расходов по Указу от 12.05.2005 № 219 возможно дополнительное страхование от безработицы, но исключительно за счет личных средств работника или нанимателя. Но этот вид страхования не развивается, т.к. нет значительного риска безработицы. С его появлением ориентиры экономических агентов могут поменяться.

— Поможет ли появление безработицы повысить производительность труда?

— Реальная безработица — мощный мотиватор. Он стимулирует конкуренцию за рабочие места и стремление к повышению индивидуальной конкурентоспособности рабочей силы, накоплению человеческого капитала (корректирует трудовое поведение, деловые качества, способствует получению образования и востребованной профессии). Это содействует росту производительности и качества труда на предприятиях. Сформированное при помощи реальной безработицы ощущение ценности рабочего места, образования является главным звеном в системе мотивации. Освобождение предприятий от избыточной численности также способствует оптимизации трудовых затрат и, соответственно, росту производительности.

— В текущем году прогнозируются массовые (по нашим меркам) высвобождения работников. Означает ли это, что уровень официальной безработицы тоже увеличится или граждане по-прежнему будут ее добровольно избегать? Ведь статистика свидетельствует, что люди находят работу в течение 3–4 месяцев, часто принимая не лучшие предложения, чтобы не потерять единственный источник дохода...

— Конечно, при усилении напряженности на рынке труда логично ожидать увеличения притока обратившихся в органы службы занятости. Но они с этим справятся, т.к. владеют современными методами кадровой работы, технологиями социально ответственного реструктурирования.

Реструктуризация предприятий тоже скажется на количестве свободных рабочих мест и вакансий, заявленных в службу занятости, — их число может сократиться. Возрастет значение на рынке труда таких институтов, как НR-агентства, кадровые службы предприятий, учреждения образования, их сотрудничества с органами службы занятости и профсоюзами. Многое зависит от самих работников, их желания повышать индивидуальную конкурентоспособность на рынке труда, быть активными в поиске рабочего места и мотивированными к высокопроизводительному труду.

Беседовала Елена ПЕТРОШЕВИЧ


Читать «ЭГ»
Подписка
Архивы «ЭГ»
Опросы
Мы в соцсетях