$

2.1028 руб.

2.4584 руб.

Р (100)

3.1371 руб.

Ставка рефинансирования

10.00%

Инфляция

0.10%

Базовая величина

24.50 руб.

Бюджет прожиточного минимума

213.67 руб.

Тарифная ставка первого разряда

35.50 руб.

Актуально

НЕРАЗМЕННЫЙ АЛТЫН©

24.03.2015


От саммита глав государств Евразийского экономического союза, прошедшего 20 марта в Астане, бизнес ждал решения хотя бы части проблем, накопившихся во взаимной торговле трех стран. Вместо этого прозвучало сенсационное предложение президента РФ Владимира Путина — рассмотреть вопрос о формировании валютного союза России, Беларуси и Казахстана. Вопросы развития торгово-экономического и инвестиционного сотрудничества, а также проработку мер для возобновления роста взаимной торговли лидеры стран ЕАЭС решили поручить правительствам. А пока эксперты гадают, ждет ли нас в ближайшем будущем появление единой евразийской валюты.

В недавнем прошлом президенты Беларуси и Казахстана Александр Лукашенко и Нурсултан Назарбаев заявляли, что единая валюта в Евразийском экономическом союзе появится нескоро, хотя и не отрицали такой цели в перспективе. Евразийская экономическая комиссия (ЕЭК) в 2014 г. утверждала, что переход на единую валюту в рамках ЕАЭС возможен только после формирования единого финансового рынка в 2025 г., да и то с учетом сложностей, связанных с разной реакцией национальных валют и национальных экономик на внешнюю конъюнктуру и динамику сырьевых рынков. В свою очередь, В. Путин в декабре 2014 г. поручил Центробанку и правительству РФ определить дальнейшие направления интеграции в валютной и финансовой сферах в рамках ЕАЭС «с проработкой целесообразности и возможности создания в перспективе валютного союза». Это задание главы государства должно быть выполнено вместе с центральными банками государств — членов ЕАЭС до 1.09.2015 г.

Из скупых заявлений с саммита неясно, в каком формате планируется создаваться валютный союз — будет это соглашение о внутренней конвертации и взаимозаменяемости российского и белорусского рублей, тенге и драма в рамках ЕАЭС, расширении использования всех или какой-то одной из валют стран- участниц во взаимных расчетах или полноценное введение единой валюты. По-видимому, речь идет именно о последнем, а также о создании наднационального регулятора — центробанка ЕАЭС в Алма-Аты. Осталось выяснить, будет ли он заодно единым эмиссионным центром или же их будет несколько под общим контролем.

Еще при создании Таможенного союза в Соглашении о согласованных принципах валютной политики, подписанном 9.12.2010 г., государства-участники обещали способствовать расширению использования своих национальных валют во взаимных расчетах. Также декларировалось развитие платежно-расчетных отношений, проведение скоординированной курсовой политики. Заниматься такой координацией должен был Консультационный совет по валютной политике, в состав которого входят руководители центробанков государств — участников Соглашения или их заместители, действующий на постоянной основе и проводящий заседания не реже одного раза в квартал. Но эти декларации не помешали ни 20-процентной девальвации казахстанского тенге в начале прошлого года, ни почти 2-кратной — российского рубля в конце.

В ст. 64 Договора о Евразийском экономическом союзе были сформулированы цели и принципы согласованной валютной политики, а в приложении № 15 — комплекс мер, призванных обеспечить углубление экономической интеграции, развитие сотрудничества в валютно-финансовой сфере, свободное движение товаров, услуг и капитала на территориях государств-членов, повышение роли их национальных валют во внешнеторговых и инвестиционных операциях, а также взаимную конвертируемость.

НА первый взгляд, в пользу введения единой валюты говорят потребности объединения рынков 4 стран с общим населением 173,3 млн. и ВВП около 2,2 трлн. USD. Положительными моментами могут быть расширение внешней торговли, формирование единого рынка без изъятий и ограничений, снижение транзакционных издержек на конвертацию валюты. Кроме того, сокращается минимальный уровень золотовалютных резервов, необходимый каждой из стран-участниц.

Оправданы ли такие надежды? Во-первых, габариты рынка не гарантируют ни устойчивости будущей общей валюты, ни даже глубины интеграции. Так, если в Беларуси на долю России приходится 48,8% от всего объема товарооборота, Казахстана — 1,5%, то в товарообороте РФ белорусская доля — лишь 4%, казахстанская — 2,7%, а в товарообороте Казахстана доля РФ — 15,8%, Беларуси — 0,6%. В целом объем торговли с партнерами по Таможенному союзу у Беларуси сократился за прошлый год на 4,6%, у России — на 8,9%, Казахстана — на 19,9%. С другой стороны, по данным ВТО за 2013 год, удельный вес стран ТС в международном вывозе составил менее 3%, а в импорте — около 2% (в т.ч. России — 2,6 и 1,6%). Учитывая прошлогодний спад, вряд ли эти показатели улучшились.

Во-вторых, за время существования Таможенного союза не удалось изжить взаимные барьеры и обеспечить свободное движение товаров и капиталов без изъятий и ограничений. Что до взаиморасчетов в национальных валютах, то здесь на практике доминирует российский рубль. Однако его довольно высокий удельный вес во взаимном платежном обороте стран Таможенного союза сочетается с весьма скромным абсолютным значением в общем платежном обороте. По данным Межгосударственного банка СНГ, в Беларуси расчеты в российских рублях составляют около 1/4 внешнеторгового оборота, в России — менее 4%, а в Казахстане — менее 10%. При этом рублевые контракты с россиянами принесли в конце прошлого года белорусским предприятиям изрядные убытки.

В-третьих, золотовалютные резервы РФ и Беларуси сократились за последние 12 месяцев почти на 1/4, до 376,2 млрд. USD и 4,65 млрд. соответственно, тогда как у Казахстана они выросли на 11,9%, до 29,1 млрд. USD. То есть совокупные ЗВР «тройки» немного меньше, чем у Тайваня, и в 9 раз меньше, чем у Китая. Таким образом, предполагаемый валютный союз вряд ли способен занять место среди глобальных лидеров и поколебать роль доллара в мировой торговле.

ПРОЦЕСС введения евро в ЕС растянулся на 10–15 лет — при том что валюты «старых» членов Евросоюза уже были свободно конвертируемыми, а экономики Германии и Франции тянули за собой остальные. Кстати, «разность потенциалов» экономик лидеров и аутсайдеров привела ЕС к масштабному кризису, последствия которого мы наблюдаем по сей день. Европейский урок свидетельствует, что для успеха валютного союза в первую очередь нужно достичь определенной макроэкономической и финансовой стабильности. Пока же темпы роста ВВП в Беларуси сократились с 7,7% в 2010 г. до 1,6% в 2014-м, в Казахстане — с 7,3 до 4,3%, России — с 4,5 до 0,6%. Спад экономики, инфляция и девальвационные риски, скорее всего, не исчезнут в странах ЕАЭС ни в 2015-м, ни в 2016-м, что уже не позволяет конкретизировать сроки создания валютного союза. Поэтому гораздо важнее выполнение союзных обязательств по согласованию макроэкономической политики — обеспечение устойчивого роста, выравнивание темпов инфляции (разумеется, не путем всеобщего обвала, а в виде синхронного улучшения) и создание механизма, позволяющего исключить односторонние девальвации в странах ЕАЭС.

Введение единой валюты требует масштабных законодательных, финансовых и технических мероприятий, на которые обычно уходят годы. Несколько проще создать на первом этапе некую расчетную валюту между странами ЕАЭС, вроде ЭКЮ, некогда использовавшейся в Евросоюзе, или переводного рубля стран СЭВ, для экспортных и импортных операций (хотя вряд ли в этом сегодня есть нужда).

Масштаб предстоящей работы признал сам В.Путин, заявивший в пятницу в Астане, что в 2015 г. предстоит принять более 100 документов для укрепления правовой базы ЕАЭС, в т.ч. новый Таможенный кодекс, концепцию формирования общих рынков электроэнергии, газа, нефти и нефтепродуктов, заключить международные договоры, регулирующие взаимодействие в валютно-финансовой и социально-экономической сферах. Но к чему тогда будоражить публику, готовую поверить, что завтра национальные валюты сменит алтын или что-то еще?

ПО МНЕНИЮ некоторых экспертов, новая валюта будет обеспечена сырьевым экспортом (нефтяным, газовым, калийным), что послужит своеобразным аналогом «золотого стандарта». Другие специалисты указывают, что времена материального обеспечения валют давно прошли. Сегодня гораздо важнее способность денег выполнять функцию эквивалента при обращении товаров. Поэтому ценность денег обеспечивается развитием производства, сбалансированным с ним развитием спроса и торговли. А потому склонный к самоизоляции евразийский рынок, на котором спрос, предложение, инвестиционная и покупательная способность субъектов падают, послужит столь же слабой базой для единой валюты, как и для ныне существующих. Ведь факторы, делающие сегодня нестабильными рубли и тенге, никуда не исчезнут, а вот возможностей поправить конкурентоспособность с помощью односторонней девальвации или профинансировать дефицит бюджета за счет эмиссии не будет. Тем временем доллар остается самой стабильной единицей, а потому на него по-прежнему будут ориентированы все расчеты между странами — участницами ЕАЭС, не говоря уже об иностранных кредитах, инвестициях и выводе капитала.

ПОЧТИ двукратный обвал российского рубля продемонстрировал союзникам, что это далеко не такая надежная валюта, как предполагалось при подписании интеграционных соглашений. Зато девальвация в известной мере подстегнула в России импортозамещение товаров, в т.ч. и из Беларуси, и существенно повысила доходность российской продукции на казахстанском и белорусском рынках. Переход на расчеты в российских рублях будет выгоден производителям РФ, но переложит все валютные риски на их партнеров в остальных странах ЕАЭС. У форсирования для создания валютного союза могут быть и иные предпосылки. Сегодня западные санкции уже сказываются на финансовой системе России. За масштабным оттоком капиталов из РФ последовало сворачивание автомобильных производств. В случае дальнейшей эскалации конфликта в Украине России грозит отключение от системы межбанковских платежей SWIFT. Таковы внешние финансово-экономические угрозы, на которые, как заявил В.Путин, легче реагировать и от которых приходится защищать наш совместный рынок, «работая плечом к плечу». Заметим, такое построение несколько отличается от прежних обещаний «подставить плечо».

Оплачивать прямыми вливаниями или торговыми преференциями лояльность своих партнеров по ЕАЭС Москве все труднее, зато может возникнуть потребность использовать их для обхода ограничений доступа к внешним рынкам капитала. Да и расходы, связанные с введением единой валюты, после нескольких лет стагнации могут оказаться для России неподъемными. Возможно, именно поэтому В.Путин так торопится взять под контроль монетарную политику в ЕАЭС — пока союзники не успели окончательно разочароваться в плодах интеграции. А потому не исключено, что документы, составляющие базу валютного союза, появятся до конца текущего года, чтобы уже в 2016 г. обеспечить появление единой валюты. Была бы политическая воля президентов. Такая спешка неизбежно отразится на качестве и продуманности принимаемых соглашений, а затем — на бизнесе и экономиках некоторых стран — участниц ЕАЭС. Но пути назад уже не будет...

Леонид ФРИДКИН


Читать «ЭГ»
Подписка
Архивы «ЭГ»
Опросы
Мы в соцсетях