$

2.1449 руб.

2.4102 руб.

Р (100)

3.1690 руб.

Ставка рефинансирования

10.00%

Инфляция

0.10%

Базовая величина

24.50 руб.

Бюджет прожиточного минимума

214.21 руб.

Тарифная ставка первого разряда

35.50 руб.

Факты, комментарии

НЕНУЖНАЯ ГРУППА©

01.11.2011

Министерство экономики Беларуси изучает вопрос о целесообразности сохранения в законодательстве такого вида объединения юридических лиц, как хозяйственная группа. В министерстве полагают, что этот правовой инструмент в нынешнем виде теряет свою актуальность даже в качестве резервного. Остается выяснить общественное мнение по данному вопросу: попытаться усовершенствовать законодательство о хозяйственных группах или вообще исключить это понятие из отечественной правовой системы.

Такой призыв не должен остаться без отклика.

Как известно, хозяйственная группа — это основанное на договоре о ее создании объединение юридических лиц, которое само юрлицом не является. Цель создания такого объединения — координация совместной предпринимательской деятельности в рамках группы своих участников. Они сохраняют полную юридическую самостоятельность, а вне рамок деятельности группы — и финансово-хозяйственную. Сам по себе факт заключения такого договора не порождает возникновения хозяйственной группы. Она приобретает соответствующий статус лишь после государственной регистрации в Минэкономики.

Почему-то лишь теперь в министерстве обратили внимание, что правовой институт «хозяйственная группа» существует лишь у нас. По мнению чиновников, она имеет много общего с простым товариществом, а также с таким широко известным за рубежом видом объединения, как консорциум. Хотя законодательство о хозяйственных группах появилось в Беларуси более 15 лет назад, до сих пор они не получили широкого распространения. Так, на 10.10.2011 г. в Государственном реестре финансово-промышленных и других хозяйственных групп Беларуси зарегистрировано всего 8 групп, в т.ч. 3 — в 2004 г. В 2011 г. не появилось ни одной.

Еще менее интересны стали хозяйственные группы после принятия Указа от 28.12.2009 № 660 «О некоторых вопросах создания и деятельности холдингов в Республике Беларусь» и его корректировки Указом от 13.10.2011 № 457. В частности, последний расширяет основания образования холдинга путем установления возможности его создания на основе договора доверительного управления акциями (долями в уставных фондах) дочерних компаний, а также иного договора, в соответствии с которым приобретаются права по управлению деятельностью дочерних компаний.

ПО-МОЕМУ, главный недостаток законодательства о хозяйственных группах — попытка формализовать данный институт. Дело в том, что в мировой, да и в отечественной практике объединения юридических лиц существуют не потому, что зарегистрированы в неким реестре, а просто потому, что они таковыми являются. При этом часто наши бизнесмены принимают за холдинги любые группы экономически зависимых компаний. Обычно же холдингом считается совокупность компаний, в которой головная организация управляет всеми остальными. Но существует целый ряд других вариантов объединения как с управляющей компанией, так и без нее — синдикаты, консорциумы, концерны (не в белорусском значении этого слова) и т.п. Все они представляют собой группы определенным образом субординированных юридических лиц с различными особенностями взаимодействия. Это предполагает составление консолидированной бухгалтерской (финансовой) отчетности, ведение управленческого учета, защиты активов, перераспределение финансовых потоков между бизнес-единицами, проведение единой технологической, инвестиционной, финансовой и иной политики.

Отчасти упорядочить такую «групповуху» должна норма ст. 1 Закона от 9.12.1992 № 2020-XII «О хозяйственных обществах», согласно которой хозяйственное общество «в соответствии с законодательными актами может участвовать в создании финансово-промышленных и иных хозяйственных групп, холдингов в порядке и на условиях, определяемых законодательством о таких группах, холдингах, а также входить в их состав». Но что будет, если появляется «иная хозяйственная группа» без явного соответствия законодательству, а участие в ней не дает прямых налоговых и каких-то других законодательно установленных преференций? А ничего.

Если для юриста может представлять академический интерес неработающий закон, то экономиста и бизнесмена интересует закон работающий, который по сути своей является формальным институтом. Экономисты понимают работающие законы как совокупность определенных барьеров, издержек, которые направляют массовое поведение в бизнесе и экономике в целом. При этом если некие неформальные институты реально существуют и работоспособны (как группы компаний, не зарегистрированные в соответствующем статусе), а главное — экономически оправданы, то остается лишь признать их как объективную реальность, существующую независимо от бюрократических процедур. Вопрос лишь в том, как это сделать?

Фактически группой является любая «связка материнской и дочерних компаний, объединенных общим собственником и наличием контроля первой над вторыми. Формальные определения дочерней и зависимой компаний, особенностей их взаимоотношений с основной организацией даны в статьях 7 и 8 Закона № 2020-XII. Обычно владение пакетом акций дочерней или зависимой компании позволяет влиять на ее решения и действия. Однако ни ГК, ни Закон № 2020-XII не устанавливают обязательный минимум участия в капитале «дочки», при достижении которого компанию считают головной или материнской — эти термины в нашем законодательстве вообще не употребляются. В реальности, чтобы влиять на «дочку», не обязательно владеть контрольным пакетом акций. Можно заключить специальный договор, включить в устав дочерней компании соответствующие положения либо влиять иным образом (ст. 7 Закона № 2020-XII). На самом же деле главным признаком группы является наличие контроля — как в значении, установленном антимонопольным законодательством, так и в более широком смысле, применяемом в МСФО. Так, согласно IFRS 10 «Консолидированная финансовая отчетность» контроль имеет место, если инвестор контролирует объект инвестиций, может влиять или обладает правами на экономические и финансовые результаты этого объекта благодаря своим полномочиям в его отношении.

СИНЕРГЕТИЧЕСКИЙ эффект объединения компаний в группу заключается не столько в увеличении их суммарных параметров (уставных фондов, чистых активов, выручки и т.п.), сколько в увеличении рыночной капитализации этой структуры, повышении эффективности ее финансово-хозяйственной деятельности, в т.ч. путем роста доходности, снижения издержек и рисков, оптимизации управления и диверсификации бизнеса. Формализация, т.е. госрегистрация группового статуса, имеет значение, лишь если она позволяет минимизировать налогообложение при внутригрупповых сделках и перераспределении финансовых и материальных ресурсов, выплате дивидендов, легализует применение трансфертных цен, а также допускает централизацию и консолидацию уплаты налогов группы либо разрешит одним компаниям группы платить за других. Условием получения таких преференций, на мой взгляд, не обязательно должна быть госрегистрация холдингов или иных форм. Достаточно наличия ряда узаконенных критериев, скажем объема их выручки и активов по консолидированной отчетности.

НАДЕЖДЫ Минэкономики, что с принятием Указа № 458 «неформальные» холдинги бросятся регистрироваться, могут не оправдаться еще и потому, что многие такие группы давно отработали схемы перераспределения ресурсов и минимизации налогов, в которых видное место занимают зарубежные компании, используемые в качестве центров прибыли. Это обстоятельство нужно учитывать и в связи с планами правительства расширять сотрудничество с транснациональными корпорациями и создания своих ТНК. Но при этом возникают дополнительные задачи, связанные с устранением двойного налогообложения, защитой прав инвесторов, раскрытием информации о бенефициарных владельцах бизнеса и т.п.

К тому же в Указе № 458 не решен главный «налоговый» вопрос — консолидированная уплата налогов. Кроме того, чтобы обеспечить эффективную работу холдингов и иных групп, а также надлежащий контроль со стороны государства и иных собственников необходимо совершенствование корпоративных взаимоотношений и прежде всего правил составления и представления консолидированной налоговой и бухгалтерской отчетности, усовершенствовать определение аффилированных (взаимосвязанных) компаний и порядок раскрытия информации о них. Нужно урегулировать вопросы перекрестного владения акциями, упростить или отказаться от одобрения крупных сделок и сделок с заинтересованностью, совершаемых внутри группы. Таковых совершается много, однако процедура их одобрения в группе требует затрат времени и ресурсов, что негативно сказывается на оперативности управления и финансовых результатах, оставаясь при этом простой формальностью в случае наличия значительного пакета акций у материнской компании.

Особая задача — обеспечить ограничение монополизма холдингов и иных групп. Соответствующие механизмы, заложенные в Законе от 10.12.1992 № 2034-XII «О противодействии монополистической деятельности и развитии конкуренции», должны быть усовершенствованы, а главное — эффективно применяться на практике. Например, когда некая компания по производству обуви скупает контрольные пакеты акций профильных предприятий, де-факто образуется группа, способная стать монополистом на рынке. Поэтому на совершение подобных сделок в цивилизованных странах требуется заключение антимонопольных органов, имеющих право запретить объединение или поглощение, ведущее к монополизму. Формально такое правило предусмотрено и у нас, но работает ли оно, если свыше поступило указание о создании очередного холдинга?

Возможно, иногда нет необходимости заводить реестры и сушить в бюрократических гербариях живые хозяйственные организмы. Достаточно признать факт их существования и позволить развиваться естественным путем в рамках обязательных правовых норм. Вреда от этого не будет, а польза, глядишь, и найдется...

Леонид ФРИДКИН